***
Никита. Яркие солнечные лучи падали мне на глаза, мешая спать. Я поморщился, вдыхая запах лаванды, пряча лицо в волосах. Поближе к себе прижал тёплое, мягкое тело, погладив пальцами нежную кожу. Я почувствовал, как улыбка медленно появляется на моём лице, и вздохнул. Несколько минут я, правда, не думал ни о чём — кажется, будто мой мозг спал — а потом я понял, что не усну. Медленно и тягуче ко мне возвращалось сознание, и я вдруг понял, что мне, в принципе, прижимать к себе некого, да и запаха лаванды у меня в квартире никогда не было. Резко распахнув глаза, я увидел русые волосы, в которые, на минуточку, я зарывался своим носом. Стараясь не делать резких движений, я просто лежал, порой даже не дыша. Шелковистые, русые волосы, которые слегка разбросались по моему лицу, мне мешали осмотреться, но воспоминания со вчерашнего дня постепенно возвращались ко мне. Ладно, соглашусь, по утрам я тормоз. Вздохнув, я медленно опустил свою голову обратно на подушку и, немного подумав, прижался к Ане вновь, ощущая то тепло, которое она дарила мне всю ночь. Мне казалось, что я умираю, настолько спокойно я себя чувствовал рядом с ней. Я не часто засыпал с кем-то, да и не был любителем «одной ночи», поэтому слегка растерялся с утра, но сейчас, всё осознав, я думаю о том, что, чёрт возьми, мне это нравится. Аня была маленькой — в этот момент я задумался о её возрасте — хрупкой девушкой, которую было приятно держать в руках. Ощущения, словно держишь котёнка. Говоря о возрасте: Ане было восемнадцать, мне двадцать шесть. Разница ровно восемь лет. Я не думаю, что мне стоит проявлять какие-то знаки внимания к ней, потому что возраст. Многие просто не поймут, и, честно говоря, даже боюсь узнать, что подумает об этом Константин. Совсем скоро мне уже тридцатник, и пора бы уже задуматься о семье, ребёнке, а Аня сама ещё ребёнок. Я, правда, старался не думать о ней. О господи, как трудно не думать о человеке! Это была мука! Мне было шестнадцать, когда я увидел её впервые. Она была маленькой, только пошла во второй класс и забавно хмурила свои брови, когда с таким серьёзным выражением лица говорила Косте о том, что ему очень срочно надо будет пойти с ней искать опавшие желтые листья для урока трудов. Пошёл с ней я. Я не думал о ней тогда. Просто мы вместе собрали около двенадцати листьев, из которых она потом сделала подделку и гордо показывала мне, и все. Она не занимала мои мысли тогда. На вечеринке, которую сделали в честь нас, победителей шоу, я заметил её. Она с самым хитрым выражением лица тихо забрала целую вазу конфет и, спрятавшись на отдельном диване, сидела и ела их. Я так заливисто смеялся, смотря, как она удовлетворённо, с чувством выполненного долга, сидела и ела эти чёртовы конфеты, которые она могла взять просто так. Я заметил её, когда ей исполнилось четырнадцать. Я подумал тогда о том, что она красивая. И это была правда. Аня казалась мне самой прекрасной девушкой, которую я когда-либо видел. Но меня смутил тот факт: ей было четырнадцать. Я запретил себе думать о ней. И запрещал до того момента, как она ворвалась в кабинет, снося Тёму с Толиком. Потом запрещать себе стало трудно. Спустя десять лет, как я знаю её. Аня. Я поёжилась в тёплых объятиях, кутаясь в мягкий плед. Горячее дыхание опалило мою кожу, от этого мне захотелось улыбнуться, но я пересилила себя. Я ощутила руку, которая поднялась от моей талии вверх и остановилась на моём плече. Никита прижал меня к себе ближе. Мужской запах заполнил мои лёгкие. Я затаила дыхание. Никита прижался губами к моей макушке. Клянусь, я почувствовала, как моё тело задрожало. Видимо, Никита это тоже почувствовал, потому что отстранился от меня. Я открыла глаза. — Никита, — прошептала я, заглядывая в шоколадные глаза. Шатен внимательно смотрел на меня, словно сверля своим взглядом. — Что? — хрипло отозвался он. Я понятия не имела, что хотела ему сказать. Минуту, наверное, смотрела на него. А потом наваждение как рукой сняло. Что я делаю? Что я, черт возьми, делаю? Подскочила, словно ошпаренная. Начала что-то лепетать о том, что нам надо собираться. Выглядела