"Mouse and Rabbit"

- Ты не собираешься меня оставить в покое? – прорычала я на парня, который как ни в чем не бывало, уселся ко мне в ноги. - Ты же знаешь, я не слушаюсь никого, тем более девчонок? – кисло улыбнулся он. - Кюхени, я правда хочу побыть одна. - Близкие тебе люди никогда не отпустят. Запомни. - Знаешь, а он просил меня, не влюбляться в тебя! И я согласилась… - Жалеешь? - Не знаю. Ты стал мне старшим братом. - Любишь его так сильно? - Да, до боли, до последней секунды жизни. - А он? Он с ума сходит, он же тоже любит? - А что он? Я ему не нужна… - Почему ты так спокойно об этом говоришь? - Я привыкла. Привыкла к тому, что не нужна никому. Знаешь, зато почти не больно. - Дура! Как ты можешь такое говорить? Как ты могла подумать, что ты мне не нужна? – на пороге палаты стоял заплаканный Чонун с совершенно пустыми и черными как ночь глазами. Его вид пугал меня уже не в первый раз, но сейчас это больше было похоже на отчаяние, нежели на злость. - Мне не нужна твоя жалость. Уходи. Просто ещё раз хлопни дверью и на этот раз навсегда. Прошу, не доставляй мне больше такой боли. Я не могу больше бегать за тобой, словно потерявшаяся шавка. Звонить, умолять, кричать, любить…Не хочу, больше не могу. Мои силы, их больше нет. Больше ничего нет в моём мире, ради чего я бы хотела жить. Я напоминаю тебе то, что твой донсэн хотел меня изнасиловать? Ты издеваешься? За это меня должен был ненавидеть Кюхен, но именно он был рядом тогда, был со мной, когда ты меня оставил и даже сейчас несмотря ни на что он здесь. Это был его самый близкий друг. Мне жаль, что теперь из-за меня у тебя столько плохих воспоминаний. Прости. Правда, прости, - сорвав с себя капельницу, сквозь дикую боль я подошла к окну, распахнув его настежь. - Всё сказала? Теперь можно мне? – его голос скользнул над моим ухом, а дыхание обожгло шею. - Я уже достаточно слышала и больше не хочу. Исчезни из моей жизни. - Нет. Я не уйду. Я буду каждую секунду жизни вымаливать твоё прощение, пока ты не решишься дать мне второй шанс. Я идиот, просто идиот. Я боялся, что каждый раз смотря на меня или заходя в здание СМ, да даже просматривая какие-то фото или видео концертов, ты будешь вспоминать тот вечер, ты будешь помнить его. Я боялся, что своим присутствием я потихоньку убиваю тебя. Я и подумать не мог, что ты можешь хоть немного меня любить так, как люблю тебя я. Каждый раз, когда я касался твоей шеи, ты в панике начинала дрожать, а у меня появлялась необратимое желание убить Чанмина. - Я дрожала от твоих прикосновений, от твоих рук, от твоего дыхания. Ни разу пока я была с тобой, у меня даже мысль не мелькнула о том дне. - Я трус. Прости. Я так сильно люблю тебя, - горячие руки легли на живот, забираясь под майку. - Прости меня, из-за меня…это я виновата, его больше нет… - сорвалась я на новую истерику, но любимые руки лишь крепче прижимали меня к себе. - У нас будут дети, и не один. Трое, у нас будет трое детей и дом с огромной кухней. У нас всё будет, если мы будем вместе. Навсегда. Развернув меня к себе, покрывая моё лицо горячими поцелуями, он забирал часть моей боли, даря надежду на новый день, на то, что однажды проснувшись, я снова захочу жить. - Тут, конечно, интересно, но я лучше пойду, - донесся голос из угла палаты, заставляя нас не хило испугаться. - Чо Кюхен, а ты тут не задержался? – прорычал мой, да именно МОЙ Чонун. - Ну, я же как добрый фей должен был убедиться в хэппи-энде? - Вали отсюда, а то я тебя со сцены скину из добрых побуждений! - Люблю вас, котятки, - сделав сердце над головой, удалился макнэ. - Я люблю тебя, Ким Чонун. - Я люблю тебя, котёнок, - прошептал он, относя меня на кровать. Сегодня первый раз мне не снились кошмары… Человека в этой жизни можно потерять только в том случае, если он умер… В остальном, боритесь за него…