Веснушки

Говорят, веснушки - это поцелуи солнца. У нее плечи в веснушках. В маленьких таких рыже-коричневых точках. Все плечи усеяны, словно кто-то щедрой рукой горсть сыпанул. Некоторые темнее, другие светлее - разнообразие оттенков. Веснушки покрывают её плечи, прячутся на спине и проглядывают на носу и щеках. В майке с тонкими бретельками эти отметины выставлены на всеобщее обозрение. Клэри сидит прямо на траве, закрыв глаза, и подставив лицо под свет садящегося солнца в попытках удержать хоть немного тепла. Лучи откровенно ласкают оголенные плечи, делая кожу темнее и скрывая под загаром свои поцелуи. Алек разглядывает Клэри из-под полуприкрытых глаз. Он лежит чуть в стороне, в компании Джейса, и делает вид, что дремлет, а на деле пытается для себя решить, являются ли веснушки достаточным оправданием его взглядов. Ответ колеблется. — Ты спишь? — голос друга прорывается сквозь пелену размышлений. — Угу, — бормочет Алек и закрывает глаза, лишая себя картины загорающей Клэри. — Солнце почти село, пора в Институт. — Угу. — Время почти девять. — Угу. — Алек, черт возьми? — толкает его локтем в бок Джейс и с возмущением смотрит на друга. — Что? — парень открывает глаза и возводит их к небу. — Если пора, то пошли. Алек легко вскакивает, оттряхивает штанины от прилипших травинок, чуть хмурится, смахивая божью коровку, упорно ползущую по кроссовку. — Клэри уже поздно, нам пора в Институт, — Джейс касается плеча девушки, и Алек хмурится сильнее. — Идите. Я догоню. Парень кивает и возвращается к другу. — Говорит, догонит. Алек пожимает плечами, показывая, что ему все равно, и первый идет к выходу из парка. Джейс семенит следом, на ходу рассуждая об утренней тренировке и интересуясь мыслями Алека на счет нововведений Ходжа. Дорога до Института проходит в пустой болтовне. Алек честно пытается её поддержать. Рекомендует Джейсу меньше думать о красоте и больше - о силе удара, за что, естественно, получает ощутимый тычок под ребра. Возможно, будет синяк, но Алек не в обиде. Он вообще очень редко обижается на своего парабатая. В их паре он всегда был ведомым, а Джейс ведущий. Блондин умудрялся влипать в неприятности, даже просто выходя на прогулку. — Что ты думаешь о Клэри? — открывая дверь церкви, интересуется Джейс. — Кто сказал, что я вообще о ней думаю? — выгибает бровь Алек и, чеканя шаг, направляется в тренировочный зал. До сна еще есть время и его можно потратить на отработку ударов. Джейс честно предупреждает, что на этот вечер у него планы, и они исключают тренировку. Алек снова пожимает плечами и даже не оглядывается, когда за его другом захлопывается дверь. В тишине зала раздаются ритмичные удары. Боксерская груша, свисающая на длинной цепи, чуть крутится под выпадами Алека. Футболка пропиталась потом, и в складке между лопатками противно прилипла к спине. Снять её было вполне обоснованным решением. Вообще у Алека любое решение тщательно взвешенно. Ему абсолютно не надоедает копаться в себе. Любая мысль, появившаяся в его голове, подвергается тщательному обдумыванию, последующим выводам, и как следствие либо она выкидывается из памяти, либо остается там навсегда. Только с мыслью о Клэри так не получается, и это его нервирует. Он оценивает каждое её движение, каждый жест, улыбку, обращенную в никуда или к Джейсу. Пытается расположить её поступки по убыванию от самых раздражающих до терпимых. И всё получается, пока Клэри нет перед глазами, но стоит девушке появиться в зоне его видимости, и все выстроенные схемы и мысленные оценки идут к черту. И это нормально, что стоит ему вернуться к размышлениям о её веснушках, Клэри приходит в зал. В той же белой майке с тонкими бретельками и спортивных штанах с надписью по лацкану. На беговой дорожке валяется чья-то кофта, и девушка аккуратно складывает её и оставляет на видном месте. Тихое жужжание тренажера раздражает обычно спокойного Алека. — Ты не перетрудишься? — интересуется парень, делая вид, что ему, в общем-то, всё равно, но коль их тут только двое, то грех не поинтересоваться. — Мне надо догонять вас, — Клэри запихивает в уши наушники чуть резче, чем обычно, и обрывает этим разговор. Странно, но Алек ощущает легкую удовлетворенность от этой мимолетной вспышки гнева. Парень стягивает боксерские перчатки и нагибается за отброшенной в сторону футболкой. Внимательный взгляд Клэри жжет ему между лопаток, куда-то в середину спины, но Алек игнорирует это ощущение и, забрав одежду, выходит из зала. В его комнате всегда идеальный порядок. Справа от