addict with a pen

Луи просыпается от приятного запаха бекона и тихого пения Гарри, доносящегося из кухни. Он несколько минут просто лежит, наслаждаясь теплом постели и чувством уюта, прежде чем заставляет себя подняться и умыться. Он заходит на кухню как раз тогда, когда Стайлс разливает ароматный чай по кружкам. Гарри одет в то, что было на нём, когда Луи нашёл его на асфальте — кудрявый ещё вчера постирал одежду, готовясь покинуть квартиру Томлинсона. Он приветливо улыбается мужчине, но Луи замечает его резкие и нервные движения, и то, как некомфортно он себя чувствует. — Доброе утро, — здоровается Томлинсон, садясь за стол. Он бы легко мог привыкнуть к этому — к завтракам, приготовленным Гарри, к ленивым солнечным выходным в постели и к сонной улыбке Стайлса. — Доброе, — голос Гарри дрожит. Они молча съедают приготовленное парнем, прежде чем тот прочищает горло и поднимается, складывая тарелки в раковину. — Что ж, — нервно произносит он, поправляя кудри. — Как бы мне ни было жаль, мне пора идти. Ну, знаешь, я должен ещё встретиться сегодня с… Кое-кем, так что, — он тяжело вздыхает. — Ты можешь открыть дверь. Луи качает головой. — Я сказал тебе, что ты не выйдешь отсюда в ближайшее время, — его голос звучит уверенно и заставляет Гарри нахмуриться. — Это не было шуткой. — Но ты же не будешь держать меня взаперти, да? — Стайлс, наконец, снимает маску спокойствия, показывая злобу и раздражённость. — Просто дай мне чёртовы ключи, чтобы я мог выйти. Луи качает головой, заставляя Гарри разочарованно простонать. Он резко подходит к окну, выглядывая в него, и так же резко возвращается к столу. — Я серьёзно, Луи, это уже не смешно, — говорит он надрывающимся голосом. — Мне срочно нужно уйти. Блять, мне нужно. Томлинсон молчит, и Гарри не выдерживает. Он несётся в коридор и бешенно дёргает ручку двери, но та не поддаётся напору. — Открой мне чёртову дверь! — Луи слышит истерический крик Стайлса. — Блять, мне нужно туда! Томлинсон выходит в коридор и подходит ближе к парню. — Гарри, тебе стоит успокоиться, — тихо произносит он, замечая, каким бешеным выглядит Стайлс. — У тебя начинается ломка. И это не будет просто, но мы должны справиться, да? — Какая к чёрту ломка?! — Гарри кричит, его взгляд бегает по всему пространству, а грудь опускается и поднимается от быстрого дыхания. — Я не наркоман. У меня нет ломки. Мне нужно выйти! — Гарри, успокойся… — Дай мне выйти, Луи! — Томлинсон невольно дрожит от ора Стайлса. — Просто открой мне блядскую дверь! Ты мне никто, чтобы вмешиваться в мою жизнь! Слова Гарри не производят нужного эффекта, и тот раздражённо кричит, хватая первое попавшееся — тумбочку с обувью — и толкая на пол. Луи вздрагивает от шума, который создаёт удар предмета о пол. Гарри вновь кричит и скидывает вешалки с верхней одеждой, срывает со стен картины и разрушает всё, до чего дотягивается. Прежде чем он успевает навредить себе, Луи бежит на кухню и дрожащими пальцами достаёт из аптечки сильное успокоительное в жидкой форме. На самом деле, такое продаётся только по рецепту врача, но Томлинсон некоторое время страдал от бессонницы, так что достал его через знакомых. Луи разводит превышенную дозу лекарства в воде и возвращается к Гарри, который уже в спальне срывает покрывало и одеяло с кровати. Стайлс громко кричит, когда Луи обхватывает его за талию со спины и прижимает к себе. — Выпей это, Хаз, — тихо, но уверенно говорит он. — Тебе станет легче. Гарри сопротивляется и пытается вырваться, но у него не хватает сил. Луи принудительно приставляет стакан к его губам, выливая жидкость парню в рот, и та большей частью капает на футболку, но так же немного попадает в горло Стайлса. Он всё ещё кричит и вырывается, выбивает уже пустой стакан из рук Томлинсона, и Луи слышит резкий звук разбитого стекла. Он прижимает Гарри к себе ещё крепче, не позволяя вырваться, и кудрявый царапает его руки. К счастью Луи, он чувствует, что кудрявый медленно слабеет, и через несколько минут он полностью обмякает в руках мужчины. Томлинсон кладёт парня на кровать, поднимает одеяло с пола и накрывает им Стайлса. Он целует его в лоб, задерживаясь в таком положении на несколько секунд. Кожа Гарри влажная и горячая, но он всё ещё заботливо оглаживает его щёки кончиками пальцев, прежде чем пойти в коридор и попытаться убрать беспорядок.

