Прекрасная ложь

В кабинете директора было очень душно. Белоснежные стены отчего-то давили. Компания в лице едва знакомого Глеба меня слегка настораживала, но веселила, будто клацаешь по игровому автомату в казино и не знаешь точно, что тебе в итоге выпадет. Кот в мешке. Веселая фотография директора, висевшая рядом с портретом Путина, удручала. А я сидела и волновалась. Поскрипывала стрелка настенных часов, секретарша за дверью о чем-то весело хохотала на пару с учителем. Сквозь помутневшие жалюзи с улицы просачивалось мягкое солнце, заставляя нежиться в его искристых лучах и желании поскорее выбраться на свежий летний воздух. Но мы с Глебом глупо продолжали сидеть в почти гробовой тишине, ожидая хоть кого-нибудь нового в этой комнатушке. — Простите, что заставил ждать, — перед нами предстал мужчина уже на закате своих лучших лет, присаживаясь за стол на поскрипывающее кожаное кресло. — Олег Константинович, — он грузно пожал руку молодому парню, после чего удостоил меня лишь приветливым взглядом. — Я старший брат Ксении — Глеб. Извините, из семьи больше никто не смог выбраться, поэтому сестренке пришлось выдернуть меня с работы, — он сияюще улыбнулся, коротко кивнув. А я лишь изогнула бровь, мимолетно коснувшись белобрысого взглядом, удивляясь его актерским способностям. Даже его вид каким-то образом стал менее раздражающим. — Хорошо, тогда самостоятельно примите меры, — он кивнул. — И ты, Ксюша, хорошо вслушайся в то, что я тебе скажу. Моё напряжение стремительно росло. Изначально я совершенно не знала, для чего именно родителей вызывают в школу. Просто вызывают. Ради какого-то разговора. И от подобного глупого неведения становилось ещё нервознее. — Ксения абсолютно не знает, что ей делать в этой жизни. Я хочу, чтобы вы максимально приблизили её к истинному пути, — директор раздражающе стучал по столу дорогим паркером. — Вот, например, какое бы ты выбрала мороженое: шоколадное или с фисташками? Не смейся, это весьма действенный показатель. Я ещё и психолог по совместительству. — Ну, не знаю. Оба этих вкуса мне по душе, — я медленно пожала плечами, чувствуя себя очень глупо. — Шоколадное я люблю ещё с детства. Но и фисташковое не меньше, потому что это достаточно интересный вкус, — я чесала затылок, плотно задумавшись. — Стоп! Серьезно? Мы сейчас говорим о моих любимых вкусах мороженого? Олег Константинович! — Вот видите, — мужчина пожал плечами, кивая Глебу. — Она достаточно успешная ученица. Но совершенно не знает, что её ждёт в будущей жизни. — Вы знаете, Олег Константинович, у них же такой возраст, — Глеб пожал плечами ему в ответ. — Достаточно трудный. У Ксюши проблемы с полицией, мы сами с семьёй думаем, как подобрать к ней подход и поставить на путь истинный, — он сочувственно кивал головой, оглядывая меня грустным взглядом. А мои глаза стремительно синели от злости. Будто море выплескивалось наружу. — Знаете, Олег Константинович, нам срочно нужно идти! — я мимолетно встала, грузно выдыхая носом, подобно быку, которому засунули его же красную тряпку прямиком в зад! Мы молча семенили по школьным этажам. Я глубоко собиралась с мыслями, в то время как белобрысый пытался успевать за моим вальсирующим шагом. — Господи, если бы я только знала, я никогда бы не села в тот злосчастный субботний день к тебе в тачку! — импульсивно крикнула я, не оборачиваясь на парня. — Как же ты меня опозорил! — Ну, успокойся, малышка. Это же весело. Считай себя бунтаркой! — он маниакально улыбнулся, всплеснув руками. Я тихо выдохнула, решая, нужно ли продолжать этот спор. После чего просто утихомирила дыхание, ловя носом запах сладких столовских булочек. — Не стоит знакомится со мной в такой манере. Все могло бы быть очень спокойно, — уже расслабленно, почти безразлично пропела я, продолжая путь на выход. Когда мы наконец вышли, стоящие на крыльце девчонки отчего-то запищали, оглядывая нас. А мы лишь спокойно двигались до мотоцикла без единых мыслей. — Возьми меня за руку, — безэмоционально прошептал Глеб, вгоняя меня в изумление. — Ты ничего не перепутал? — зачем-то также тихо пролепетала я, на секунду поворачиваясь в сторону крыльца. — Возьми меня за руку! — он ежесекундно переплел наши пальцы. — Хочу поднять твой авторитет. Они меня знают. Бывают люди, которые очень схожи с новенькими, только что приобретёнными книгами. Ты открываешь её, листаешь одну страницу, две, три. И с каждым новым листком почему-то и понятия не имеешь, что тебя ждёт дальше. Глеб был именно из таких. Моя ещё не изведанная книжка. Как только мы доковыляли до нашего транспорта, я с остервенением вырвала свои пальцы из лап белобрысого. Уже как-то привычно села на заднее место и со скучающим видом принялась ждать звук заведённого мотора. Вторая поездка изумляла меня не меньше предыдущей. Страх успел смениться на интерес. Я выставила правую руку вверх, рассекая ею волны свежего воздуха. Воздуха свободы. Мой восторженный смех эхом отражался от дверей проезжающих машин. И с каждым проезжающим километром я чувствовала себя маленьким впечатлительным ребёнком, ещё не успевшим повидать этот мир. Доехав, мы в тишине зашли в квартиру, направляясь каждый в свой угол. Трепетал чуткий звук свистящий от кипения чайник. И я так некстати чувствовала себя этим маленьким закипающим куском метала. — А где продукты? — заулыбалась отчего-то радостная сестра, нарезая стоя за столом салат. — Забыли на кассе. Я устало поковыляла к лестнице, но затем внезапно обернула свой взгляд вниз, на них. — Запомни, патлатый, я проиграла битву, но не проиграла войну, — я язвительно улыбнулась, ловя серые глаза парня. И продолжила путь. — О чем это она? — Не бери в голову, — приторно улыбнулся Глеб, со спины обнимая свою девушку.