Любовь, мечта и пистолет...

POV Дин

      Проснулся я, почувствовав на себе чужой взгляд. И в этот момент я пожалел, что открыл глаза. Напротив меня сидела Апельсинка и увидев, что я проснулся, она тут же отвернулась. Упустив такой шанс, я сделал вид, что ничего не заметил и принялся тормошить ребят. Через пару минут мы с братом уже стояли перед нашим вторым отцом: —  Привет, Бобби! Как ты? —  наверно, зря я это спросил. Знаю же, как болезненно он относится к коляске. —  В норме. Что опять стряслось? —  ну да, мы к нему чаще с плохими новостями. —  Мы с очередным пополнением, —  что же ты, Сэмми, так сразу-то? —  Что?! Опять людей в охоту втянули! —  мда, он зол. Простите девчонки... —  Ладно, зовите! —  Здравствуйте! —  в один голос лепечут девушки. —  Девчонки?! Вы совсем сбрендили? Им же не больше двадцати, вы им всю жизнь искалечили! Я не буду больше этим зани... —  Роберт, это было нашей идеей, —  Ника старается отвлечь внимание на себя. —  Пожалуйста, обучите нас? — да, против такого он не попрет. Если бы она не вмешалась, то Бобби просто сказал бы Касу стереть им память, покричал бы на нас чутка, потом отправил бы их домой. Никому этого не хотелось, все к ним привыкли. Как они немного бесятся, даже дерзят. Но никто их всерьез не воспринимает, знаем мы уже, что они могут подойти в этот же момент и предложат поделиться шоколадкой. Но тут Сингер был в пролёте, они сами этого хотели. —  Ну... Ладно! —  фух... Хорошо, что Бобби согласился. И сам под присмотром, и девочки научатся охотиться.

