Armata strigoi

Примечание: стрига — это вампир женского пола, стригой — мужского. Стрикс — вампир, не получивший от своего хозяина кровь. Стриксы гораздо слабее стригоев и безмерно привязаны к своим хозяевам, которые, в свою очередь, стараются заботиться о стриксах до тех пор, пока те не докажут, что готовы стать настоящими вампирами.

Алукард неподвижно сидел на своем монструозном троне и тоскливо пялился в никуда. Боже, храни короля и Британию, гребаную старушку-Британию, туманную, провонявшую гарью и кровью живых и стригоев. Все ходящие-под-луной, попадавшие в алукардову зону восприятия, были скучны до зевоты и слабы, невероятно слабы. Ему было достаточно просто подкрасться сзади и сказать «Бу!», чтобы чертовы сосунки наложили в штаны и развоплотились от страха сами. Ходячая гниль, думающая лишь о том, как набить свою заплесневевшую утробу, о которую совершенно зазорно марать ослепительно белые перчатки. Чертов Андерсон рассыпался в прах, проклятый Уолтер превратился в груду смердящего фарша, и почесать свое самолюбие было решительно не об кого. Алукард меланхолично пригубил из бокала отлично выдержанный Котнари — о эти вековые привычки! и занялся привычной для себя рефлексией, вертя в одной руке залапанные очки, а в другой — бокал с вином. Не успел Носферату погрузиться в бездеятельное раздумье, как голову сдавило от старого, долгожданного ощущения. Алая вспышка перед глазами, боль, на мгновение пронзившая голову, и ощущение чужой мощи. — Иди, иди сюда. — прошипел вампир, закрывая глаза и чувствуя охватившее его нервное возбуждение. — Станцуй на моих костях танго.

***

Ирландия встретила римских гостей проливным дождем. Густой холодный воздух с привкусом крови и плесени наполнил легкие Эржебет, напомнив ей покинутую Валахию. Шестьсот лет назад там так же пало смертью и выжженной землей. Андерсон неодобрительно покосился на замершую спутницу и, поудобнее перехватив чемодан, сказал: — Нам надо ехать, мадам. Такси ждет. Нас ждут в Дундалке. Эржебет вздохнула и поплелась следом за своим спутником к ярко-желтому авто.

***

Маленький обшарпанный домик на окраине города встретил эмиссаров Ватикана неутешительными новостями. — Мы думаем, что это были вампиры. — сказал пожилой чопорный капеллан, выкладывая перед сидящими напротив искариотами картонную папку. — Полиция, конечно, ищет маньяка, но мне мало верится в маньяка, который обескровливает своих жертв. Андерсон молча раскрыл папку и уставился на распечатанные на цветном принтере фотографии. — Вы удивительно прозорливы, святой отец. — хмыкнула Батори, сунув острый нос в изучаемые бывшим регенератором материалы. — Но вот этот смертный не был умерщвлен мне подобными. — она ткнула пальцем в фотографию, на которой красовался окровавленный труп грузного мужчины. — Его убили люди, сымитировав укус стригоя. Топорная работа. Капеллан с интересом взглянул на Эржебет. Словно предвидя вопрос, вампирша пояснила: — Во время укуса на шее образуется гематома, святой отец, а раны от зубов выворочены наружу. Мы все-таки высасываем кровь, а не просто протыкаем шею зубами. — Логично. — буркнул Андерсон, закрывая папку и возвращая ее капеллану. — Где нашли последний труп? — Почти на британской границе, в Блэкгейте. Там нашли почти шесть трупов, пять — на заброшенной стройке. — Будьте предельно осторожны, отец Мэдок. — пробормотал бывший паладин, поднимаясь из-за шаткого стола. — Sub tuum praesidium confugimus, sancta Dei Genetrix. — Аминь. — сказал капеллан, тоже поднимаясь и стараясь не смотреть на перекошенное от отвращения лицо Эржебет. Священники пожали друг другу руки. Андерсон мягко подхватил свою спутницу под локоток и вывел из домика в ночь.

