V часть.
14 августа 2016 г., 14:21
POV Томми.
Я проснулся через пару часов. Голова немного пухла от мыслей и усталости (сон не сильно помог отдохнуть), и было чувство, что я сейчас зажарюсь под толстым одеялом. Я принял сидячее положение, скинул одеяло на пол, и уставившись на себя в зеркало, висевшее напротив моей кровати, продолжил грузить свой мозг. Саули… При воспоминаниях о его ласках в машине, я начал выть от безысходности и ненавидеть себя. Мотнув головой я попытался выкинуть мысли из головы. И так слишком часто об этом думаю. Найдя джинсы около кровати, я направился на кухню, в поисках еды и кофе. Этот напиток сейчас мне нужен как никогда. Я только успел подойти к холодильнику, когда в дверь позвонили. Все еще в сонном состоянии я прошлепал к двери. На пороге меня ждал Адам. Волосы его были влажные и прилипали ко лбу, в уголках глаз немного потекла подводка. Ламберт улыбался самой обезоруживающей улыбкой. Вообще-то я злился на его за сегодняшние выходки, но увидев его улыбку, злость моментально испарилась. Покраснев, я улыбнулся ему в ответ. Он был таким родным и … теплым. Самым важным для меня. Уже не помню жизни до прослушивания. Учитывая, что сейчас я был в не лучшем душевном состоянии, он был мне необходим. Лучше любого успокоительного. После произошедшего с Саули, я чувствовал себя ужасно виноватым, но одна улыбка Адама выбила из моей головы все мысли. Я почувствовал себя идиотом, когда понял, что стою и пялюсь на брюнета. Адам прошел в квартиру, обнял меня и потрепал и без того растрепанные волосы. От него пахло дождем и цитрусовыми.
«Женские духи?» — промелькнуло в моей голове, но либо мой мозг уже воспалился от чувств к певцу, либо у него девушка на стороне. Я все-таки склоняюсь к первому варианту.
— Прости, котенок, что так долго. Журналисты от меня еле отлипли, — Сказал Адам разглядывая мое лицо. — Ты такой сонный. Я тебя разбудил?
Я потер глаза и неосознанно зевнул. Ламберт усмехнулся:
— Нет, нет. Что ты?! Я сам встал, минут пять назад. А сколько… — я взглянул в окно надеясь понять (примерно) какое сейчас время суток, хотя бы, но кромешная темнота на улице мне не помогла. — Сколько сейчас времени?
— Почти десять, милый. Я не знал, пришел ли ты домой, решил проверить. Ты мне не написал. Я волновался, — ответил Ламберт. — Во сколько ты вернулся?
— Не помню, — честно ответил я. —Как пришел, сразу вырубился. Прости, что не написал.
Мне стало очень стыдно. Не расскажу же я Адаму, как добирался домой с его бывшим и как финн пытался заманить меня в игру «Адам ничего не узнает». Адам мгновенно почувствовал изменения в моем настроении и приподнял мой подбородок. Наши глаза встретились. В его взгляде читалась нежность и забота:
— Все хорошо, котенок. Я виноват. Вымотал тебя вчера вечером, и сегодня на репетиции. Очень тяжело устоять, когда ты рядом.
«А как мне тяжело устоять» — подумал я улыбаясь и краснея от своих мыслей. Ладно, Томми Джо, просто наслаждайся вечером с любимым человеком, а чувства к Саули подождут. Адам заметил мою реакцию и оставив на моих губах легкий поцелуй отстранился:
— Будешь кофе? Вроде пицца осталась. И мы сейчас будем смотреть фильм. Я все сделаю, а ты пока в душ сходи, — начал я.
— Томии в роли заботливой домохозяйки? Хм… Мне начинает это нравится, — сказал Ламберт. Приблизившись, он обнял меня со спины и прошептал на ухо. — А если еще в сексуальном фартучке… — Адам прикусил мочку уха и хлопнул по заднице. Вскрикнув, я показал ему язык и ушел на кухню:
— Фильм выбираю я. — крикнул Адам вдогонку.
Пиццы не осталось…, но Адам об этом не узнал. Точнее узнал, но когда приехал доставщик пиццы:
— Ты заказал пиццу? — выйдя из ванной с укором произнес Адам. Ламберт после душа выглядел еще более соблазнительно. Влажные волосы, зачесанные назад (видимо он всегда так делает), ни грамма макияжа и полотенце, так зазывно висящее на его бедрах. Я сглотнул, мотнул головой, чтобы скрыть пылающие щеки за челкой, и продолжил распаковывать доставку:
— А диетического салата там не было? — обнимая меня со спины и устраивая подбородок у меня на плече поинтересовался Адам.
