Веснушки

У нее на носу веснушки, и это кажется Магнусу чертовски милым. Вообще, он не имеет права смотреть на нее вот так — мужчина знает Клэри с её детства. Но это верное суждение тает, когда девушка легонько, наверно сама не замечая этого, касается кончиками своих тонких пальцев его руки, широко улыбается и смеется, словно прощая весь мир за всю несправедливость, которая выпала на её долю. — Ох, Магнус, мне пора, — девушка оглядывается через плечо, реагируя на окрик Ходжа, — но я обязательно забегу сегодня. Ты же помнишь, что мне обещал? Мужчина пытается отыскать в памяти свои слова, но Клэри с легкой полуулыбкой сама напоминает: — Танцы. Бал. Ты обещал научить меня танцевать. — Да, я вспомнил, — Магнус ослепительно улыбается и кивает головой. — Тогда до встречи? — Я буду ждать. Девушка срывается с места, как рыжий мини-ураган, и уносится в сторону своего наставника, на ходу извиняясь за задержку. Ходж великодушно её прощает. Магнус смотрит ей вслед. Вот девушка берет меч и встает напротив блондина, насколько маг помнит — это Джейс Эрондейл. Выпады следуют один за другим. Тренировочное оружие не светится, но от этого бой не кажется менее опасным. Мужчину увлекает это сражение. Сразу видно, что Клэри — нефилим по крови. В каждом её движении, в каждом маневре или обманном жесте сквозит опыт прожитых поколений. Ей легко удается парировать удары, отскоки, словно движения в полубезумном танце, чередуются с атакующими выпадами. Клэри крутится как волчок, заставляя противника подчиняться её ритму. Джейс и правда хорош, но и девушка не так проста. Они соревнуются почти на равных и похоже это редкое явление, что видно по замершим охотникам, с интересом следящими за боем. Весь зал замер и наблюдает за тем, как Клэри с легкостью уходит от достаточно агрессивных выпадов Джейса. Лишь одни глаза следят за Магнусом, и мужчина чуть поворачивается, чтобы посмотреть, кто же заинтересовался Верховным Магом Бруклина. Высокий темноволосый нефилим сжимает в руке лук и пронизывает взглядом Магнуса. Александр Лайтвуд. Отчего-то маг ежится под этим взглядом. Раздается радостный возглас и все аплодируют. Клэри всё же повержена. Девушка поднимается, опираясь на руку Джейса и широко улыбается. — Я выиграю, — смеется Клэри, а парень что-то парирует в ответ, за шумом вновь начавшейся тренировки Магнус не разбирает слов. Он и так тут задержался. Щелчок пальцев и портал открывается прямо за спиной мужчины. В дом Магнуса не может попасть тот, кого не желает видеть маг. Скрытый от посторонних взглядов, трехэтажный, он символизирует свободу от людей, которые не могут жить, наслаждаясь тем, что дано им природой. Магнус умеет жить в ладу с собой и многие года, да что там года, века, ему удавалось это просто отлично. Лишь пару раз в юности он ощущал то, что чувствует сейчас. Любовную тоску. Его стремления были омрачены муками совести, странностью взглядов, ожиданием осуждения. Нет, он не боялся осуждения других, но переживал за осуждение самим себя. Это было неимоверно сложно — пытаться не утонуть в интересе к Клэри и продолжать заниматься своими делами. Магнус наполнил бокал ликером и оглядел свою гостиную. Огромный красный диван занимал две трети площади комнаты и явно играл лидирующую позицию по нужности. Но только не сегодня вечером. Легкий взмах рукой, и от дивана не остается и следа. Идеально вычищенный паркет — вот что Магнусу пригодится. От комнаты остается только большой стеллаж с книгами и небольшой столик у окна с многочисленными бутылками с алкоголем и парой бокалов. — Я подумала, что лучше тренироваться сразу в платье, — влетая в гостиную, заявила Клэри и улыбнулась. Глаза девушки сияли, и вся она излучала энергию и силу, даже просто стоя на месте. Магнус обернулся. Платье цвета спелого персика, длиной до колена, красиво обтягивало фигуру девушки, расходясь волнами по подолу. — Балы — зло. Что это за День Единства? — разглядывая гостиную мага, пробормотала Клэри. — Это день встречи с нижним миром. С момента заключения пакта о перемирии каждый год проводится подобное мероприятие. — И вальс обязателен… — буркнула девушка. — Нижним миром? Так ты придешь? — Приду. Я Верховный Маг, мне положено. — Это чудесно. Магнус глубоко вдохнул, пытаясь вернуть себе душевное равновесие. — Начнем? — А музыка? — девушка прошла вперед. — Будет тебе музыка, — Магнус прищелкнул пальцами. Венский вальс заиграл из ниоткуда. Пустота комнаты ожила, и Магнус встретился глазами с восхищенной Клэри. — Всё легко. Раз-два-три. Мужчина подошел к девушке и взял её ладонь в свою, а руку положил на талию. — Легко, — кивнула Клэри и подчинилась его рукам. — Поехали? Прямая спина девушки под его ладонью чуть прогнулась, следуя за движеньем. Шаг. Магнус поймал её взгляд. Шаг. Девушка робко и смущенно улыбнулась, но вдруг, почувствовав