нелепо. Неважно! Я не знаю, что на меня нашло, но это что-то успешно прошло. Никита натягивал свои постиранные джинсы, которые я ему принесла. И, о господи, я пыталась не смотреть, честно! Но Никита был парнем, весьма подкаченным, отчего моё женское, до этого момента не видавшего мужского тела, любопытство взяло вверх. Я замерла, наблюдая, как он застегивает ширинку; как напрягаются его мышцы. Никита не был качком, но в меру подкаченным, также имея и кубики на торсе. Тонкая дорожка волос вела в более интимную область, и я сглотнула слюну, завороженно наблюдая за ним. — Аня, — тихо сказал парень. — М-м? — Прекрати, — выдохнул, натягивая толстовку. Желваки заиграли, челюсти сжал. — Что? — Прекрати смотреть. Я покраснела. Отвела взгляд. Засуетилась, взяв теплый свитер кремового цвета, и ушла в ванную комнату. Встав возле зеркала, посмотрела на своё лицо и ужаснулась. Моё лицо было опухшим и заспанным. О Господи, Никита смотрел на меня такую. Я внезапно поняла, что волновалась за то, какой меня видит Никита. Словно это что-то значило для меня, но это было не так. Меня не волновал этот парень и моё тело не трепетало. Я, с твёрдой уверенностью в своём умозаключении, выдавила зубную пасту на щётку и принялась чистить зубы, после чего ополоснула лицо прохладной водой. Я переоделась и вышла в комнату, где сидел сам Ник. — Прости, — Никита сразу встал с края кровати, на которой сидел до этого, и провел рукой по волосам, — Я не знаю, как так получилось, что я заснул. Прости. — Всё нормально, — я мягко улыбнулась, отмечая, что, возможно, он не хотел всего этого, — В ванной есть запасная щетка, она зелёного цвета, если хочешь, можешь воспользоваться. Я присела на кровать, а Никита, кивнув, быстро ушел в ванну, и после того, как дверь за ним закрылась, завалилась на кровать, тяжело выдыхая. Но быстро встала, потому что надо было навести порядок в комнате. Распахнув шторы, я принялась заправлять кровать. После, расставив все игрушки по местам, я села ждать Ника, которые уже через несколько минут вернулся. — Интересно, твой отец и Вера не будут ругаться, что мы спали вместе? — заинтересованно спросил Ник. Я пожала плечами. — Я думаю, нет, — я поднялась с кровати, — Пошли, наверное? — Да, пошли. Мы вышли из моей комнаты, и я направилась к лестнице, чтобы спуститься на кухню. Никита шёл следом за мной. Мы спустились со второго этажа, и я на секунду остановилась. Никита вопросительно посмотрел на меня. Я подумала о том, что, возможно, у нас больше нет будет таких моментов, как это утро. С этими мыслями я открыла дверь кухни. Моя мама стояла у плиты, видимо, готовя нам завтрак. Я, честно, не понимаю зачем она готовит для нас каждый день, потому что у нас есть домработница. Но маме, видимо, важно, чтобы она делала нам еду сама. — Доброе утро, — улыбнулась мама и поставила тарелки на стол. — Здравствуйте, дети, — Папа отпил кофе, смотря на нас. На его лице не было улыбки, но он не был зол. Я улыбнулась ему. — Здравствуйте, Вера и Константин, — Никита нервно посмотрел на меня, боясь реакции отца. Ник заламывал пальцы. — Слушай, пап, мы просто вчера после дождя решили фильм посмотреть и я, честно, не знаю, как вышло, что мы... — начала было я оправдываться, натягивая рукава свитера от волнения. — Да, я понял, — на папином лице появилась легкая улыбка и я услышала, как Никита выдохнул, — Чего стоите в проходе? Идите завтракать. Мы уселись за стол: я присела рядом с папой, а Никита — с мамой. Сама же мама наложила нам в тарелки яичницу со свежими овощами. Мы все вели непринужденную беседу. Никита с папой заговорили про концерты, рассказывали истории из жизненного опыта, шутили и звонко смеялись. В это мгновение я поняла, что хотела бы каждый день вот так приходить и завтракать в кругу этих людей. На минутку мне даже показалось, что Никитка — мой родной брат, которому я могу довериться и рассказать тайны. Отмахнув от себя абсолютно все мысли, я с глуповатой улыбкой стала дальше кушать завтрак, периодически поглядывая на всех присутствующих. Никита что-то изменил во мне.***
Звёзды в небе горят, когда ты рядом со мной.