входа кровать. Широкая и с пологом, дань традиций. Темно-синее покрывало тщательно расправлено. Слева шкаф, в нем, естественно, тоже порядок. Алек переодевается в чистую футболку и шорты, всё в темных тонах. Чтобы кто не говорил, но ему нравится черный цвет. В нем он сам себе кажется строже, спокойнее, увереннее в себе. На столе лежат несколько книг, стопкой, корешок к корешку, но сегодня Алеку не до чтения, да и усталость дает о себе знать. Так что книги остаются на своем месте, а он ложится прямо поверх покрывала на кровать и долго задумчиво разглядывает потолок. Молочно-белый, самый обыкновенный потолок, он точно не может служить объектом для размышлений, а вот Клэри может, и Алек снова возвращается мыслями к девушке. У нее тонкие руки с выступающей косточкой на запястьях и темно-синими линиями вен на тыльной стороне ладони. Они словно узор, написанный художником по живой плоти, оплетают её кожу. Костяшки пальцев последнее время сбиты из-за тренировок. Они покраснели и явно побаливают. Тонкие царапинки, еле заметные, остаются на локтях и коленях, заставляя кожу окрашиваться в ярко-красный. Однажды Алек видел Клэри в шортах и подивился красоте её ног, даже краснота и ссадины не смогли испортить его впечатления. Точеные икры и изящные лодыжки, а еще удивительно маленькая стопа. Вообще Клэри вся была маленькая. Гораздо ниже него, поставь их рядом, и она едва ли достанет до плеча. Невинный вид портил взгляд упрямых зеленых глаз. В ней было столько упрямства, что хватило бы еще на трех таких же симпатичных маленьких девушек. Алек повернулся на бок и попытался подумать о чем-то другом. Перед глазами была отвратительно скучная бледно-фиолетовая стена, и думать о ней, конечно, не получалось, поэтому совсем не удивительно, что мысли вернулись обратно к Клэри. Девушка быстро влюбила в себя весь Институт. Джейс бегает за ней хвостиком и ловит каждый её взгляд и улыбку. Бегал. Они поругались из-за какой-то ерунды. Теперь Джейс тщательно избегает оставаться с ней наедине, а Клэри всю себя посвятила тренировкам и общению с Ходжем об этих самых тренировках. Сегодняшняя вылазка на природу была скорее исключением, чем правилом. Иззи пропадала где-то в городе, заявив, что у нее выходной, и она имеет права отдыхать где хочет и с кем хочет, что в принципе не вызвало удивления. Его сестра всегда отличалась самодостаточностью. А Клэри очень вежливо, Алек бы сказал чересчур вежливо, попросила Джейса сходить в парк: «Позагорать», Джейс согласился, но взял с собой друга. Другой бок оказался ничуть не лучше. С такого положения в окно было видно лишь темное небо, солнце уже село, никаких звезд, лишь пугающая темнота безразмерного космоса. Алек глубоко вдохнул и закрыл глаза. Если не получается подумать о чем-то другом, то уж лучше заснуть. Конечно, в идеале, надо было встать и сменить одежду на пижамные штаны, но в этот раз парень дал себе поблажку и отказался от этой идеи. Ему приснилась залитая солнцем поляна, где-то за городом, где не было даже тени домов или шума машин. Он сидел на расстеленном клетчатом пледе и разглядывал Клэри, собирающую цветы. В темно-желтом платье она была похожа на загадочную фею. Обычно собранные в хвост волосы были распущенны и волной закрывали её плечи и спину. Алек встал, оглядываясь, но на многие мили во все стороны была только поляна, заросшая цветами. Клэри оказалась рядом с ним внезапно, словно переместилась, и парень отступил на шаг. — Мы можем идти, — девушка показала ему букет и протянула руку. Он с недоверием перевел взгляд с её лица на букет, а потом на раскрытую ладонь. Клэри, как ни в чем не бывало, ждала его решения. Алек резко сел на кровати и огляделся. Нет, он в своей комнате и судя по только-только встающему солнцу, он проснулся слишком рано. Парень поморщился и потер лоб, а потом всё лицо, словно отгоняя наваждение. Ложиться обратно не хотелось, и он решил, что самое время выпить чаю с молоком. Говорят, это успокаивает, а судя по его учащенному сердцебиению спокойствие ему сейчас необходимо. В коридорах Института было пусто и тихо. Шаги Алека совершенно не нарушали этой тишины. Шел он босиком и не издавал шума. На кухне тоже никого не было, но парень и не думал кого-то там найти. Он включил одну единственную лампу над плитой, а чайник с легким шипением начал греть воду, немного урча. В любимую кружку Алека упал пакетик с черным чаем, а из холодильника было вытащено молоко. Парень обернулся к окну и долго разглядывал еще не погасшие фонари перед институтом: окна кухни