POV Вероника

      Бобби разбудил нас рано утром и заявил, что первый этап обучения - это занятия спортом. Короче говоря: "качаемся, девочки, качаемся!". Первую половину дня, часов до двенадцати мы бегали, подтягивались, отжимались и т.д. С двенадцати до трёх мы учили теорию (в виде: экзорцизма, разных заклятий, символов, ловушек и пентаграмм), а потом он давал нам свободное время...       Дом Сингера был в пыли, бутылках от алкоголя и обертках от всякой гадости. Мы с Анжи решили в благодарность навести здесь порядок. Мы же девушки, должны соответствовать этому званию. Начали мы с кухни и гостиной, которая была похожа на библиотеку. Не знаю, что было на кухне, но в "библиотеке" я разбирала два дня. По прошествию этого времени, книги были вытерты от пыли и расставлены по местам, мусор выкинут, окна и остальные поверхности вымыты, а мини-бар приведен в порядок. И если вначале хозяин дома ещё возмущался, то теперь просто махнул рукой, сказав: —  Найдёте оружие, несите в кладовку.       Вычистить все мы смогли только через три недели... Почему так долго? Да потому, что тренировки становились все тяжелее: мы учились стрелять, драться, метать ножи и кинжалы. Один раз звонили Винчестеры и интересовались все ли мы целы (в том плане не поубивали ли друг друга) и, получив утвердительный ответ, они больше не объявлялись.       Через пару недель Сингер сказал, что с теорией покончено и мы выезжаем на первое дело, лишь бы спровадить нас. Мы с Анжи боялись, но оказалось, что все очень просто. Недалеко от Су-Фолза появился призрак... Мы сделали все как надо: выяснили, чей это дух; нашли могилу; раскопали; посолили и сожгли. Нападения прекратились. После была ещё охота, потом ещё и ещё. Через некоторое время Бобби сказал, что мы готовы. Он отдал нам свою машину и отпустил в свободное плаванье. проходит полгода.       Прошло уже шесть месяцев с того дня, когда прозвучала эта пафосная фраза: "Вы готовы!". Тогда я жалела, что покидаю столь полюбившийся дом. Я жалела, что снова теряю человека, который меньше, чем за месяц заменил мне отца. Отца, которого у меня нет с десяти лет. Бобби стал моей новой семьёй, он заменил нам с Анжи всех.       Тогда мы боялись уезжать по многим причинам. Во-первых: мы не хотели оставлять Бобби; во-вторых: наш отъезд означал самостоятельную охоту, а в-третьих: я никогда больше не увижу Винчестеров... И от этой мысли становилось хуже всего, но я не собиралась отступать из-за каких-то чувств, ведь любовь —  это слабость. Не хочу больше быть слабой!       После отъезда мы с Анжи стали помогать Бобби тренировать новичков: на первые охоты они ездили с нами. Сегодня мы с подругой обучаем очередного охотника-новичка. И через двадцать минут мы выезжаем на охоту. Я-то уже знаю , что это перевертыш, а вот Александру (Каким образом русский оказался в Штатах я не знаю, но мне не особо интересно) это предстоит выяснить.       Вот мы на дороге: Анжела за рулем, я справа от неё, а Алекс на заднем сидении. Сразу после того, как мы начали сами охотиться, у нас с подругой появилась привычка: поговорить напоследок. Это на тот случай, если мы не вернёмся с дела. Анжи останавливает машину и я, лениво потягиваясь, выхожу и присаживаюсь на капот. Начинаю что-то говорить, заинтересовавшись, из машины выходит Алекс и становится напротив меня, и только подруга остаётся в салоне и открывает все окна, чтобы проветрить и слышать нас.       Внезапно я слышу шум колёс по гальке и до боли знакомый голос. Я оборачиваюсь на звук, и даже сквозь яркий свет включенных фар различаю силуэт того, из-за кого плохо сплю уже долгое время. Отворачиваюсь и вижу взволнованное и удивленное лицо Анжи. Видя вопрос в моих глазах, она кивает, выходит из машины и присаживается рядом со мной. —  Анжи, пожалуйста, скажи, что это мой глюк?! —  чуть не плача спрашиваю я. Неужели галлюцинации могут вновь начаться спустя четыре месяца? Не обманывай себя, Ники! —  Прости, не в этот раз! Я знаю, как тебе тяжело, но придётся поздороваться, —  я не могу! Она же знает, зачем ей это? —  Малышка, так надо. Иначе они подумают, что что-то не так! Не бойся, —  она оборачивается: —  Смотри, он тебя узнал! —  показывает на Импалу. Да, да, ту самую 67 года! —  И зовёт тебя. —  Но, Анжи!.. —  Никаких "но"! Удачи, малышка.       Тогда я с большим трудом отрываюсь от капота и медленно иду к черной, блестящей машине. Между нами около ста метров. Я вижу, как открывается дверь, и выходит он. Господи, как я жила без него все это время? Увидев его, у меня перехватывает дыхание. Он отходит от машины пару-тройку метров и протягивает руки в жесте: "иди обниму!". После этого я срываюсь на бег. Уже через несколько секунд я лишь в шаге от него. И вдруг, он, усмехаясь, пытается увернуться. От обиды слёзы чуть не брызнули из моих глаз, но рефлекс охотника оказался быстрее меня. И я ухватила его за руку. А он резко дергает её на себя. Чуть не падая, лечу в его объятья. Я едва достаю ему до плеча и слышу: —  Апельсинка, как же я скучал! —  произнёс он, едва касаясь моей макушки губами. Нет, не было взрыва чувств, безрассудного поцелуя или ещё какой-то глупости, что так часто описывают в книгах. Просто этой фразы хватило, чтоб понять, что моя жизнь уже не будет прежней... И если она означала то, что я подумала, его жизнь тоже изменится, так так если Дин Винчестер любит, то он любит по-настоящему. Но я этого так и не узнала, ведь спустя секунду он выпустил меня из своих объятий и ушёл в полицейский участок. В этот момент я готова была разрыдаться у всех на глазах. В очередной раз взяв себя в руки, я пошла здороваться с Сэмом...