I'll be there for you

Суббота. Я обожаю субботу, потому что никакой школы и никаких домашний дел. Это прекрасный день недели, который я люблю проводить в одиночку, где-то у реки Хан. Но сегодня я собирался провести день с парнем, который тихо сопит рядом. Я улыбаюсь, глядя на его мелко подрагивающие ресницы и уже мечтаю о том, чтобы он поскорее проснулся. Мы проведем целый день вместе, делая то, чего ни он и ни я не делали будучи в отношениях. Впрочем, я ни разу не был в отношениях, поэтому протестовать против чего-либо я не собирался. Джин беспокойно ворочается у меня под боком. У него образуется складка меж бровей, а губы поджимаются. «Тебе снится что-то плохое?» Прижимаю его крепче к себе и целую в макушку. Он вроде как расслабляется и я даже вижу его легкую улыбку, хотя, мне, скорее всего, просто кажется. Я смотрю на него долго, почти не моргая, боясь упустить что-то важное. Глупо конечно, но сейчас мне так не кажется. Джин открывает глаза, а все еще крипово на него пялюсь. Он улыбается, снова закрывая глаза, и обнимает меня, чуть ли ребра не ломая. — Доброе утро, — кряхчу я, пытаясь ослабить хватку парня. — Доброе, — он смеется и чмокает меня в скулу. — Как спалось? — я глажу его по спине и все еще смотрю на него, не отрываясь. — Сон дурацкий снился, — морщится парень. — Какой? — Люди жгли собственные дома, машины, друг друга, а после чего их ловила полиция и избивала. Все было таким пугающим, поэтому я заперся в подвале какого-то дома. Там стоял телевизор и кресло. Я сел в него и стал смотреть какой-то лакорн. А через некоторое время все утихло и я наблюдал закат, через маленькое окошко. — Это, наверняка, из-за вчерашнего фильма, — я улыбнулся ему. — Наверняка, — Джин неуверенно улыбнулся в ответ. Услышав, что мой телефон зазвонил, я нехотя встал с кровати и потопал в прихожую. Вытащив телефон с портфеля, я быстро поднял трубку: — Юнги, я конечно понимаю, что ты ахуенно сильно любишь меня будить, но не в субботу же! — недовольно ворчал я. — Намджун… — голос у Юнги был злым, раздраженным и опечаленным одновременно, что было довольно-таки странным. — Мне нужна твоя помощь. Срочно. — Что случилось? — я нахмурился. — Внеси за меня залог или что там нужно… — обреченно говорил Мин, добавив в конце, — пожалуйста. — Что случилось? Где ты? — я уже начал боятся за Юнги. — Я в отделении, недалеко от клуба. — В полицейском отделении? — Ну, а в каком еще, Джун? — выдыхает Мин. — Забери меня, я тебя умоляю. — Скоро буду. «Куда же ты вляпался, придурок?» Телефон летит на тумбочку у зеркала, а я лечу в комнату к Джину. — Джин, одолжишь мне какие-нибудь спортивные и толстовку? — я смотрю на ничего не понимающего парня, который лежит с книгой в постели, в упор. — Э-э-э… — он быстро проморгался. — Да, конечно. Встав с кровати, он подошел к шкафу и вытащил оттуда бледно розовую толстовку и серые спортивные штаны. Я быстро начал натягивать на себя штаны и чуть ли не упал. — Намджун, притормози! — Джин поймал меня и, заглянув в глаза, спросил, — что случилось? Куда ты так спешишь? — Юнги в полиции. Мне нужно его забрать, — быстро выпалил я, продолжая одеваться. — А что он натворил? — удивленно спрашивал Джин, тоже одеваясь. — Понятия не имею. А ты чего одеваешься? — удивился я. — Как это чего? — вскинул брови парень. — С тобой поеду. — Со мной? — Да, с тобой. А ты что против? — Да, нет, — улыбнулся я. Наспех одевшись, мы вспомнили, что нужно хотя бы зубы почистить. Умывшись холодной водой и прополоскав рот, мы посеменили в прихожую. — Тебе нужны кроссовки, — говорит Джин. — Зачем? — я свожу брови к переносице. — А ты собрался идти в спортивках и в своих оксфордах? — Джин выгнул левую бровь. — Я как-то и не подумал, — я почесал затылок и начал обувать на ноги белые кроссовки своего парня. Он же обул черные ботинки, которые сочетались с его черными