Прекрасная ложь

Утро. Серые тучи стучались в окно, застилая комнату темнотой. Квартира пестрила тишиной, даже сквозь приоткрытое окно не был слышен шум улиц. Я сновала по дому невидимой тенью. Пелену безжизненности квартиры разорвала громкая трель айфона. Взглянув на экран девайса, я зажмурилась, после чего нерешительно приняла вызов. — Да… — спокойно выдохнула я, в то время как сердце лишь через раз пропускало удары. Руки зачесались, кожа затрепетала. — Привет, sister! Не потеряла? — весёлым голосом встретила меня Вероника, в то время как я бессильно валилась на ещё не заправленную кровать. — Даже если бы очень хотела, не потеряла бы, — я негромко усмехнулась. Закрыла лицо рукой и громко зевнула сестре в трубку. — Ксюш… У меня к тебе просьба, — тихонько и молебно протянула Ника, пока на фоне слышался шум и бесконечные шаги. Как всегда. — Черт! И как я сразу не догадалась, — я улыбалась, но все ещё горько. — Пожалуйста, съезди к Глебу. У меня рабочая поездка на пару дней, нужно собрать у него кое-какие нужные мне вещи. — Ник, у вас все хорошо? — я снова задумалась. — Да, конечно. Почему ты спрашиваешь? — Да нет, я просто, — замялась. — Ник, я не поеду. Он осточертел мне. — Тебе сложно? — возмутительно простонала Вероника. — Пятнадцать минут от силы. — Хоть пять. Не хочу, — отчеканила я. — Что у вас происходит, когда вы наедине? Почему такая ненависть? — от кокетливо-милого голос сестры изменился на грустно-серьёзный. — Ничего! Ничего не происходит! — я ещё с полминуты помолчала. — Ладно, съезжу я. Адрес не кидай, и так знаю, к сожалению. — Спасибо. Целую!.. — не дослушав, я сбросила вызов и ещё пуще зарылась в белоснежное одеяло. Запредельно громко включив музыку на фон, чтобы заглушить собственные мысли, я начала собираться. Без какой-либо охоты сходила в душ. Ещё немного почитала книгу. Надела брюки со свитером, накрасила губы. Поверх накинула пальто и побежала вниз. Такси около часа несло меня по улицам столицы. Снег залетал в окно, свежий воздух слегка кружил. Устав от разговоров водителя, я заткнула уши белоснежными наушниками. «Выходные» без выходных. Небоскрёбы восседали над иномарками и казались такими недосягаемыми, будто, только прожив целую жизнь, — только тогда ты мог до них дотронуться. Улицы отражали человеческие истории, каждое деревце хранило когда-то услышанный секрет. Воздух запомнил тысячи объятий и поцелуев. Но Москва все равно казалась слишком холодной и рассудительной. Арты сменялись один за другим. В окне пропадали лица и тут же появлялись новые. С другими эмоциями, другими жизнями. — Девушка, приехали, — мужчина повернулся ко мне. Я, не вытаскивая наушники, сунула ему в руку несколько купюр и покинула серую легковушку. Все казалось бы таким романтичным, если бы не было так печально, вдруг подумалось мне. Пока лифт пересекал десяток этажей, я пялилась на себя в зеркало. Даже не так, — во внутрь себя. Сквозь зрачки пыталась что-то понять. Глаза — зеркало души. А если я смотрю в них через само зеркало, будет ли обратный эффект? — Здравствуйте, здравствуйте, — непринуждённо запричитала я, когда блондин изумлённо раскрыл передо мной дверь квартиры. — Я ненадолго, за вещами сестры. Она предупредила тебя? Мне всегда казалось, если я сама не буду с ним достаточно дерзкой, то стану его побаиваться. — Да, конечно-конечно, проходи, — Голубин закатил глаза, после чего зашуршал ногами по паркету в сторону кухни. — Чай, кофе, какао? — Вино? — я улыбнулась. Он обыденно кивнул головой. — Я пошутила, — я отчего-то смутилась. — Зелёный без сахара. Я прошла в гостиную. Глеб принёс две кружки и поставил на стол остывать. — Это то, чем ты цепляешь бедных девиц, перед тем как затащить их в постель? — я кивнула в сторону одиноко стоящего посреди комнаты пианино и села за него. — И в кого ты такая проницательная? — он улыбнулся и присел на подоконник, зажигая сигарету. Wonʼt you carry me wonʼt you carry me Out of the darkness. Wonʼt you carry me wonʼt you carry me Out of the cold. Он пронзительно смотрел мне в глаза, периодически затягиваясь. А я тонким голосом вытягивала ноты, перебирая клавиши. Глаза — зеркало души. Streetlights, all night Weʼre alive, but weʼre not alright And now our thoughts are running wild. Его лицо было напряжено и задумчиво. И, клянусь, в этот момент он перестал мне казаться мудаком. Он просто любит маски. — Ладно, отдай мне вещи, и я пойду, — я закончила и поднялась с места. — Сядь и успокойся, — он встал, протянул мне горячую чашку и усадил на кожаный диван.