Miracles in December

-И как будем праздновать мои зачеты?-улыбнулся Сехун, обнимая Лу за шею. Они гуляли по парку после последнего и самого серьезного зачета. Благодаря Ханю Сехун стал хорошо учиться, и его успеваемость значительно подросла. -Ты не забудь, благодаря кому ты сейчас это говоришь,-Хань уже не огрызался и не убирал руку Сехуна, когда тот обнимал его. Их отношения стали больше чем дружеские. Лучшие друзья? Возможно. Влюбленность? Тоже возможно. Симпатия? Тоже вполне возможно. -Ну так как будем праздновать?-все не унимался Сехун. -Давай просто где-нибудь поедим. Что скажешь?-Хань не был мастером организации праздников, поэтому сказал первое, что пришло в его голову. -Хорошо, я тебе позвоню.

***

Вечером было достаточно прохладно. Сехун, как и обещал, позвонил и назначил встречу. Хань был достаточно удивлен. Он никак не ожидал, что есть они будут не в обычном кафе, а на крыше. Идти было недалеко, буквально два-три перекрестка. Поднявшись на самый верхний этаж шестиэтажного дома и открыв дверь, ведущую на саму крышу, Хань оказался в назначенном месте. Сехун сидел за накрытом едой столом и наблюдал за уже почти севшим за горизонт солцем. Его лучи слабо освещали небо, из-за чего облака приобретали красноватый оттенок. О повернулся и увидел своего гостя. -Хань, проходи,-Се улыбнулся и указал на стул напротив себя,-Не стой, а то все остынет. Хань был сильно удивлен, но лишь послушно сел напротив. Ему хотелось спросить, откуда и каким образом Сехун это сделал, но боялся. Он мог засунуть свой нос не туда, а вдруг Сехун не захочет отвечать? Они сидели в компании друг друга не один час. Они то смеялись, то рассказывали друг другу какие-нибудь истории. Сегодня Лу узнал совсем другого О Сехуна. На самом деле, он не был таким "каменным" и "черствым" гулякой, как его описывали все. Напротив, он был милым и добрым человеком, а его сердце было, наверное, самым чистым из всех, которых встречал Хань. -Хей, уже совсем похолодало, и время позднее,-сказал Сехун, посмотрев на свои наручные часы,-Пора и сворачиваться. Хань кивнул и встал. На счет того, кто это все уберет, он не спросил, да и спрашивать было как-то неуместно. -Слушай, Хань, переночуй сегодня у меня. Уже ночь. Мало ли кого на улице встретишь,-улыбнулся Сехун и пожал плечами,-Тем более, завтра не надо в университет. Что скажешь? -Я согласен,-тут же ответил Лу, как только услышал крики с улицы. Он даже все хорошенько не обдумал. Он знал, что может доверять Сехуну как себе; что тот его не предаст и ни в коем случае не будет насмехаться. О Сехун мог уже официально получить статус родственной души Лу Ханя.

