Возмездие за усы (The Revenge of the Moustache) 279

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Шерлок (BBC)

Автор оригинала:
SilentAuror
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/897209?view_adult=true

Пэйринг и персонажи:
Джон/Шерлок, Шерлок Холмс, Джон Хэмиш Ватсон
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Юмор
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
Мини, 13 страниц, 2 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Шерлок возвращается "из мертвых" только для того, чтобы обнаружить, что Джон отрастил усы. Он находит их неприемлемыми и решается на...

Посвящение:
Нам.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Смешной, теплый миник от SilentAuror. Громко ржала, когда его читала, и надеюсь, вам тоже понравится. Как обычно, с вас - сердце в подарок Автору.

Написано до выхода третьего сезона.

Обложки к фанфику:
http://archiveofourown.org/works/1843780
http://archiveofourown.org/works/3289340

Глава 2

13 июля 2016, 05:31
Спустя четыре дня Джон на работе получает сообщение.

Вижу, у тебя на четверг назначено
посещение парикмахерской.



Джон вздыхает и пишет в ответ.

Пошел вон из моего гугловского
календаря.



Потом ему приходит в голову спросить:

Кстати, зачем ты там шаришься?
Мне вообще следует об этом
знать?



Шерлок не отвечает.

Когда Джон просыпается в четверг, слегка дрожа, чувствуя легкую тошноту и слабость, как после похмелья, он совершенно необъяснимо тянется рукой к голове и обнаруживает, что Шерлок обрил его налысо. И, судя по плачевному состоянию его организма, на сей раз он опоил его гораздо сильнее. Очевидно, их Запрет-на-накачивание-друг-друга-наркотиками утратил силу в свете начавшейся Войны Волос в отдельно взятой квартире. Он еле передвигает ноги в попытке добраться до небольшого зеркала над комодом и шипит, увидев в отражении свою полностью лысую голову. По иронии Шерлок оставил ему только брови, сбрив начисто остальной волосяной покров.

Вообще-то, он выглядит не так уж и ужасно, но сам ни за что не выбрал бы такую «прическу». И к тому же, на дворе март, и голова будет мерзнуть, пока волосы снова не отрастут, но к счастью, у него это всегда происходит довольно быстро. Джон решает ничего не говорить Шерлоку, чтобы лишить его удовлетворения. Перед тем, как спуститься, он звонит в салон, чтобы отменить стрижку. Девушка, взявшая трубку, с легким недоумением отвечает, что кто-то уже звонил полчаса назад и отменил встречу от его имени. Джон стискивает зубы и отключается.

Внизу Шерлок все еще сидит за кухонным столом, вместо того, чтобы устроиться с ноутбуком, развалиться на диване или забраться с ногами в кресло. Совершенно очевидно, что он ждет, предвкушает конфронтацию с Джоном. Но Ватсон преднамеренно спокоен, пока достает молоко, делает тост и наливает себе кофе. Он чувствует, что глаза Шерлока сверлят его подобно лазерам, и он их не отводит, когда Джон, наконец, поворачивается к нему. Ватсон вопросительно вздергивает брови – единственную растительность, оставшуюся у него на голове – и здоровается:

- Утро.

- Оно самое, - ровно соглашается Шерлок, переводя взгляд на оголенную джонову голову.

Джон подходит к Холмсу, берет ложку, лежавшую возле его тарелки, и помешивает ею молоко в кофе. Он съедает свой тост, просматривает утреннюю газету, не обменявшись с Шерлоком ни единым словом перед тем, как уйти на работу. Когда через полчаса он спускается по лестнице, до него долетает низкий смех Шерлока с кухни, и Джон дает клятву отомстить.

***

Возмездие должно быть тщательно продуманным, полагает Джон. И оно должно быть гораздо унизительнее, чем принудительная смена лицевого декора, удаление бровей или вынужденная неонацистская прическа. (Выяснилось, кстати, что последнюю оказалось не так трудно спрятать: Джон приобрел кепку-газетчик*, и ему так понравилось, что он продолжал ее носить, даже когда волосы отрасли.) Он и Шерлок больше ни разу не упоминают об их шутках с волосами/актах возмездия с того срыва Холмса, когда тот лишился бровей. Джон ничего не предпринимает две недели и надеется, что Шерлок сочтет, что в их противостоянии началось перемирие, и ничьи волосы больше не пострадают.