себя увереннее, глубоко вдохнула и расслабилась. Шаг. Чувства мужчины накатывали волнами, в такт музыке. Её близость дразнила, заставляла сердце биться чаще, и единственное, о чем сейчас мог думать Магнус, это не дать Клэри понять насколько она завладела его мыслями. Шаги складывались в танец. Каждый — нота, дыхание танцующих участилось и смешалось. Он не мог отвести взгляда. Просто физически не мог. Это всё было, словно из прошлой жизни и мир вокруг них полетел ко всем чертям и в глазах мужчины образы наслоились друг на друга. Клэри в бальном, до пят, белом платье, с высокой прической, с тонкой ниткой жемчуга на шее и чуть тронутыми помадой губами напротив него. Классический черный костюм на нем подчеркнут бабочкой. Оркестр играет вальс. И её тонкая ладонь утопает в его руке. И только эта рука есть у Магнуса, чтобы передать всё, что он чувствует к Клэри. Страсть. Одиночество. Восхищение. Боль. Смущение чувств. Легкое пожатие, и её губ касается улыбка, разжигающая в его душе пожар. Каждый поворот как шаг в никуда, как шаг в пропасть, из которой не выбраться. На поворотах Клэри чуть отклоняет голову, следуя правилам, и Магнусу физически больно от потери её взгляда. Пустота, рождающаяся в его душе, затапливает до краев и, кажется, даже комната окрашивается в черно-белые тона. Но музыка не давала остановиться, шаги становились всё легче и легче, и их движения расчерчивали паркет на линии. Шаги и ощущение легкости пьянили хуже вина. Музыка стихла и Магнус отступил. Иллюзия растаяла, и от наваждения остался только сбитый ритм дыханья. — Это было чудесно, — охрипший голос Клэри разорвал тишину на клочья. Она тяжело дышала, и чуть раскрасневшееся лицо выдавало её волнение и радость. — У тебя хорошо получилось… Девушка смущенно кивнула и отошла на шаг, легонько высвобождаясь от объятий, но тут же спрашивая: — Еще раз? Магнус никогда не был при смерти, но если бы был, то это было бы сродни этому вопросу. Один танец истощил его, словно он несколько ночей напролет занимался магией. — Конечно. Щелчок, и музыка вновь окутала их, принимая в свои объятия и заставляя мысли двигаться в едином с ней ритме, заставляя отринуть всё, что не имело значение в данную минуту. А для Магнуса не имело значение ничего. Только Клэри, чуть касающаяся его плеча кончиками пальцев и упрямо смотрящая в его глаза. Шаг, и мир опять полетел в тартарары. Дышать не в ритм не получалось, а дышать в ритм было еще хуже, чем не дышать вообще. Девушка больше не отстранялась, да и не отводила взгляда, и это было словно двойной выстрел куда-то в грудь. Магнус ощущал себя распятым этими внимательными глазами. Ему вдруг страстно захотелось попросить прощения у всех известных ему богов, ибо это слишком сильно походило на наказание. Шаг, шаг, шаг. Разве он имеет право смотреть на нее так? Разве имеет право желать? Именно желать в самом высоком и самом низменном смысле этого слова? Разве у него есть право?! Магнус ускорился, а за ним и музыка, словно чувствуя изменение ритма. Клэри оказалась ближе, что, конечно, совершенно не соответствовало правилам вальса. Девушка не удивилась. Он видел это по её глазам и шаги стали походить на бег, а повороты смазали окружающую обстановку и единственное, что осталось между ними, это полшага пустоты, которую невозможно было преодолеть. Паркет скользил под их ногами, словно водная гладь, но дай им крылья, и они взлетят. — Если я смогу пережить это — смогу пережить всё. Твердит сам себе маг и почти в это верит. Почти. Шаг-шаг-шаг. Клэри подчиняется ему, как подчиняются женщины со времен первых станцевавших вальс. Эта власть над её телом, пусть, таким образом, пусть только так, раскрывает в нем второе, третье, десятое дыхание. Магнус готов танцевать с ней ночь напролет, лишь бы видеть напротив ярко-зеленые глаза. Клэри чуть приоткрывает рот и облизывает кончиком языка губы, и в этот миг музыка заканчивается. Магнус останавливается так резко, что девушка остается на ногах, только благодаря его рукам. — Прости. Они разрывают объятия, Клэри отступает и отводит взгляд. — У тебя всё получается. Уроков больше не нужно, — чеканит каждое слово Магнус, не в силах справится с тем, что творится в его душе. Девушка теряется от резких слов, подходит ближе и касается ладонью его плеча. — Спасибо. Извини, что отрываю тебя от дел. Клэри уже отступила, но Магнус всё еще ощущал её запах. Ему отчего-то казалось, что теперь в этой комнате всегда будет пахнуть мятой и ванилью. — Я рад помочь. — Тогда встретимся на балу? — девушка сбегала, и это знали они оба. — Конечно. Клэри давно уже ушла, диван вернулся на место, и Магнус щелкнул пальцами, заставляя венский вальс еще раз открыть ему свои объятия. Погрузившись в воспоминания, маг еще долго стоял у окна, пытаясь справиться с разрывающими его душу мыслями.