выходили на главную калитку. Кованный старинный забор в отблесках неонового света казался почти живым и Алек зачарованно наблюдал, как при порывах ветра, тень от кустов заставляла железо плясать. Чайник фыркнул, заявляя, что выполнил свою задачу. Около окна был небольшой стол, предназначенный для двоих, не больше, туда-то Алек и сел, помешивая чай. Его стало клонить в сон. То ли успокаивала тишина кухни, то ли усталость снова брала верх, а может, играл роль полумрак комнаты. Запах чая с молоком опять привел его мысли к Клэри, откуда взялись такие ассоциации, парень не знал. Она не пахла ни молоком, ни чаем. Девушка, насколько он знал, не пользовалась духами, но когда им случалось оказываться рядом и его ноздрей касался её аромат, он мог безошибочно определить, что пахла она мятой. — Ранний завтрак? — раздался мягкий голос за его спиной. — Ты себя не бережешь. Алеку не надо было оборачиваться, чтобы определить говорящего. — Просто чай. — Я тогда тоже себе налью. Ты не против? — Клэри вышла к плите и растянула губы в вежливой улыбке. Она сменила майку и спортивные штаны на свободную футболку, и шорты чуть ниже колен. Алек лишь пожал плечами и отвернулся к окну. Эта её вежливая улыбка, которую она использует только против него, начинала раздражать. Девушка налила себе чаю, но осталась стоять около плиты. — Ты можешь сесть, я не кусаюсь, — Алек кивнул в сторону стула напротив. Парень попытался убедить себя, что проявляет обычную вежливость, но как это часто бывает, такие уговоры оказываются безрезультатными. — Спасибо, — легонько кивнула Клэри. — Избавь меня от такого тона, — резко произнес Алек и сам поразился такому выпаду, но слова уже сказаны и он сделал вид, что именно это и хотел сказать. Клэри усмехнулась и отвернулась к окну, решив проигнорировать его выпад, как впрочем, и всегда. Алек разглядывал её исподлобья, пытаясь сделать вид, что на самом деле смотрит куда-то выше её головы. — Ты во мне дыру прожжешь. — Я интересуюсь канделябром, висящим на той стене, — Алек кружкой указал за спину Клэри. — Кастильское литье, восемнадцатый век? — съязвила девушка. — Возможно, — серьезно ответил парень, отпивая глоток чая и пряча тем самым непрошеную улыбку. — Так ты у нас интересуешься канделябрами? — Клэри склонила голову чуть на бок. — А ты интересуешься Джейсом? — Тебе не говорили, что ты очень раздражаешь? — фыркнула девушка и отвернулась к окну. — Тебе такое говорят постоянно. Алек не стал продолжать разговор и, оставив недопитый чай на столе, вышел из кухни. Коридоры постепенно наполнялись людьми. Одни сумеречные охотники торопились позавтракать перед тренировкой, более старшее поколение спешило на ежедневное утреннее собрание, кто-то из совсем молодых нефилимов, просто позевывая, бродил из комнаты в комнату. Все знали Александра Лайтвуда, и ему приходилось останавливаться и отвечать на многочисленные приветствия. Оттого дорога до комнаты заняла вместо пяти минут все пятнадцать, а уже перед дверями его ждал Джейс. — Привет, — наверно в сотый раз за это утро буркнул Алек и, открыв дверь, пропустил вперед друга. — У тебя опять нет настроения? Джейс был уже в спортивной форме: черные штаны и обтягивающая белая майка, явно выбранная ради подчеркивания накаченных мышц пресса. — У меня есть настроение, просто оно не совпадает с твоим. Алек быстро натянул носки и кроссовки и, не обращая внимания на возмущения друга, первым вышел в коридор. Ходж сегодня необыкновенно строг. Алек размышляет, что же привело тренера в такое расположение духа, но вариантов ответа слишком много и поэтому парень сосредотачивается на отработке стрельбы из лука. Мишень покорно принимает стрелы, чуть вздрагивая при соприкосновении наконечника и деревянной доски. За спиной Алека Иззи и Джейс сражаются на бутафорских мечах. Судя по смеху и глухим чертыханьям, побеждает его парабатай. Иззи радуется более эмоционально. Она вообще самая эмоциональная из его знакомых. В ней всё чересчур. Алек оглядывается вполоборота, убеждая себя, что это для того, чтобы посмотреть, кто побеждает, но вместо взгляда на маты он ищет глазами рыжую макушку. И находит. Девушка стоит рядом с невысоким брюнетом и о чем-то оживленно рассказывает. Брюнет одет слишком вычурно, чтобы быть одним из сумеречных охотников. Ярко-зеленая майка в сочетании с черными, но блестящими брюками. Алеку приходится опустить лук и полностью развернуться к этой парочке, потому что Клэри вдруг смешно морщит нос, как только она одна умеет, и заливается раскатистым смехом.