Джон напрактиковался во взламывании замка на двери в шерлокову спальню на случай, если Холмс начнет замыкаться из боязни лишиться копны своих черных, густых кудрей. Однако, месть, которую задумал Джон, гораздо, гораздо унизительнее, и, что самое интересное, Шерлок даже не сможет пожаловаться, что его публично смутили. Ватсон дьявольски ухмыляется всякий раз, как думает о своей идее, но тщательно следит за выражением лица в присутствии Шерлока.

Дотошное планирование занимает время, но к третьей неделе все, наконец, готово. Понимая, что Шерлок теперь будет с подозрением рассматривать все, что ест или пьет из рук Джона, тот добавляет транквилизатор в сахарницу (таким образом, мстя еще и за Баскервиль), убедившись, что в ней осталось не больше двух ложек белого песка. Шерлок заглядывает в нее, измеряет на глаз оставшееся количество сахара и высыпает все содержимое себе в чашку. Джон заводит разговор о недавнем убийстве в Ирландии, о котором пишут все газеты, и заставляет Шерлока поддерживать беседу, зная, что в таком случае тот выпьет чай гораздо быстрее, а потом ждет. Дремота нападает на приятеля почти мгновенно.

Шерлок замедляется на середине предложения, затем вообще замолкает. Его полностью отросшие брови сходятся над переносицей.

- Джон, - еле ворочая языком, говорит он. – Что ты… о, нет. Ооо, Джон… не… надо…

- Полегче, дружище, - советует Джон, видя, что Шерлок начинает соскальзывать с кресла. – Давай отведем тебя в кровать.

Он вздергивает Шерлока на ноги, заводит его руку себе на плечо (стандартное спасательное положение у военных) и ведет его в спальню. Чувствуя легкую вину, но гораздо сильнее переполняясь самодовольным предвкушением, Джон сдирает с друга халат, пижамные штаны и рубашку – другими словами, всю одежду – и аккуратно связывает ему руки и ноги. Это довольно нелегкая задача, учитывая, что ни в изголовье, ни в изножье кровати нет места для подобной операции, но Джон все продумал, и поэтому просто привязывает их галстуками под кроватью. Чтобы получилась требуемая длина, он находчиво связывает между собой два галстука, предварительно обвязав ими руки и ноги. Не слишком крепко, просто чтобы Шерлок не смог его остановить, если вдруг проснется посередине процесса. Чего, кстати, не должно случиться, и его полностью безволосое состояние окажется для приятеля полным и совершенным сюрпризом, когда он проснется утром без единого волоска на теле ниже талии.

Сначала Джон обдумывал вариант с обриванием только шерлоковых ног, но, вынеся унижающие его достоинство две недели пребывания с лысой головой, он почувствовал, что его возмездие должно перейти на новый уровень. Поэтому он принял решение «облагородить» ноги и «зону бикини» Холмса. В хирургии обычно медсестры удаляли волосы с тела пациентов заранее, чтобы минимизировать возможность инфекции, но в Афганистане Джону приходилось делать это самому. Он бы предпочел использовать электробритву, но не решился из боязни разбудить Шерлока шумом… да и потом, после ног, хоть какая-то деликатность не повредит.

Он начинает медленно, от левой лодыжки, почему-то чувствуя себя невероятно глупо. Еще совсем не поздно передумать, развязать Шерлока, отправиться к себе и оставить эту позорную, детскую затею. Но Холмс все равно узнает, когда проснется, что его усыпили, и в любом случае заподозрит Джона в грязной игре, даже если обнаружит, что с его телом ничего не произошло. Кроме того, Ватсон вспоминает с уколом гнева о своих в бозе почивших усах. Нет: Шерлок этого заслуживает. После его усов и волос на голове… определенно заслуживает.

Джон размазывает пену для бритья по левой икре Шерлока и думает про себя, что ему повезло, что кожа друга не особо волосистая. Он осторожно работает станком над первой ногой, не желая порезать или разбудить Холмса. Его взгляд прикован строго к обрабатываемой области, и Джон напоминает себе, что он профессионал и задумал просто первоклассную шутку, и совершенно нет никаких причин чувствовать себя неловко. Левая нога побрита до колена, и он начинает брить правую лодыжку. Шерлоковы ноги длинные, их крепкая мускулатура производит впечатление – удивительно здоровое свидетельство рискованного образа жизни, который он ведет. Джон тщательно выбривает колено, а затем поднимается вверх по бедру левой ноги.