— Я уже говорил, в моей доме правит жирная, вкусная еда, — сказал я. —И тем более. С тебя диет хватит, скоро ветром сносить будет.
Адам улыбнулся:
— Ты переживаешь за меня?! Как мило, котенок, — сказал брюнет целуя меня в шею. Меня передернуло. Нет, не от поцелуя. От прозвища. Я сразу вспомнил слова Саули. Развернувшись в объятьях Адама, к нему лицом, я спросил:
— Почему «котенок»?
Ламберт видимо не ожидал от меня такого вопроса и на пару минут завис:
— В смысле?
— Ты постоянно называешь меня «котенком», почему? Ушей и хвоста я у себя не замечал, и как-то к кошкам равнодушен, — поговорил я, сложив руки на груди. — Почему тогда «котенок»?
Еще мгновение Адам переваривал сказанное мной, но в конце концов сориентировался:
— Кстати, тебе бы пошли уши и хвост, — ответил Ламберт. Я закатил глаза разворачиваясь к нему спиной. Музыкант начал смеяться.
— Я вообще-то спрашиваю серьезно, — буркнул я. Успокоившись брюнет прижался ко мне всем телом так, что я спиной чувствовал его сердцебиение и дыхание. Его тело было таким горячим. Я был готов расплавиться в его объятьях. Я положил голову на его плечо, и прикрыл глаза:
— Милый, я правда не знаю. Мне хочется называть тебя каким-нибудь милым прозвищем. Почему-то именно «котенок» у меня ассоциируется с тобой. Особенно, когда ты только просыпаешь. Растрепанный. Заспанный. Милый. Мне кажется, что ты начнешь мурлыкать. Так не хотелось выпускать тебя сегодня утром из кровати. Я бы провалялся с тобой весь день. Смотрел бы, как ты просыпаешься, — ответил Адам, улыбаясь, и мельком целуя мою шею. Я закусил губу, чтобы не начать улыбаться как идиот, и пытаясь заглушить стоны. — Или, когда засыпаешь. Ты вчера свернулся в моих объятьях как истинный котенок. Я называю тебя так, потому, что ты котенок. Потому, что ты мой котенок, и только я могу тебя так называть. Мой котенок, мой любимый Томми.
Последнюю фразу Адам прошептал мне на ухо. Я чуть не застонал в голос. От его слов мой мозг был готов разорваться, сердце бешено колотилось, пробивая себе дорогу из груди, и дыхание сбилось к чертовой матери. Ламберт дернул какую-то невидимую ниточку, от которой все внутри перевернулось. Мне захотелось обнять его и никогда не отпускать. Чувствовать его рядом, слышать его слова. Он будто неосознанно признался мне в любви. Я был готов разрыдаться как маленькая девчонка от его слов, от того, что он рядом со мной. Я развернулся к нему лицом и обнял, запуская руки ему в волосы.
— Я тебя чем-то расстроил? — обеспокоенно спросил музыкант, отчего я усмехнулся.
— Просто, это лучшее признание, что я слышал, — отстранившись ответил я. Адам провел подушечкой большого пальца по моей щеке.
— Ты расплакался, — констатировал он, пряча улыбку. Я провел руками по щекам, вытирая дорожки слез.
— Только попробуй, когда-нибудь надо мной стебаться из-за этого, — серьезно начал я. Ламберт начал смеяться в голос и крепче прижался ко мне.
Фильм мы даже не досмотрели. После тридцати минут боевика (я даже название не запомнил) мы с Адамом начали нещадно вырубаться.