хХх

Следующее утро было очень похоже на предыдущее. Луи вновь просыпается от запаха готовки Гарри, но когда он заходит на кухню, то сразу замечает ужасное состояние Стайлса. Тот пытается улыбаться, но улыбка выглядит кривой и неестественной. Его лицо бледное, руки трясутся, и он еле справляется с тарелками. Гарри нервный и дёргается от каждого звука, а когда Луи заходит на кухню, он выдавливает лишь тихое жалкое «Привет» дрожащим голосом. Они завтракают, как и за день до этого, только Стайлс пытается выглядеть спокойным, а его губы всё ещё искривлены в жалком подобии улыбки. — Я знаю, что ты пытаешься мне помочь, и я очень это ценю, — голос Гарри дрожит и становится то громче, то тише. Стайлс сжимает в руках вилку с такой силой, что костяшки белеют. — Так что я не буду пытаться сбежать. Всё в порядке. Спасибо. Я знаю, что ты отпустишь меня, как только мне станет легче, — он нервно выдыхает, бегая взглядом по всей кухне. Ни одно его слово не звучит искренне. — Я уже иду на поправку, так что это здорово. Возможно, завтра я уже буду готов выйти. Луи знает, что это не так. Они не прошли и малой доли того, что ожидает Гарри. — Мне уже лучше, видишь? — спрашивает он. — Я спокоен и не буду больше срываться, потому что я начинаю выздоравливать. И мне не нужны… Наркотики. Его голос ломается, но Луи не акцентирует на этом внимание. Он одобрительно кивает. — Это здорово, — тихо произносит он. — Я рад, что ты теперь понимаешь необходимость всего этого. Гарри кивает, и он слишком очевиден со своим планом. Луи в любом случае не выпустит его, пока не будет полностью уверен в его выздоровлении.