Когда он подбирается к верху, его глаза виновато осматривают шерлоковы гениталии. Холмс никогда не страдал излишним пуританством, вечно расхаживая по квартире полуодетым, но тогда, по крайней мере, он не спал, зевая всю дорогу до кухни, чтобы перехватить кусочек тоста перед душем, сверкая пижамными штанами, одной простынею или, что не так уж редко случалось, и вовсе голым телом. В такие моменты Джон отводил глаза и напоминал себе, что в Армии он и не такое видел. Но теперь, когда лезвие медленно, аккуратно скользит по коже внутренней стороны бедра Шерлока, Джон замечает, что пенис Холмса шевельнулся. И вот сейчас, под его взглядом, он дергается снова и, кажется, увеличивается в размерах. О, боже. Щеки Джона загораются румянцем. Ему не следует этого видеть. Может быть, когда он доберется до шерлоковых яичек, член съежится от страха и упадет на место. И Джон никогда, никогда не упомянет об этом при Шерлоке, как бы сильно он на него не разозлится в будущем. Такое будет просто неправильно. Джон продолжает работу над бедрами, но глаза непослушно возвращаются в запретную зону снова и снова. Простое любопытство, успокаивает он себя, заставляя предателей отвести слишком уж задержавшийся взгляд.

Он закончил с ногами – длинными, гладкими шерлоковыми ногами, которые могли бы сойти за женские, если бы не были такими мускулистыми и… ну, мужскими. Колени у него шишковатые, ступни слишком большие, кости лодыжек довольно резко очерчены… короче, вычеркнуть: это определенно мужские ноги. И определенно мужской член сейчас твердеет и набухает, приподнявшись над бедрами уже почти на дюйм.

Джон колеблется, глубоко вздыхает, в который уже раз напоминая себе, что это всего лишь шутка, а не какая-то извращенная, больная фантазия, и робко просовывает пальцы под мошонку Шерлока, чтобы приподнять яички. Брить мягкие, складчатые шарики не так уж и просто, особенно, если учесть, что здесь волоски гораздо толще, чем на ногах. К ужасу Джона, стоит ему только притронуться к яичкам, как частичная эрекция Шерлока становится полноценной. При ее виде Джон тяжело сглатывает, все еще бережно сжимая в руке тестикулы. И он тут же становится ужасно твердым, вот так просто. Шутка официально зашла куда-то не туда. Так-то. И теперь Джон сидит, пожирает глазами шерлоков вставший член и спрашивает себя, не пора ли уже отвязать его и сбежать с позором от мысли, до чего он довел лучшего друга или… продолжить.

Резкий выдох и звук сглатывающего горла приковывают внимание Джона, и он с тревогой понимает, что Шерлок начинает просыпаться. Веки трепещут, и он издает тихий, низкий стон, а потом его глаза открываются и смотрят прямо на Джона.

Ватсон чувствует себя ребенком, пойманным на краже конфет. Он стоит на коленях между ног друга, держа станок в левой руке, а его яйца – в правой. Шерлок просыпается абсолютно голый, привязанный и распластанный на собственной кровати. Джон понимает, что ощущает олень, выбежавший на дорогу и внезапно ослепленный светом фар, когда Шерлок вперивает в него взгляд. Джон не в состоянии прервать молчаливые гляделки. Он осознает, что должен что-то сказать, засмеяться, или по-другому дать понять, что это все шутка, но не в силах выдавить ни звука.

Шерлок слишком бодр, слишком. (Что пошло не так? Он должен был отрубиться на несколько часов, агонизирует Джон.) Шерлок осматривает себя, пытается освободить ногу, смотрит вверх на свою левую, а затем на правую руку, снова переводит взгляд на свой член, а потом на багровое лицо Джона. Холмс снова сглатывает и обводит языком губы.

- И что? Ты меня вот так и бросишь? – его голос грубый и хриплый со сна. ( Или от желания. Джон не может понять наверняка, но, принимая во внимание несомненное шерлоково возбуждение, последнее кажется более вероятным.)

- Эээ… я просто… ммм… избавлял тебя от лишних волос, - Джон даже начинает заикаться от унижения. – Ну, знаешь… в рамках нашей игры…

- Я так и понял, - скрипит Шерлок. – Так ты собираешься закончить начатое? – в его взгляде мелькает что-то хищническое. – Или уже передумал?

Подначка немедленно выводит Джона из себя, и раздражение развеивает большую часть его смущения.