джинсами и того же цвета толстовкой, на которой посередине виднелась крошечная белая надпись «Brutal love». Забрав из портфеля портмоне и засунув в карман телефон, мы вышли из квартиры. До остановки мы добрались очень быстро, пачкая чистую обувь грязью и опавшей листвой. Автобус приехал, меньше чем за минуту ожидания. Мы сели на места в середине — Джин у окна, а я у прохода. — Долго туда ехать? — спросил парень. — Пол часа или около того. — Ясно, — он слабо улыбнулся и отвернулся к окну. Джин нервно постукивал пальцами по моему колену и то и дело, что закусывал нижнюю губу да брови хмурил: — Все хорошо? — тихо спрашиваю я, наклонившись к его уху. — Да, только вот… «Он выглядит слишком обеспокоенным» — Что? — У меня плохое предчувствие. — По поводу? — спрашиваю я, пытаясь уловить ответ в его карих глазах. — Не знаю, — он обреченно вздыхает. — Это все из-за сна. Пока ты был в прихожей, я читал сонник. — Сонник? — удивился я. — Да, — кивнул он. — Может, это смешно, но я верю в то, что все сны что-то значат. И вот я решил посмотреть, что значил мой сон… — И что же? — я покосился на парня, который заламывал пальцы. — Практически все, что мне снилось, снится к смерти, — он сказал это, глядя мне в глаза, и меня почему-то передернуло, хотя я никогда не воспринимал такую чушь всерьез. — К чьей? — К чьей то… — с каким-то отрешенным выражением лица отвечает Джин. «Пиздец, обычно так дерьмовые ужастики про астральную хрень начинаются» Стало как-то не по себе. Я сглотнул и легонько сжал дрожащие колено парня: — Не забивай этим голову. Все будет хорошо. — Надеюсь, — сказал он, несмотря на меня и положив свою руку поверх моей. Город сегодня был особенно грустным. Небо уже который день заливалось серой краской, а солнце и не думало показываться. Свет, исходящий от светофоров и витрин, был не таким ярким, как всегда, и даже яркая одежда, надетая на местных неформалов, казалась выцветшей и затертой, а улыбки же были стерты с лиц наших попутчиков, которые задумчиво смотрели в окна. Да еще и этот сон Джина… Настроение бы испортилось окончательно, если бы не этот самый Джин, сжимающий мою ладонь и придающий мне сил. Пол часа езды, несмотря на гнетущую атмосферу, пролетают незамечено. Около полицейского отделения тихо, потому что там никого нет. Ну, кроме нас двоих и дамы странного вида, которая слишком долго поправляла подол длинной юбки цвета рябины. В приемной тоже слишком пусто. Там только лейтенант отвечающий на телефонные звонки и хмурый парень, сидящий возле него: — Когда Вы меня отпустите? — ворчит парень. — Когда твоя мать придет, — недовольно цокает лейтенант. — Но я ничего не сделал! — Расскажи мне тут! — парировал лейтенант. Джин садится на стул, который стоит почти рядом с выходом, а я иду к лейтенанту: — Извините, — я останавливаюсь у стола полицейского. — Я здесь, чтобы забрать Мин Юнги. Заплатив за этого паршивца штраф, мы стали ждать пока его выпустят. Я сидел рядом с Джином и пытался угадать, за что задержали Мина. Лейтенант сказал, что пусть этот шибздик сам мне рассказывает, потому что у самого нет времени на это. И кстати, он даже имени моего не спросил. Короче говоря, не отделение полиции, а шарашкина контора какая-то. Я все думал и думал, но стоящих дум так и не надумал. Пару минут спустя с улицы зашли раздосадованные офицеры: — Твою мать, — один из них, который был повыше, кинул на стул рюкзак, который казался мне знакомым. — Что такое, офицер? — улыбался лейтенант. — Опять самоубийца. Надоело, — захныкал он, падая на стул. — Опять школьник какой-то? — спрашивает лейтенант. — Студент. — И что с собой сделал? — С моста сиганул, паршивец. Там офицер Кан допросил свидетеля… — Там еще и свидетель был? — удивился лейтенант. — Ага, — начал второй офицер. — Он типа остановить его пытался, но тот не слушал. Сказал, что наш суицидник