***

В Блэкгейте они были уже к вечеру следующего дня. Андерсон, конечно, хотел начать охоту днем, но частица вампирской крови в нем, не скованная более благословенной технологией регенерации или священными реликвиями, отозвалась на яркое солнце чудовищной слабостью. Чувствуя угрызения совести, бывший паладин завалился на диван с бутылкой виски и молча пьянствовал до самого заката. — Шандор, никак ты поколебался в своей вере? — ехидно спросила Эржебет, когда они неспешно ехали по трассе N1. Андерсон махнул рукой — и на дерзкий вопрос дьявольского создания, и на то, что она упорно именует его на венгерский лад. — Deus vult. — сказал он хрипло. — Господу угодно испытать крепость моей веры. Древняя вампирша оскалила превосходные зубы и захохотала. — Конечно. Только это не совсем испытание, святой отец. Это дар божий. — Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: «Прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!» — ощерился Андерсон, стискивая ручищами руль «Воксхолла». — Ты скучный, Шандор. Сумеречный горизонт превратился в изломанную темную линию с яркими точками-фонарями, и через несколько минут пыльный серебристый «Воксхолл» миновал покосившую табличку с надписью «Тисл Кросс» и милые аккуратные домики неподалеку от трассы. — Еще десять минут и мы будем в Блэкгейте. — сказал Андерсон, глядя на часы, встроенные в приборную панель машины. — Кстати, Андерсон, через полчаса в Блэкгейте будет не протолкнуться от копов, заставь чертов тарантас ехать быстрее. — сказала носферату, постукивая ногтем по светящемуся экрану сенсорного компьютера. — Я чувствую стригоя, там, куда мы должны приехать. Он… питается. Падре, отбросив желание выпытать немедленно причину такой резкой смены стиля речи ходячего реликта, вдавил педаль газа в пол — поймать мерзкую тварь и построгать ее в греческий салат нужно было до прибытия полиции. 1,6-литровый двигатель надсадно взвыл. — Кровь — это деньги души, серебро воли, дорогой падре. — сказала Батори, словно прочитав мысли бывшего регенератора. — МʼКуве предусмотрительно озаботился предоплатой. Мне нравится ваш современный язык, он остер, как турецкие ятаганы. «Кровопролитие в сердце христианского мира! Какого лысого дьявола они там о себе думают?!» — мысленно взвыл падре, инстинктивно передернувшись. Машина опасно вильнула, едва не врезавшись в отбойник. — Поворот, Андерсон! — весело заорала стрига, цепляясь за потолочную ручку. — Fii atent! Экс-паладин лихо вошел в поворот, подняв столб пыли. Свет фонарей приблизился, и падре сбросил скорость. К заброшенной стройке «Воксхолл» подкатил осторожно — насколько Андерсону достало терпения. — Андерсон. — внезапно серьезно сказала Батори, вытаскивая свой аккуратный пистолетик из рукава. — Я знаю, как ты любишь играть в игру «догони меня штык», но МʼКуве приказал нам вытрясти из этой падали информацию. Ты, безусловно, отличный мясник, но вытягивать из них информацию — моя прерогатива. Поэтому убьешь его как только я закончу. — Хорошо. — процедил сквозь зубы Андерсон, уязвленный этим завуалированным укором в несдержанности.

