Музыкальное настроение

Джаз.

— Привет, Донни! — Майки с разбегу вскочил на стул на колесиках и укатился куда-то вглубь лаборатории. Гений тяжело вздохнул и, поправив защитные очки, осторожно взял в руки колбу с небольшим количеством густой синей жидкости. — Черничный джем? — наклонил голову неугомонный весельчак, которому уже надоело путешествовать по обители брата на стуле. — Нет. Опасное вещество, которое сожжет тебе половину всего тела, если ты хоть кончиком пальца прикоснешься к нему, — ласково объяснил черепашка, с удовольствием наблюдая, как любопытный владелец нунчак перепуганно пятится подальше от него. Впрочем, Микеланджело довольно быстро раскусил Дона, заметив, что, когда это самое подобие синьки случайно попало на ладонь умника, тот лишь небрежно смахнул капли другой рукой. — Э-эй! Ты же обманул меня! — обиженно воскликнул Майки. Донателло сверкнул щербатой улыбкой. — Да. Правда, здорово? — Нет. Это совсем не здорово. — Демонстративно отвернувшись от смеющегося в кулак братца, подросток вытащил из-за пояса Че-фон и, даже не потрудившись достать наушники, выбрал из перечня жанров Джаз. Музыка, какой бы она ни была (не считая польки), всегда завораживала юного мутанта и помогала забыть ему все плохое за считанные минуты. Включив самую бодрую мелодию на полную мощность, черепашка положил Че-фон на край рабочего стола гения и, усевшись рядом, начал покачивать головой в такт. Сзади что-то булькнуло и ойкнуло, причём одновременно, но весельчак на это внимания не обратил. — Эй, Донни! — окликнул Майки кареглазого. — Ритм чувствуешь? — А ты повернись и посмотри. — Голос Донателло, как ни странно, звучал недовольно. Рыжик сейчас же повернул голову чуть ли не на 180 градусов (учёный сомневался, что такое вообще физически возможно, но Майки уже не раз ломал систему, поэтому долго удивляться не пришлось) и, не удержавшись, рухнул на пол от хохота. Дон вымученно закатил глаза. — Ага. Уже прочувствовал. И мой эксперимент, кажется, тоже. — Гений кашлянул и, взяв лежащую рядом тряпку, погрузил в неё свое лицо, щедро облитое этим самым экспериментом.

Рок.

      В комнате Рафа царила неразбериха. Утром темпераменту сделали выговор сразу два сенсея — обычный и младший, который больше известен под именем Леонардо. — Ну и что с того, что у Майки теперь шишка? Сам виноват! К тому же, ему даже идёт! — жаловался непринужденно жующему листик салата Спайку Рафаэль, с трудом перекрикивая гремящий в радиоприемнике Heavy Metal. Вопреки мнению своих братьев о том, что тяжёлый рок — музыка агрессивная, владельца сай он даже успокаивал. Ну, во всяком случае, на фоне этого «дурдома» (примечание Донни) гневные вопли, становящиеся все тише и тише, были практически не слышны. И черепашке было совершенно наплевать, что в это время все живое, что только было в логове, дружно зажав уши, попряталось кто куда — лишь бы как-нибудь защититься от уничтожающих все разумные мысли завываний гитары. Рафаэлю было все равно. Как и Спайку, что все так же меланхолично обедал зелеными листьями.

Кантри.

— А вот и он. — Эйприл, подобрав нужный ключ, с минуту покопошилась им в замке, а затем со скрипом отворила старую, проржавевшую дверь. Черепашки округлили глаза. — А твой папа точно не будет против, если мы что-то возьмём отсюда? — Конечно же нет! — рассмеялась рыжеволосая. — Он давно уже забыл про свой склад музыкальных инструментов — времени не хватает. Так что выбирайте, что хотите. Говорю вам это, как хозяйка. — К тому же, мы вернем — берем-то только для дня Рождения сенсея, — внёс свои корректировки Лео. Группа подростков двинулась внутрь. — Зачем Кирби столько? — Майки легонько дунул в небольшую деревянную дудочку. Та отозвалась веселым свистом. — Когда ему было где-то около десяти, мой дедушка отдал его в музыкальную школу. Когда папе исполнилось двадцать, он забавы ради собрал собственную музыкальную группу. Поигрывал по вечерам в кафешках. Больше не знаю — он не любит об этом рассказывать. — М, понятненько… Ой, гармошечка! Я их раньше только на картинках видел! — Микеланджело рванул к заветному инструменту. Эйприл хихикнула, наблюдая, как ее друзья со сверкающими глазами рассматривают барабанную установку. Внезапно девушка услышала тихое бренчание. Сомнения не было — так мог звучать лишь один музыкальный инструмент. Банджо. Затаив дыхание, куноити пошла на звук. — Эйприл?! — Музыка оборвалась, а сам музыкант отшатнулся в угол. — Сыграй ещё, Донни, — попросила «рыжик». Во взгляде гения мелькнул страх. — Пожалуйста. Мне… Мне это нужно. И черепашка выполнил просьбу. Эйприл закрыла глаза. Когда она была совсем маленькой, папа играл ей перед сном. На этом самом банджо. И пусть со временем краска стерлась, а одна из струн вот-вот лопнет, звучит старый друг все так же нежно и трепетно. Резкий звон прервал мелодию. Дон и Эйприл вздрогнули. Третья струна всё-таки не выдержала. — Здорово… — Кажется, куноити только сейчас вспомнила, как дышать. — Где ты научился так играть? — Когда появился интернет в логове, — усмехнулся гений. — Какой-то дурак сбросил банджо в канализацию. Мне стало интересно, какую мелодию дарит этот инструмент. А дальше… Видеоуроки сделали своё дело. — А почему ты не играешь сейчас? — Было бы на чем. То банджо уже не вернуть. — Эй, Эйприл, Донни! Мы нашли то, что нужно! Пойдём! — эхом раздался звонкий голос Микеланджело. — Уже выходим! — отозвался владелец бо, аккуратно складывая банджо на пол. Но рука Эйприл перехватила его. — Держи! — девушка протянула другу старый инструмент. — Ну что ты, я-я не могу… — Я настаиваю. — Я даже не знаю, что и сказать… Не думаю, что достаточно простого «спасибо». — Достаточно. Поверь мне. Черепашка замялся, прижав подарок к груди. Эйприл ждала. — У меня идея. Я могу играть тебе по телефону иногда. Ну… Если ты х-хочешь. — Очень хочу! А ты можешь… Перед сном? — Конечно.       Этим же вечером Эйприл заснула под одну из любимых мелодий, с улыбкой поглаживая телефон.