накарябал маркером на перилах «это не любовь» и сиганул вниз. — Какой ужас, — театрально вдохнул лейтенант. — Извините, — Джин подошел к ним. — Да? — на него посмотрело три пары глаз. — А как его звали? — голос Джина предательски дрожал, почти так же сильно, как и его пальцы. Я сидел на своем стуле и все смотрел на тот рюкзак, который казался мне таким знакомым. Приметив на нем значок в виде крокодила и поставив на повтор фразу «это не любовь» в голове, я понял, кто был тем самоубийцей. Подойдя к Джину, я положил свою руку ему на плечо и немного сжал. — А что? — Просто этот рюкзак… — начал я, потому что Джин никак не мог выдавить из себя и слова. — Это рюкзак нашего знакомого — Чимина. Два офицера переглянулись, а после чего один из них, который пониже, подошел ко мне и похлопал по плечу: — Мне жаль… Он стремительно удалился, а за ним и второй офицер. Мы стояли и смотрели на уже пустующее место, на котором только что стоял рюкзак булочки с корицей. Я все еще сжимал плечо парня, находящегося немного в ступоре: — Почему Юнги так долго нет? — я обращался к лейтенанту, но голову к нему не поворачивал. — С-сейчас, — он сорвался с места и ушел в неизвестном направлении. Я усадил Джина на стул и сел на корточки у его колен. Мы сидели и в тишине, пока ее не нарушил парень, которого должна была забрать мать: — Вы были его друзьями? —Джин молча посмотрел на заговорившего с нами, а я молча смотрел на Джина. — Это странно. Я думал он ни с кем не общается. — Почему? — спросил я. — Да он отбитым каким-то был. Он уже как-то пытался покончить с собой. Вены резал, но не вышло. Так и знал, что он чем-то подобным закончит, — его голос был пропитан безразличием. Впрочем, не могу сказать, что меня это сильно волновало. Когда мою догадку подтвердили, я почувствовал облегчение. «Он больше не будет донимать Джина» — вот, что я подумал. А после я вспомнил сон Джина и этот чертов сонник. «Неужели такое бывает?» Хотя, плевать. Это не важно. Важно только то, что Джину больше не будет страшно. — Джин, ты как? — тихо спрашиваю я, поглаживая его руку. — Нормально, просто… Я немного в шоке, — его голос все еще дрожит. — Хочешь пить? — спросил я, но он отрицательно помотал головой. — Намджун! — крикнул Юнги. Я обернулся назад и увидел друга, под глазом которого расцвел лиловый синяк. — Привет, — сказал я. — Чего вы такие грустные? — нахмурился Мин, падая рядом с Джином. — Потом расскажу. Мы вышли из отделения и, дойдя до остановки, сели на автобус. Всю дорогу до дома Джина мы молчали. Зайдя в его квартиру, я отправил Мина на кухню, а сам пошел с Джином в спальню. Парень быстро стянул с себя одежду и нырнул под одеяло. Я лег рядом и обнял его, говоря, что теперь все точно будет в порядке. Джин пару раз всхлипнул и быстро уснул. Подложив вместо себя Марио и чмокнув парня в лоб, я, как можно тише, встал и вышел из комнаты, закрывая за собой двери. Мин сидел на кухне и задумчиво смотрел в окно. Я сел напротив и спросил: — Что произошло? — Я напился. — И? — И подцепил девку. Она оказалась ебанутой. — Это она тебя так? — скривился я, смотря на синяк под глазом друга. — Да… Но случайно. Там вообще пиздец какой-то был, Джун, — он закрыл ладонями лицо и тихо взвыл. — Рассказывай, — я встал и вытащил из холодильника две банки пива. — Короче, я вчера пошел в клуб, и там же, ужравшись почти в хлам, познакомился с девкой. Я даже не помню ее имени, но не суть. Суть в том, что она предложила тройничок с какой-то бабой, которую мы встретили у выхода. Я сдуру согласился. И вот на остановке, они что-то не поделили и начали драться. — И тебе заехали в глаз? — Да, — кивнул Юнги. — А потом эта конченная на всю голову разбила лобовое стекло второй бабе, залезла внутрь ее тачки, и спиздила сумку. Украла из нее противозачаточные и заорала на всю парковку: «Теперь ты залетишь, сука!» Ну, а