***

Стригой оказался молодым, уродливым юношей с россыпью пурпурных угрей на бледной физиономии. Одетый в растянутый тренировочный костюм, кровосос торопливо наслаждался поздней трапезой — трупом заплывшей жиром тетки в цветастом сарафане и с отвратительно розовыми целлулоидными тапками на грузных ногах. — Ой-ой. — сказала Батори, оперевшись на дверной косяк. — Кто это тут у нас такой голодный? Стригой резко повернулся к графине и зарычал. — Но-но, сопляк. — Эржебет лениво наставила на него свой миниатюрный пистолет. — Я ведь и выстрелить могу. — Я тебя прикончу, сучка! Поем только сначала. — радостно пообещал прыщавая гроза Блэкгейта, поворачиваясь к Батори спиной и впиваясь зубами мертвой тетке в бедро. — Поди ж ты, у меня уже селезенка разорвалась от страха. — хмыкнула стрига, метко всадив пулю немертвому идиоту аккурат между ягодиц. Сопляк с влажным чавканьем упал на обескровленный труп и заскулил. — И на такое дерьмо нас отправили охотиться? — хмыкнула Батори, опускаясь на корточки перед поверженным стригоем. — Ладно, придется порыться в навозе, даст бог, выкопаю парочку земляных орехов. Она потянулась было к дрожащему как студень вампиру, как нечто резко, с влажным хрустом пробило ее спину и вышло из груди, вывернув ребра наружу. Это был обломок трубы, на конец которого было насажено сердце Эржебет и кусок ее легкого. Стрига с удивленным лицом медленно завалилась набок, давясь кровавой пеной. — Никто не смеет нападать на моих стриксов. — раздался из темноты тихий, словно уставший, старческий голос. — Жалкое, бесполезное дерьмо. Идем, Энди. Стонущий Энди, потирая простреленную задницу, поднялся и, прихрамывая, потащился к выходу из полуразвалившегося помещения, как вдруг что-то схватило его за ногу. — Не так быстро, сопля. — сказал низкий женский голос. Энди заверещал, как подстреленный заяц, когда острые зубы вырвали солидный кусок плоти из его бедра. — Так-так. — из тени вышел высокий, пожилой ирландец с точеным носом и копной вьющихся седеющих волос. — Поглядите-ка, наш гость не так-то и прост. Я уже думал, что ты дракулина, девочка, но ты стрига. — Ты испортил мне рубашку, козел. — Эржебет плюнула себе под ноги сгустком крови. Стригой — ирландец был предположительно им, растянул губы в слащавой усмешке. — Грэм Флинн, к вашим услугам. Предупреждаю, это моя территория. — Я не покушаюсь на твои угодья. — Хозяин, а мы… — вопрос Энди был прерван мощным ударом по голове, мастерски исполненным мрачным Андерсоном. — Вот даже как. — Флинн переплел тощие пальцы. — Ходящие-под-луной настолько опустились, что прислуживают церкви? — Флинн, ты бы сдавался уже. — скучающе посоветовала Батори, вертя на пальце разряженный пистолет. Ирландец, молниеносно сорвавшись с места и не оставляя сомнений в своей принадлежности к стригоям, метнулся к Эржебет, замахнувшись куском арматуры. Батори приняла сокрушительный удар грудью, превратив заживающую плоть в кровавое месиво. — Вы, высшие вампиры, все страдаете мазохизмом? — сказал Андерсон, смотря на развороченную стальным прутом грудную клетку спутницы. Стрига, даже не уворачиваясь, принимала все новые удары озверевшего Грэма, однако, когда тот попытался вцепиться ей в глотку — Батори слишком быстро для распотрошенного тела увернулась от острых зубов, и хрупкая женская ручка с хрустом проломила грудную клетку ирландца и, рванув вниз, распорола дряблый живот. Когда Флинн осел на загаженный пол, с булькающим хрипом придерживая вывалившиеся осклизлые кишки, носферату, медленно регенерируя, сказала: — Это даже не смешно. Нет, Андерсон, не смотри на меня так! Если тебе неймется, то Энди к твоим услугам. Правда, Энди? Стрикс завизжал, когда падре двинулся на него со штыками в руках. Под свист штыков, вой стрикса и чавканье плоти Эржебет одним ударом снесла голову ирландцу и, слизнув кровь с руки, сказала: — Забавно, Шандор. Эта кучка дерьма — ненастоящий немертвый. Он получил второе рождение от стригоя, созданного людьми, два года назад. — она вздохнула. — Какая мерзость. — Кто-то снова взялся клепать вампиров в пробирках? — вопросительно поднял бровь Андерсон, вытирая окровавленный штык об сарафан убитой женщины. — И это не нацисты, Андерсон.