***
Голова сама не своя. Будто я очень много пил вчера. Я нехотя разлепляю глаза и осматриваю комнату. Я точно не в своей квартире, уж больно все темное. Темные шторы, сливового цвета стены, мебель из темного дерева. Я не могу разобрать толком остановку, будто у меня резко испортилось зрение, но кое-что очень резко контрастирует на фоне всего темного. Две светлые фигуры на краю кровати. Зрение жутко расфокусированное, будто смотрю на них через водяную гладь. Мотнув головой, я сосредоточился на фигурах. Я подавился воздухом, когда понял, что передо мной. Точнее кто. Передо мной на кровати сидят Адам и Саули. Финн перебирал волосы Ламберта и что-то говорил, но я не мог понять «что», будто уши заложило. Адам сидел с прикрытыми глазами. Его ресницы чуть подрагивали, а губы были зазывно приоткрыты. Я нервно сглотнул, пытаясь отвести взгляд, а лучше убраться от сюда подальше. Но меня будто пригвоздило к кровати. Саули провел кончиком языка по губам Адама, от чего музыкант придвинулся ближе к любовнику пытаясь поцеловать его. Саули лишь усмехнулся и перевёл взгляд на меня, на его лице заиграла улыбка чеширского кота. — Адам, — растягивая слова начал финн. — Наш котенок проснулся. Приблизившись к моим ногам (почему-то я прикрыт только простыней), Коскинен провел кончиками пальцев по моей правой ноге к единственному прикрытию на моем теле: — Я думал, что нам придется начинать без тебя, сладкий. Ты такой милый, когда спишь. Голова начала пухнуть от происходящего. Дыхание сбилось, будто я бежал стометровку. До сих пор не понимая, что здесь происходит я не смог ничего сказать. Заметив моё замешательство, Саули улыбнулся самой обворожительной улыбкой, поцеловал Адама в щеку и произнеся «Детка, объясни ему», потянулся к бутылке со спиртным. Адам придвинулся ко мне, словно к загнанному зверьку. Я резко дернулся, но с места не сдвинулся. Рука Ламберта опустилась на мой живот, от чего по телу побежали мурашки: — Дело в том, что мы не смогли тебя… так скажем поделить, —объяснял Адам проводя рукой чуть стягивая простыню. — И ты не смог выбрать между нами. Мы решили пойти на компромисс, — рука брюнета остановилась на моем бедре. — Довольно приятный компромисс, — Ламберт сжал ягодицу. Меня передернуло от ощущений. От его горячей руки по телу прошла волна возбуждения. Я прикрыл глаза и закусил губу, чтобы сдержать стон. Адам усмехнулся моей реакции. Глубоко вздохнув я приподнялся на локтях, пытаясь игнорировать реакцию тела на всё происходящее. — Но… Договорить я не успел, Адам поцеловал меня, а если быть точным еле прикоснулся к моим губам и лукаво улыбнулся. Смотря прямо мне в глаза, он произнёс: — Просто наслаждайся, мы с Саули всё сделаем сами. Я не успел ничего возразить, губы Адама снова накрыли мои. Ламберт уложил меня на подушки, придавливая своим телом к кровати. Я пытался хоть как-нибудь отстраниться, но брюнет крупнее, и от его поцелуя я плавился, как чертово мороженое. Адам целовал и кусал мою шею. Прикусывал нежную кожу, оставляя засосы. Я извивался под ним как змея, путался пальцами в его волосах, и постанывал от каждого нового укуса. Ещё недавно я был бы против таких пометок на теле, но сейчас моё восприятие ситуации конкретно изменилось. Я не знаю, как это объяснить, такое чувство, будто я был под наркотиками, всё вдруг стало таким неважным, были только ощущение моей беспомощности и осознание того, что я готов покорится. Мое сознание давно отключилось, и сейчас действовали только животные инстинкты. Мне хотелось Адама до одури. Ламберт вернулся к моим губам. Его поцелуй был сладким, с терпким вкусом полусладкого вина, и его собственным. От него пахло цитрусовыми и сигаретами. Он сминал мои губы своими. Я постанывал от такого напора и ощущения его стояка у моего бедра. — Я тоже хочу нашу конфетку. Детка, не будь жадиной, — проурчал Саули. Адам усмехнулся мне в шею чуть отстраняясь. Только звуки. Саули наклонился к моим губам и провел кончиком языка по ним. Я приоткрыл рот и финн мгновенно воспользовался этим: — Послушный мальчик, — усмехнувшись, проговорил финн, накрывая мои губы своими, и выводя языком узоры на моем небе. Губы Саули были сухие и поцелуи были жесткие и требовательные. Пока Коскинен терзал мои губы, Ламберт начал покрывать поцелуями мое тело. Адам медленно стаскивал с меня простыню, оставляя мокрые следы от поцелуев по всему телу. После того как простынь оказалась на полу я остался беззащитным. Моя нагота смущала