после, она толкала эти таблетки под видом экстази местным долбаебам. Вторая баба, которой машину разбили, вызвала ментов. Эту ебанутую суку увезли хуй знает куда, а меня в это отделение запихнули. — Ебать, — это все, что я мог сказать. — И еще… — Мин прикусил губу. — Что? — Похоже, нужно с этим дерьмом завязывать. Я пересмотрел свои принципы, сидя в холодной сырой камере вместе с отбросами общества. — Объяснитесь, сэр, — сказал я, отпивая из банки, манерно оттопырив мизинец. — Короче, я завязываю с клубами и бабами. — Эм-м-м… — Ну, не то что бы завязываю вообще, а я имею ввиду, что теперь буду лучше себе одну единственную искать, чем на одну ночь и все. — Видимо сильно тебе прилетело, Юнги. — Да пошло оно нахуй! — крикнул Мин. — Не ори, детина! Джин спит, — цокнул я. — Да пошло оно нахуй, — шепотом крикнул друг. — Не хочу в следующий раз куда-то еще встрять. Да и одному вообще не в кайф пить. Ты вон с парой, Хосок меня кинул, а ТэТэ… С ним я вообще не знаю, что происходит. Он такой странный в последнее время. Поговори с ним, — отклонился от темы Мин. — И еще… — Что такое? — Теперь я боюсь болезней. Ну, ты понимаешь… — Пиздец тебе времени понадобилось, что бы это понять, мудолюб. — Закрой хлебало, птенчик, — Мин улыбнулся и отпил из своей банки. — Кстати, а что с Джином? Заболел? — Нет, — вздохнул я. — Мы пока тебя ждали, узнали, что Чимин, который сталкерил Джина, с собой покончил. — Ох, ты ж… — скривился Мин. — А тот парень, ну который за столом сидел, сказал, что до этого он вены резал, но нихуя не вышло. — На голову простуженный, блять, этот ваш Чимин. Допив пиво, Мин сказал, что ему пора домой. Быстро обувшись, он вышел из квартиры, крикнув что бы я поговорил с Тэ. Крикнув ему в ответ, что поговорю с ним, я закрыл двери. Я зашел в спальню, чтобы проверить как там Джин: парень спал, обняв игрушку, и что-то бормотал во сне. Я прикрыл дверь и ушел в гостиную, попутно набирая номер Тэхёна. Трубку Тэ поднял практически сразу: — Джун? — сонно спрашивает Тэ. — Я тебя разбудил? — я виновато поджимаю губы. — Да, нет. Я минут десять назад проснулся, — отвечает парень. — А ты чего хотел то? — Юнги говорит, что ты странный в последнее время. Что-то случилось? — Да ничего особенного. Это все Гук, — вздохнул парень. — А что с ним? — Он слишком стеснительный и поэтому с ним довольно-таки неловко. Это бесит! Ты же знаешь, когда мне неловко, я несу такую ересь, что повесится после сказанного иногда хочется. — Да, знаю… — вздохнул я. — Но не парься так сильно. Рано или поздно чаша вашей неловкости переполнится и вы заговорите, как нормальные люди. — Поскорее бы эта чертова чаша переполнилась! А то с ним с каждым разом все более неловко прощаться и сидеть близко в кинотеатре. — Слушай… — М? — Ну, раз он стесняшка такой, может понапористей будешь? — Ну, даже не знаю… — В любом случае, подумай над этим, а мне пора идти. Окей? — Оке-е-ей, — протянул Ви. — Спасибо, Намджуни. — Ага, — я улыбнулся и сбросил вызов. Я вернулся в комнату Джина и лег рядом с ним, убрав из его рук Марио. Джин сразу же забросил свои конечности на меня и крепко прижался. Я лежал рядом и практически уснул, как тут завибрировал телефон. Звонила мама. Я попытался встать, чтобы выйти, но Джин не отпускал, поэтому я тихо ответил: — Привет, мам. — Чего шепчешься? — с подозрением спросила мама. — Эм-м-м, ну, я… — Неважно. Мы сейчас у бабушки и завтра в семь утра дома будем вместе с Иён. — Хорошо. — Это я к тому, чтобы ты был дома. У нас важный разговор. — О чем? — Потом узнаешь. «Интригантка!» — Все передают привет. — И ты всем передай от меня. — Хорошо. Все, до завтра, а то бабушка зовет к столу. Целую, Джуни. — И я тебя, мам. Джин тихо сопел, а за окном лил дождь, барабаня по железным подоконникам. Все это звучало так успокаивающе, что меня разморило и я провалился в сон.