- Вовсе нет, - холодно цедит он. – Ты это заслужил, и сам прекрасно все понимаешь.

- Полагаю, ты прав, - говорит Шерлок, не уточняя, с какой частью джоновых слов он соглашается.

Его голос звучит лениво и расслабленно. Необычно.

Джон снова колеблется, но не хочет, чтобы Шерлок обвинил его в трусости. Он сосредоточенно бреет яички, используя большой палец, чтобы натянуть кожу, пока осторожно работает лезвием. Он чувствует, как мягко они подрагивают в его ладони, двигаясь внутри мошонки, чувствует, как каменеет член, полностью прижавшись к стройному, бледному животу, и все это заводит Джона сильнее, чем прежде. Он не может объяснить, но почему-то зрелище Шерлока, абсолютно бесстыдно возбужденного их глупой шуткой, заставляет поджиматься его собственные яички. И все, чего он сейчас хочет, это сбежать к себе в комнату, бешено подрочить, а потом никогда, никогда больше не вспоминать о своей идиотской эскападе. Но сначала ему придется довести дело до конца. Джон приподнимает яйца сильнее, чтобы просунуть под них головку станка, и в этот момент Шерлок не сдерживает нового стона.

Он даже не пытается притвориться, что не испытывает возбуждения. Должно быть, решил, что доказательства просто бросаются в глаза, и так оно и есть, конечно, и поэтому не захотел сражаться с собственной физиологией, но тем не менее… Откровенный звук, вырвавшийся у Шерлока, ничуть не помогает попыткам Джона успокоить собственное желание. Он чувствует, как сжимаются челюсти от напряжения, и тихонько выдыхает сквозь зубы. Он не намерен проигрывать игру. На шерлоковом лобке виднеется небольшой островок черных волос, и Джон собирается избавиться и от них. Он не оставит ни дюйма необработанной кожи. Он вовсе не собирается сбежать в последний момент, поджав хвост. Поэтому он снова использует те же два пальца, чтобы приподнять член и просунуть лезвие и под него. Пенис дергается от прикосновения, и на этот раз Джон выдыхает с громким звуком.

Глаза Шерлока снова открываются и пронзают джоновы будто насквозь. Джон знает, что его лицо пылает, как кумач, рот переполнен слюной, которую он судорожно сглатывает. Он неосознанно облизывает губы под взглядом Шерлока и немедленно об этом сожалеет.

- Джон, - глухо говорит Шерлок.

- Сейчас, я почти… закончил, - успокаивает Джон.

Опустив глаза, он понимает, что все еще держит в ладони член Шерлока, и глаза против воли возвращаются навстречу его взгляду, губы раскрываются, но с них не срывается ни слова. Они смотрят друг другу в глаза несколько томительных минут, а затем кровать сотрясается, и Шерлоку удается разорвать галстуки, связывающие его ноги под кроватью. Сильные колени обхватывают Джона и заваливают его сверху без помощи рук, и хотя Ватсон полностью одет, он прекрасно чувствует эрекцию Шерлока через ткань брюк и нижнего белья. Он лежит на Шерлоке – голом, возбужденном Шерлоке, и внезапно испытывает огромную потребность, чтобы и его одежда куда-то испарилась, потому что он просто умирает от желания, в той же степени, что и от стыда.

Шерлоковы икры (гладкие, безволосые) упираются ему в ягодицы, подталкивая его, заставляя раскачиваться на себе, и Джон обнаруживает, что молча подчиняется, поддерживая себя на руках над плечами Шерлока для равновесия.

-Джон, - снова говорит Шерлок, и его голос звучит на октаву ниже и более хрипло, чем раньше. – Отвяжи мои руки.

- Ннет, - отказывается Джон, крепко зажмурившись.

- Я хочу тебя трогать, - признание звучит так же бесстыдно и с таким же слабым смущением, что и в тот раз, когда он признал, что опоил Джона. Он просто констатирует факт.

- Нет, - повторяет Джон. – Просто… помолчи, ладно?

Шерлок издает фыркающий звук, который можно принять за смешок, и в отместку выгибает спину, словно лук. Его сильные ноги пришпиливают Джона к себе, скрещиваясь у него на заднице. Тот начинает двигаться быстрее, потому что его отчаяние, его нужда возрастают. Он отказывается думать о том, что сейчас происходит, и все, что его волнует – это необходимость кончить. Шерлок дышит все быстрее и тяжелее, шаря голодным взглядом по его лицу. Он изо всех сил натягивает шарфы, заставляя перекатываться бицепсы под тонкой кожей.