меня. Я резко открыл глаза. Щеки стали ярко красные и пытался отстраниться от финна, чтобы прикрыть себя, но Адам переплел наши пальцы и успокаивающе сжал мою ладонь, и снова вернулся к моей шее. Я не мог успокоить свое сердцебиение, воздуха катастрофически не хватало. Тело просто перестало меня слушаться, я полностью отдался двум мужчинам. Оставив шею, Адам спустился к моим соскам, проводя по ним языком, и чуть прикусывая. Рукой же он провел по возбужденному стволу. Я выгнулся дугой на встречу его языку и рукам. Адам провел большим пальцем по головке собирая смазку. Саули отстранился, и я застонал в голос: — Да котёнок, только не замолкай…- проговорил Саули проводя кончиками пальцев по моему кадыку. Финн очертил контур моих губ, я приоткрыл их, и мне в рот проскользнул его указательный палец. Я принялся посасывать его и немного прикусил подушечку, от чего финн ахнул и улыбнулся. К рукам Ламберта присоединились губы. Мои щеки пылали огнем. Брюнет провел языком по всей длине и обхватил губами головку. Я зарылся пальцами в волосы музыканта, притягивая его ближе к себе. — Хороший котенок, — проговорил финн, проводя руками по моей груди, попутно покрывая мою шею поцелуями. Наблюдая за Адамом, самому финну не терпелось что-нибудь сделать со мной, в его глазах горело желание и похоть. И я его понимаю, смотреть, как губы Адама обхватывают мой член, от этого зрелища просто сносит крышу. Адам же вобрал член на полную длину и с моих губ все чаще срывались стоны. Краем глаза я заметил, что у Саули в руках какая-то баночка, но времени на размышления у меня не было. Движения Адама становились всё жестче и быстрее. Саули передвинулся к моим ногам, начал покрывать поцелуями мои бедра и обведя влажными пальцами вокруг ануса, я начал догадываться, что он собирается сделать, но я был бессилен. Чувства переполняли меня через край, и последней каплей, которая довела меня до безумия, стал палец Саули так ловко проникнувший в меня. В туже минуту меня накрыла волна боли. Я зажмурился, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, и сосредоточившись на ласках Адама. Коскинен проник под другим углом, и попал по простате. Я чуть не задохнулся от резко накрывшего меня оргазма. Я даже не сразу понял, что кончил Адаму в рот, пока не почувствовал свое семя на его губах, когда Ламберт поцеловал меня. Мне не было противно, наоборот. Я не хотел, чтобы он отстранялся от меня. Опутав его руками и ногами, я прижимался к нему всем телом, пытаясь слиться с ним воедино. Ламберт отстранился, попутно стирая капли оставшиеся на подбородке. Саули начал проводить дорожку поцелуев от моей скулы к губам, я осознал, что его палец всё ещё во мне. Финн вовсю принялся ласкать меня и возбуждение начало возвращаться. К его пальцу присоединился второй, а потом и третий, ощущение довольно неприятное, но когда он касался простаты я не мог сдерживать стоны. Волны наслаждения проходили по всему телу. Но внезапно я подумал о том, что пальцы и член это две разные вещи, а учитывая, что я анальный девственник, это будет ужасно больно. Страх обрушился на меня и Саули заметил это. — Не бойся. Я буду очень осторожен, — прошептал финн. Я зажмурился и закивал. — Ты теперь наша игрушка, расслабься. Все решили за тебя. Я с вскриком проснулся, не сразу сообразив, где я. Оглядевшись, я понял, что я в своей спальне, майка насквозь промокла от пота, волосы прилипли ко лбу, дыхание сильно участилось, на самом деле я даже задыхался. Рядом со мной мирно посапывал Адам. Я убрал с себя его руку и сел на край кровати. «Томми успокойся, это всего лишь сон», я повторял эти слова, как мантру. Встав с кровати, я направился в ванну, чтобы умыться, а в голове всё ещё звучали слова Саули «Ты теперь наша игрушка, расслабься. Все решили за тебя».***
Я так и не смог вернуться в комнату. Руки тряслись, будто у меня похмелье, голова болела, а перед глазами снова мелькали отрывки сна. «Это всего лишь сон» — подумал я. Безумно хотелось кофе, или чего-нибудь покрепче, но я думаю Адам будет не очень рад найти меня утром пьяного на кухне. Лучше кофе. Кофеин начал пробуждать мою голову, и заодно назойливые мысли и множество вопросов. Что за фигня? Какого черта мне приснилась групповуха с Адамом и Саули? У меня настолько сильный недотрах, что подсознание решило поиздеваться надо мной?! Боже! Я бы меньше удивился, приснись мне только Адам. Во сне он был… В голове всплыли отрывки сна. Руки, губы Адама, исследующие мое