***

Квартира Сехуна находилась в том же самом здании, где и было место их ужина. Она была небольшой и очень скромной. По своим рассказам, Сехун жил один. Его родители работали в другом городе, обеспечивая своего сына. Видел он их только по праздникам, и то не факт. Лу аккуратно прошел в гостиную и оглянулся. -А вот только где я буду спать? -Так-как ты мой гость, то я уступлю тебе свою спальню, а сам посплю на диване,-улыбнулся О и тут же добавил, когда увидел возмущающийся вид Лу,-Возражения не принимаются. Хань лишь тяжело вздохнул. Сехун был упрямой личностью, поэтому переубедить его будет невозможно, пришлось молча согласиться. Спальня хозяина квартиры была обставлена со вкусом. Бежегого цвета обои и темного цвета мебель придавали комнате больше яркости, а двуспальная кровать - больше территории. -Вещи можешь взять из шкафа. Бери то, что подойдет тебе больше. Ванная комната прямо по коридору и налево. Если что-то тебе понадобится, то обращайся. Я буду в гостиной,-с этими словами Сехун удалился из комнаты. Хань открыл шкаф. Столько вещей в своей жизни он еще не видел. Либо Сехун ограбил магазин, либо он просто какой-нибудь шопоголик. Из всего этого многочисленного выбора он предпочел длинную рубашку белого цвета, которая еле-как прикрывала его бедра. Да, Сехун был выше его самого, что сейчас было просто на руку. Через час они оба уже спали. Хотя нет, спал только Лу, который сильно устал за день, а О просто лежал. Он не мог выбросить из головы образ Лу Ханя, который он видел сегодня. Лу был открытым, честным с ним и таким красивым. Таким привлекательным Сехун его еще не видел. Наконец не выдержав большого соблазна, который представлял Ханя спящим, О встал с дивана и тихо, словно мышка в хозяйском доме, пробрался в свою комнату, которую совсем недавно одолжил. Лу спал, освещаемый светом полной луны. Се сел около кровати и стал внимательно разглядывать уже полюбившиеся черты. Хань был красив, с этим хозяин квартиры никогда бы не поспорил. Лу Хань украл сердце О Сехуна. -Се, что-то случилось?-Лу поднял свои сонные глаза на тайного посетителя комнаты. О ничего не ответил. Он аккуратно коснулся щеки и почувствовал шелковую кожу под своими пальцами. Лу молчал, не в состоянии сказать и слова. Он прекрасно знал, что может сделать такой человек как О Сехун, но он уже давно утонул в глазах своей "опасности". -Хань, ты из этого мира? Как человек может быть таким идеальным?-Сехун не переставал гладить щеку, проводить по ней длинными и изящными пальцами, которые дарили Лу только дрожь. -Сехун, человек идеален лишь в глазах того, кто его любит,-Лу слегка приподнялся и улыбнулся. Сехун от щеки провел рукой до шеи. Такая нежная кожа, что хочется касаться и касаться. Хань все еще молчал, млея от новых, совсем еще не понятных для него ощущений. Они все еще твердили ему об опасности, но сердце каждый раз блокировало разум. Лу Хань давно потерял голову из-за О Сехуна. Еще тогда, когда впервые увидел его, когда они столкнулись. Хань не мог понять, когда он так осмелел, когда потянулся и поцеловал эти губы, эти сладкие и до невозможности мягкие губы. Такую инициативу Сехун не ожидал, но ему снесло крышу. Он приподнялся и вжал Лу в постель, грубо целуя с языком, кусая уже покрасневшие губы. -Люблю тебя, Хань. Больше жизни люблю,-Сехун оторвался от столь желанных губ и посмотрел в глаза, в любимые глаза, в которые он давно попал в плен,-Я хочу, чтобы ты был только моим. Моим и точка. Ты мой смысл жизни, хуже любого никотина. Если от него можно излечиться, то от тебя нет. Лу широко раскрыл глаза от такого признания. Не то, чтобы он не ожидал. Просто все говорили, что любовь такого человека как О Сехун получить невозможно. Но сейчас этот человек возвышается над ним, как хищник над добычей, и говорит такие нежные слова, которые мечтал услышать каждый. В них скрыта искренность, в них скрыт смысл. Сил терпеть больше не было. Сехун одним резким движением руки порвал свою белую рубашку, которая прикрывала хрупкое тело Ханя. Уже никому не нужная ткань и пуговицы лежали на полу у кровати, а сам О смотрел, завораженный юным телом. Возбуждение грозило сорваться и взять как можно грубее, жестче, но сердце твердило о нежности и чувствах, которые надо было показать, доказать. Сехун аккуратно коснулся шеи Ханя и провел рукой вниз к груди, которая поднималась и опускалась от тяжелого и непрерывного дыхания. Се провел языком по шее, прикусил ключицы, оставив на них свою метку принадлежности. Ему нравилось видеть эту покрасневшую кожу, на которой вскоре будет красоваться багровый засос. Кончиком языка он обвел контур уже затвердевших сосков, не забыв их слегка пососать. Провел рукой по впалому животу и сжал худые бедра. Хань сходил с ума от такой ласки, а мысль о том, что это все творит с ним Сехун, и вовсе заставляла терять окончательно связь с реальным миром. Сехун не спешил. Для него слово "нежность" было сейчас на первом, самом важном месте. Он раздвинул стройные ножки и потянулся к тумбочке за смазкой, которая оказалась там, по мнению Лу, по чистой случайности. Смазав пальцы, Сехун аккуратно погладил вход, смачивая, а затем просунул один палец. Ощущение чего-то постороннего заставило Ханя вздрогнуть, а холод и вовсе поежиться, но Сехун поцеловал шею, оставил небольшой засос, и Лу вновь вернулся к прежним ощущениям чего-то необычного для него, но жутко приятного. Когда Хань издал первый стон наслаждения, Сехун добавил второй палец, заглушая шипение боли поцелуем. Он лениво облизывал губы, изредка их кусая и щекоча нёбо, отчего Хань прикрыл глаза, млея от новых и таких желанных ощущений. Сехун не медлил, добавив третий палец, а Хань принимал боль, думая, что вскоре она сменится наслаждением. -Сехуннии,-протянул Лу, блаженно закрыв глаза и насаживаясь уже на пальцы самим. От одного лишь нежного и сладкого голоса, который произнес его имя, Сехун был готов кончить, но ведь все только начиналось, а значит нужно было немного потерпеть. Вынув пальцы, О смазал смазкой свой до боли возбужденный член и, приставив ко входу головку, толкнулся, войдя сразу на всю длину. Хань был до невозможности узкий и горячий. Именно от этих ощущений Сехун потерял голову и терпение окончательно. -Прости, Лу,-тихо шепнул на ухо парень и стал двигаться, не давая даже времени привыкнуть к себе. Он двигался резко, рвано, а Хань обнимал его за плечи, оставляя на них красные полосы, из которых сочилась кровь. Им обоим было хорошо. Еще никогда Сехун не чувствовал такого удовольствия, занимаясь сексом с человеком. Хотя нет, поправка. Он занимался любовью впервые в своей жизни. Лу Хань стал зависимостью О Сехуна. Финал пришел для обоих одновременно. Хань кончил себе на живот, а Сехун в такое любимое тело. Их дыхания были сбивчивыми и никак не могли найти нужный темп. Наконец Сехун перевел взгляд на свою любовь. -Люблю тебя, Хань. Ты стал моим смыслом жизни. -Сехун, я тебя тоже люблю. Ты тоже мой смысл жизни. Но докажи, пожалуйста. -Что я должен сделать? -Будь со мной искренним. -Хань, у меня рак легких.