Пространство парадоксов на пяти параллелях

Рабочему телефону незачем звонить в воскресенье среди ночи, да ещё так долго. Бар до сих пор не закрыт — работает до последнего клиента; однако гостей осталось совсем мало, да и те, что сидят, уже периодически поглядывают на часы. Приятный канадец-бармен со светлыми дредами аккуратно вытирает руки об полотенце, хотя ему совершенно не хочется брать, разрывавшийся от бесконечного звона, сотовый. За барной стойкой сидит Взрослый принц. Он пьёт крафтовое, задумчивым взглядом буравя очередной стакан с пивом, стараясь найти в этом личность. Мужчина то и дело теребит кольцо, висящее на цепочке. В тайне писатель ненавидит этот аксессуар, висящий на его шее с засосами. Но надеть снова обручальное кольцо он не имеет права, а спрятать куда-нибудь эту цепочку до безумия хочется. Только вот без неё лисиный подарок может просто затеряться: в карманах, ящиках, трагизме. Принц не может позволить, чтобы ещё одна вещь, помимо печатной машинки, напоминающая о том, что всё, что с ним когда-то происходило — это не сон, пропала, исчезла и канула в Лету, следом за возлюбленной. Бармен как мог оттягивал момент со смартфоном. Наконец он вздыхает, закатывая глаза. Принц почти уверен, что молодой человек увидел изнутри свою черепную коробку. Здесь заведение, сделавшее само себя: карта с перечнем алкогольных напитков довольно обширна, цена — выше средней. Так что некому сидеть, попивая дешёвое разбавленное пойло, и ждать телефонного звонка от разъярённой жены. В этом баре создают истинные шедевры и подают их либо прямо так — в чистом виде, либо смешанными. Как пожелает посетитель, в зависимости от того, зачем и для чего ему нужен тот или иной напиток, чего он ждёт от переливающейся жидкости в бокале. Может, Вы сами бы предпочли Джека. А кого-то интересуют Мэри и Маргарита. А телефон всё звонит. Бар полупустой, не считая одного неформального бармена, чьё истинное назначение, судя по виду, — делать нечто драйвовое и энергичное. Рядом с писателем ждёт своего заказа безмолвная парочка. Он прибыл из Южной Америки, она — Северной; оба из каких-то таких краёв, далёких, загадочных — однако не таких загадочных, как телефонные звонки. Бар открылся в шесть вечера. В пятницу. Сейчас почти четыре утра. Воскресенье. Сотовый всё ещё звонит. Канадец хватает трубку. Кто там, на другом конце провода? О чём думает этот человек, слушая, как идут бесконечные гудки где-то внутри канала? Пока звонит телефон, он сидит или стоит? Это мужчина или женщина?.. — Это Вас, — устало говорит бармен, протягивая Взрослому принцу телефон. Он без лишних вопросов прикладывает к уху мобильник. Кто-то с того края вселенной, пробираясь сквозь помехи и внешние шумы, начинает говорить. Мужчина ничего не отвечает, он даже не дышит. С той стороны настоящего доносится: — Переживи зиму, пересеки грани. Одно, по крайней мере, мы знаем точно: человек в четыре часа утра нашёл себе занятие.