Электронная музыка.

— И гвоздь программы — робот Микеланджело! — объявил голос весельчака, после чего на импровизированную сцену выскочил сам черепашка. Зрители с любопытством уставились на «Короля вечеринок». В колонках, которые Донателло сколотил за сутки до Дня Мутанта, заскрипела электронная музыка. — Опять эти завывания. Я это и так каждый день слышу, — проворчал Рафаэль. Леонардо удивленно на него покосился. — Когда же это ты слышишь? — У меня по утрам кровать скрипит. Один в один просто! — мрачно хмыкнул бунтарь. В их семье электронную музыку не жаловал никто, кроме Майки. Донни она казалась чем-то наподобие рока, а рок он не любил и подавно, Лео мешала сконцентрироваться на чем-либо, а Рафа чисто раздражала своим однообразием. Однако стоило всем перевести взгляд на сцену, как раздражение и скука мигом испарились. Майки летал. Его движения были механизированными, как у настоящего робота, но в то же время плавными. Постепенно музыка перестала привлекать к себе внимание — она служила лишь фоном. Время остановилось. Колонки начали затихать. Микеланджело замер, сев на шпагат и обмякнув, словно тряпичная кукла. — И… Занавес! — Весельчак резко вскочил на ноги и поклонился. Зал заполнили аплодисменты. Праздник получился что надо. — Странно, я даже беситься перестал… — удрученно пробормотал Раф. — Как так вышло? — Магия танца, чувак! — подмигнул ему Майки.

Соул.

      Лео сидел на кровати, стеклянными глазами уперевшись в одну точку. Месяц. Прошёл уже месяц с момента пропажи Карай, а решение проблемы все не находилось. Мелькало буквально в метре от него, но в последний момент, злобно хохоча, скрывалось во тьме, выскальзывало из рук, словно… Змея. Чёрт. Обязательно вспоминать об этом именно сейчас? Лидер вздрогнул, когда его мысли прервал стук. — Кто? — бесцветным голосом спросил хозяин комнаты. — Майки! — глухо прозвучало с той стороны. Леонардо кивнул, а затем, спохватившись (ведь Микеланджело не видел молчаливого знака владельца катан!), бросил хриплое «Заходи». — Темно как! Что же ты не включаешь свет? — Тёмная фигура плюхнулась рядом со старшим братом. Подросток почувствовал на себе любопытный взгляд небесно-голубых глаз. Таких чистых и открытых, которые никак нельзя сравнивать с его темно-синими и глубокими, как океан. — Мне так лучше, — тускло отрезал юный ниндзя, отвернувшись от Майки. Но братишка сдаваться не собирался. — Я принёс тебе твой Че-фон. — А Донни его уже починил? — День назад. А я добавил несколько бонусов от себя. — Я так понимаю, молчать ты не будешь? — Буду. Как только мы начнём. — Начнём что? Майк не ответил. Мягко засветился экран Че-фона. Синеглазый, даже на пару секунд забыв о своей тоске, с любопытством смотрел, как младший братик что-то резво нащелкивает. — Ой! — Лео подскочил, когда владелец нунчак вставил ему в уши наушники. — Майки, я сейчас не в настроении! — Ты не волнуйся. — Младший с серьёзным видом продолжал копаться в телефоне брата. — Доктор Майки вытащит тебя из депрессии! — О, мутаген… — Леонардо перестал сопротивляться; зная упрямство рыжика, отбиться все равно не удастся. — Вот. — Непоседа почему-то перешёл на шепот. — Слушай. — Майки… — осторожно прервал его лидер. Черепашка в ответ только шикнул. — Тш! Слушай. Ниндзя окончательно сдался. Вдруг в наушниках неспешно заиграла тихая, ласковая и медленная мелодия, каким-то чудом находя отклик даже в самых дальних уголках души. — Что это? — одними губами спросил Лео. — Музыка жанра «Соул»*, — точно так же ответил Микеланджело. — Послушай ее немного. Она поможет. Должна помочь. Мне помогала всегда… — Я не знал, что ты такое слушаешь. — Бывают моменты, когда без такой музыки обойтись нельзя. Ведь у каждой мелодии свое настроение. И каждая мелодия рано или поздно может пригодиться. Музыка на каждый день. Лео не заметил, как Майки поднялся с кровати и ушёл, оставив брата наедине с мыслями. Он просто сидел, закрыв глаза, и чувствовал, как душа тоже начинает звучать. На лице появилась еле заметная улыбка. Возможно, вот и она — мудрость жизни, такая же неуловимая и лёгкая, как музыка, которую ему только что подарил Микеланджело.