Какой же ты Светоносный после этого...

Люцифер знал что она придет за ним вновь. Знал что она снова подчинит его себе, подчинит полностью… Стянет тело, будто длинными стеблями роз, с огромными и острыми шипами. Всего один ее взгляд такой обжигающий, голос такой сладкий, заставляющий мурашки бежать по коже от страха. Но гордый Архангел не боялся той отравы, что схватит его благодать и заставит испустить последний отблеск. Он ее предвкушал… Предвкушал всем телом, тонув в экстазе миллионов темных тонов своей грешной Души. И вот этот день, она на свободе, а он все ждет освобождения, что бы вновь утопить свои самые грязные желания и осуществить темные планы, что ему на ухо все это время нашептывала Тьма. Казалось бы, она отняла у него все, а он продолжает тянуться к ней, как к наркотику, жаждая получить все новую и новую дозу, что бы стать тем, кем он всегда так стремился быть. Все потому что, он уже погрузился в омут с головой и выкарабкаться из пучины желаний уже невозможно, она как болото, затягивает на самое дно, пока ты не захлебнешься и не попросишь пощады… А ты и не попросишь, ведь будет уже слишком сложно отказаться от того, что предлагает эта чертовка. Он будто ненасытное животное жаждал все больше черни и это ожидание начинало понемногу сводить его с ума, превращая время в своенравную пытку. Архангел совсем забыл про сумасшедшего брата, что сидел вместе с ним в клетке. Что ему дело до Светлого Михаила, когда рядом есть истина, есть холод, сила и желаемая пустота. Не долго пришлось ждать ему свободы и вот он уже попал в прочные, и порочные сети Тьмы, именуемой себя Амарой. Она поглощает его благодать, такую светлую и чистую, крупицу за крупицей, оставляя Архангела без последнего шанса на исправление. Вот она так рядом, кровь стекает по его подбородку и вроде как темноволосая красотка делает вид, что Люцифер полностью безразличен ей, нужен лишь для того, что бы найти Творца, но вдруг огонек в глазах, резкой плетью бьет по мощным, красивым и белоснежным крыльям Падшего Архангела и он покорно падает на колени, при этом не опуская взгляда от глаз Амары. Она так же не смеет отвести взгляда от его голубого и прожигающего взора, который так и говорил «Моя каждая частица лишь твоя.» — Ты обманул меня, Сатанаэль, — наконец выдавливает из себя она и с легкой ухмылкой сжимает все лики Архангела толстой веткой с шипами и яд тут же впитывается, в уже и без того мертвую плоть Люцифера, проникая все глубже, проходя по венам с холодной до дрожи кровью и заполучая полную власть над, казалось бы всесильным Князем Тьмы, но в то же время таким беззащитным и хрупким. И вот шипы с сильнейшим ядом дотягиваются до бессмертной и покрывшейся ледяной коркой Души, поглощая последние блики былого света, побеждающего Тьму. Она всегда называла его по настоящему и первому имени, Архангел не противился, хоть и наказывал тех, кто произносит его по имени Сатанаэль, лишь Тьме он позволял называть себя так. Сатанаэлю было чертовски больно, будто раскаленным ангельским железом стянуло все его тело, всю жизнь и забрало благодать, но все же Светоносный стойко держался, хоть и на коленях. Он чувствовал ее превосходство и не смел снова отвергнуть то, к чему стремился. — Будто ты не знаешь, что это было ради того что бы быть рядом…— произнес с хрипотой в голосе Архангел, из последних сил стараясь держаться. Она заставляет его встать и как по волшебству, притягивает к себе, не смягчая стебли колючих роз. Положив руки ему на лицо, как делала это еще рядом с Винчестерами, она заглянула в его прекраснейшие голубые глаза, что отражали отблески последней оставшейся благодати, полные болью глаза, с чувством потери семьи, вот в чем они похожи. Они потеряли братьев… младших, старших — это кажется таким невзрачным, по сравнению с болью от предательства. И вот тот момент, она целует его, буквально схватывая его благодать вместе со всей болью и забирает все себе. Поглощает полностью, не оставляя обратного пути… Люцифер чувствует как боль понемногу отступает, как на ее место вливается ненависть и не смеет сопротивляться Тьме, что уже окутала его душу и та пропиталась злом насквозь. — Какой же ты Светоносный после этого, — проговорила Амара сладко, отстранившись от губ Падшего. — Разве такой свет истины?