- Расстегни брюки! – Шерлок и желал бы, чтобы это прозвучало командой, но в итоге вырывается лишь мольба.

Тем не менее, Джон подчиняется, так как ему нужно ощутить прикосновение к голой коже, и торопливо стаскивает брюки и трусы, ровно настолько, чтобы освободить изнывающий член и переполненные яйца и начать бешено тереться о текущий, твердый пенис Шерлока. Они оба текут, и смазка облегчает скольжение, даря восхитительные, непереносимо прекрасные ощущения. Вдруг доносится звук рвущейся ткани, когда Шерлок все-таки исхитряется освободить руки. Он впивается в джонову задницу всеми десятью пальцами, и тот тяжело стонет от удовольствия, неистово работая бедрами.

Он чувствует, как его тяжелые, набухшие яйца трутся о гладкие, безволосые яички Шерлока, и это самое извращенное и непристойное ощущение, которое он испытывал в жизни. А затем одна из шерлоковых длиннопалых ладоней просовывается между ними, обхватывая оба их члена и сильно водя по ним кулаком. Джон стискивает зубы и кончает, и его сперма заливает ему грудь, но большая часть остается в ладони Шерлока.

Он мимолетно замечает, что лицо Шерлока, охваченного оргазмом, до сумасшествия похоже на то, каким оно бывает, когда друга озаряет очередная блестящая разгадка, и при этой мысли его яйца извергают все новые и новые порции семени, забрызгивая голую шерлокову грудь, живот и ладонь. Возможно, это самая возбуждающая и одновременно унизительная вещь, которую ему только приходилось совершать.

Тяжело рухнув на Шерлока, овевая его горячим, прерывистым дыханием, Джон гадает, как, к дьяволу, ему все это теперь объяснить? Следует ли ему попытаться извиниться? Привести причины?

- Эээ, Шерлок… - неуверенно начинает он, все еще запыхавшись. – Я…

- О, заткнись! – отмахивается Холмс, снова возвращая руку на зад Джона. – Просто заткнись.

- Хм, ну ладно, - по-прежнему неуверенно соглашается Джон.

Шерлок внезапно издает счастливый, удовлетворенный смешок:

- Это было великолепно, - выдыхает он. – Стоило сбрить те дурацкие усы сразу же, как я увидел тебя тогда, в клинике. А тебе стоило их отрастить давным-давно, чтобы у меня появился повод тебя от них избавить.

Джон хочет зло поглядеть на новоявленного любовника, но в его текущем местоположении это сделать затруднительно, и он только удобнее устраивается на теле Шерлока, чтобы отдохнуть.

- Ты просто мерзавец, - шипит он, укладывая голову на шерлоково плечо.

- Зато у меня, по крайней мере, нет усов.

- А у меня зато есть брови.

- А у меня есть волосы.

- Нет, во всяком случае, на яйцах.

- Ты прав, - Шерлок приподнимает голову и делает зубами что-то тревожаще прекрасное с его ухом. – Думаю, мне нравится.

Джон выдерживает паузу, а затем со вздохом признается:

- Кажется, мне тоже.

Голос Шерлока просто сочится самодовольством:

- Хорошо.

Джон не может удержаться от мысли, что его месть каким-то образом срикошетила в него же, пробудив в нем жадную, ненасытную тьму, и помоги ему Бог, но он сделает с Шерлоком что-нибудь гораздо худшее, чем бритье яиц, если он хоть раз посмеет произнести слово усы, но, несмотря ни на что, из всей этой эпопеи все-таки получилось что-то хорошее.

***

Шерлок слушает, как Джон засыпает, все еще накрывая его своим телом. Он выглядит довольным и спокойным. Но Шерлок подозревает, что подобное ленивое, мирное настроение продлится ровно до того момента, как Ватсон обнаружит в своем гугловском календаре запись на процедуру перманентного удаления волос над верхней губой методом электролиза на двадцатое марта…



* Кепка-газетчик http://utro2.ru/man/mens-fashion/3447-muzhskie-shlyapy-i-kepki-2013-modnye-stili-i-kak-ih-nosit.html

http://nazya.com/anyimage/ecx.images-amazon.com/images/I/51UMK3rH6cL.jpg
Примечания:
Вот и все, надеюсь, вы получили удовольствие, читая эту "конфетку")))))
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.