хХх

Гарри сходит с ума. Он всё время молчит и криво улыбается, руки и ноги дрожат всё сильнее, а температура тела то поднимается, то падает. Сегодня он уже заводил разговор о том, что готов выйти, но Луи сказал, что им нужно ещё немного подождать. Стайлс больше не может ждать. Ему плохо, и единственное, что может помочь, это новая доза. Томлинсон глуп, раз не понимает этого и думает, что наркотики лишь уничтожают его — вовсе нет, сейчас они бы стали его спасением. Томлинсон валяется на кровати и смотрит что-то по телевизору, когда Гарри заходит к нему с ножом. — Чёрт, — он нервно поднимается, стараясь не делать резких движений. — Хаз, милый, положи, пожалуйста, нож. Он знает, что Гарри не решится наброситься на него, но парень может случайно навредить себе. — Открой дверь, Луи, — Стайлс кажется одержимым и немного пугает Томлинсона. — Или, клянусь, я перережу себе вены и тебе придётся расправляться с моим трупом. Луи нервно сглатывает. Он рассчитывает, успеет ли подбежать к Гарри и выхватить нож, но тот не будет медлить, а ранить парня последнее, чего хочет Томлинсон. Поэтому он соглашается. — Хорошо, — кивает он. — Хорошо? — неуверенно спрашивает Гарри. Он не ожидал, что добиться согласия будет так просто. — Да, я открою тебе дверь. Пошли. Он выходит в коридор, оборачивается через плечо и замечает, что Гарри всё ещё держит в руках нож. Луи достает ключ из кармана и вставляет его в замок, поворачивая один раз. Затем второй. На четвёртом Стайлс будет свободен, и он настолько взволнован из-за получения дозы, что его руки начинают слишком сильно дрожать. Как только нож выпадает из ладоней парня, Луи уже хватает его и несёт в спальню. Гарри начинает кричать, бить парня ногами, кусать и царапать его, но Томлинсон игнорирует его действия. Ор парня действительно заставляет его передёрнуться, потому что Стайлс звучит так, будто с него заживо сдирают кожу. Томлинсон бросает кудрявого на кровать, садясь на его грудь и припечатывая ладони парня к матрасу одной рукой, прежде чем достает из кармана таблетки, что стал носить с собой на всякий случай. Он сует целую горсть Гарри в рот, и Стайлс пытается укусить Луи за пальцы, но тот вовремя накрывает его губы ладонью. Томлинсон не позволяет парню выплюнуть таблетки, и тот гневно мычит, дёргаясь всем телом, что, в любом случае, бесполезно. Его тело слабое как никогда, потому как он не употреблял уже три дня, а организм буквально требует дозы, так что он не может сопротивляться Луи. — Тише, тише, — шепчет мужчина, крепче зажимая его рот. — Будь хорошим мальчиком и проглоти таблетки, да? Тебе станет легче, обещаю. Гарри пытается мотать головой, но Луи слишком крепко прижал его. Стайлс в любом случае не глотает таблетки, но через некоторое время они начинают растворяться во влажной полости рта. Кудрявый чувствует знакомое полотно усталости, которое будто накрывает его и делает конечности вялыми. Когда Гарри, наконец, засыпает, Луи аккуратно встаёт с него. Он подходит к шкафу и долго копается в нём, ища то, что не использовал уже слишком давно. Последний раз он видел их, когда его бывший парень ещё не съехал с этой квартиры. Томлинсон находит нужный предмет — наручники — на самом дне и возвращается к Гарри, пристёгивая того к кровати. Он секунду любуется бледным, уставшим, измученным, но всё ещё невероятно красивым лицом Стайлса, прежде чем выключает телевизор и ложится рядом.

хХх

Луи просыпается от звона металла. Он видит, что Гарри непонимающе двигает руками, пытаясь вырваться, но это не получается. — Луи? — испуганно спрашивает кудрявый. — Луи, что это? — Тише, спокойно, — шепчет Томлинсон в ответ. — Всё в порядке. Это для твоей безопасности, ладно? — он проводит пальцами по лицу Гарри, убирая с него прилипшие кудри. — Тебе стоит ещё немного отдохнуть. Стайлс на секунду задерживает обеспокоенный взгляд на Луи, после чего послушно закрывает глаза и погружается в нервную дрему.

хХх

В следующий раз Томлинсон просыпается от того, что Гарри кричит от боли. Его выворачивает на кровати, он дёргается, пытается вырвать руки и просит о помощи, но Луи, чёрт возьми, не может ничего сделать. Он читал в интернете о ломке и о боли, которая заставляет хотеть избавиться от собственного тела. Его сердце сжимается от мысли о том, какие мучения сейчас переживает Стайлс, и он глупо шепчет ему успокаивающие слова на ухо, гладит его лицо и пытается хоть как-то ослабить боль. Зрачки Гарри расширены, его температура чуть выше тридцати девяти. Он плачет, неконтролируемо трясётся, и в какой-то момент его тошнит прямо на себя. Луи обещает, что всё в порядке, снимает со Стайлса грязную одежду и протирает его полотенцем, смоченным в холодной воде. Он приносит таз и ставит его рядом с кроватью, на случай, если кудрявого снова будет тошнить, и это действительно случается. Его рвота окрашена в красный, и Томлинсон напуган, но он знает, что это ещё не самое страшное. Гарри кричит, он зовёт Луи и не реагирует на его слова. В какой-то момент боль становится настолько сильной, что он просто отключается. Это происходит лишь через несколько часов мучений, и Томлинсон чувствует себя выжатым, но он вытирает Гарри, меняет простыни и приоткрывает окна, проветривая комнату.