тело. Я так отчетливо помню тепло его рук, его язык, вырисовывающий узоры. Его губы на своем… Черт!!! Хватит! От одних воспоминаний я возбуждаюсь, как мальчишка, пережравший Виагры. Я закусил губу, и активно помотал головой, будто воспоминание вылетит из уха. Недопитый кофе уже остыл, а я все так же пялился на черную жидкость в моей чашке. «Что мне делать? Как мне теперь смотреть в глаза Адаму. Если он узнает о моем сне, он подумает, что я извращенец». Мысли разбегались в разные стороны. Понятия не имею, что теперь делать. Сказать Адаму: «Кажется я схожу с ума, трахни меня, может это поможет?!» Или Саули? Нет! Только не Саули. Господи, о чем я только думаю. — Я схожу с ума… — сказал я остывшему кофе. — Ты оставил меня одного в кровати, чтобы поговорить с чашкой? Я подпрыгнул, как ужаленный в пятую точку, скинув на пол чашку. Облокотившись на кухонный дверной косяк стоял Адам. Волосы были торчком, глаза чуть припухшие от того, что он не выспался. Ламберт внимательно проследил за полетом кухонного предмета, пока она не столкнулся с полом и не рассыпалась вдребезги, после перевел взгляд на меня: — Не долгой была ее жизнь, — констатировал музыкант. Я стоял как вкопанный, смотря на осколки чашки, открывая рот, как рыба, и медленно оседая на пол. —Томми, все в порядке? — Да… да все хорошо, — выдавил я. — Томми, я же вижу, что, что-то случилось? Расскажи мне, — Адам присел на корточки рядом со мной. — Ничего такого, что заставило бы тебя волноваться, правда, — я выдавил из себя улыбку. Надо отвлечь его, не могу же я сказать, что только что занимался сексом с ним и его бывшим. И не важно, что это был только сон. Чертовски реалистичный сон. Я взял Адама за руку притягивая его к себе. Я уткнулся носом ему в шею. Адам гладил меня по спине, крепче прижимая к себе, будто пытался защитить от моих мыслей. — Мне просто нужно нормально поспать, — осипшим голосом проговорил я. — Хорошо. Пойдем в кровать, — Адам поднялся с пола, утягивая меня за собой. В комнате Адам устроился рядом со мной и приобнял за талию. Рядом с ним мне сразу стало спокойно и хорошо, удивительно, но только он всегда действовал на меня. — И всё-таки, что произошло, котенок? — не унимался Адам. Музыкант перебирал мои волосы, взглядом изучая мое лицо. Щеки снова стали пылать. Я не хотел ему врать, просто ненавидел врать, а тем более Адаму. Для меня это было не выносимо, а учитывая, что меня поедает совесть за то, что я скрываю от него то, что меня донимает Саули, я подумал, что сейчас надо сказать хоть какую-то правду. — Просто… просто мне приснился очень…странный сон, — мои красные щёки можно было разглядеть даже в этой темноте, долбаная привычка краснеть. — Странный? — в голосе Адама слышалось удивление. — Да, там был ты… — Я? И что же я делал? — с интересом и усмешкой спросил Адам. — Ты… Мы…- это было ужасно неловко, я не мог выдавить из себя слова, я отвернулся и спрятал глаза за челкой. Адам взял меня за подбородок и повернув к себе убрал волосы с глаз. — Томми, доверься мне. Отношения строятся на доверии, — в глазах Адама была грусть, кажется он думал о Саули. — Мы занимались любовью, — на одном дыхании выпалил я. — Это было… потрясающе. Думаешь у меня недотрах? Лицо Адама мгновенно переменилось, гамма чувств проскользнула по нему: удивление, нежность и… любовь? — Боже, я такой идиот, — проговорил я закрывая лицо руками. Ламберт начал смеяться, отнимая руки от моего лица. Он прижал мои ладони к своим губам и почти невесомо поцеловал. Я чуть не задохнулся от такой нежности. — Нет, котёнок я так не думаю, — ответил брюнет переплетая наши пальцы рук. — Кстати, что конкретно я делал? — Адаму явно было любопытно. «Ты бы так не улыбался если бы знал кто там ещё был» — горько подумал я. — Ну ты… Брюнет не дал мне договорить, его губы спустились к моей шее и оставили несколько поцелуев. — Я делал так? — Адам легонько прикусил кожу, от чего я выгнулся ему навстречу. — Угу, — выдавил я. Более адекватно я сейчас не мог реагировать. — А так? — рука Ламберта скользила по животу задирая и майку и обводя соски. — Ммм… Адам нашёл мои губы, и мы соединились в нежном танце губ и языков. Я забыл, как дышать, да я вообще обо всём забыл, особенно об ужасном сне (ужасном благодаря Саули). Если раньше мне и казалось, что я что-то испытываю к финну, то сейчас мне кажется, что он совершенно мне безразличен и с этим надо покончить, но это потом, сейчас не осталось ничего кроме губ и рук Адама.
