Звезды в его глазах

Ты трепетно несешь меня в мою комнату, укутав в пушистое полотенце. Что это только что произошло между нами? Да, я был осведомлен в вопросе интимных отношений между альфами и омегами. Но то, что происходило только что в ванной нельзя загнать в квадратные рамки банального слова «секс». Это было нечто намного глубже, острее. Мое тело стало продолжением твоих пальцев. Каждой своей клеточкой чувствовал твое присутствие во мне. Нет, ты даже не вошел в мое тело, а я уже стал до краев наполненным тобой. И там, в ванне, в плену воды, пены и твоей ладони, я зашелся в истерике первого оргазма. Банальное слово. Рушащее все очарование момента. Кто-то назвал это «пиком наслаждения». Но та развернувшаяся в паху и под веками Вселенная, гораздо шире понятия «пик». В тот момент я возжелал моего альфу всего. Но, после сладости взрыва пришел стыд. Которому ты даже не дал шансов. Господи, Тим, ты и вправду Особенный. Ты нашел самое верное решение — не оставлять меня наедине с мыслями. Долго укачиваешь меня, прижав к груди. В отголосках сознания закрадывается мысль: мой альфа принес наслаждение только мне, сдерживая себя. Это заставляет восхищаться им еще больше. И течка отступает, усмиряя жар моего тела, придавая немного сил. Любимый… Как сладко мысленно произносить это слово. Мне даже хочется кричать его своим отвратительным, не слышным самому себе, голосом. В комнате ты бережно обтираешь меня, так сладко задевая кожу сильными пальцами. Ничего не могу с собой поделать, я прогибаюсь им навстречу. А ты ловишь взглядом эти мои чересчур смелые движения и растворяешься нежной улыбкой. Быстро надеваешь на меня новую чистую пижаму, а я втихаря разочаровано вздыхаю. «Не делай такое разочарованное лицо, иначе я тебя съем!» Ты пишешь это на бумаге, жадно глотая мою смущенную реакцию. От таких слов низ живота болезненно поджимается, словно уловив прикосновение твоей ладони, как тогда в ванной. «Я слышу твой запах… Я люблю его.» Пишу в ответ, стараясь не спутать схожие буквы. У меня довольно хороший почерк, но я вечно допускаю грубые ошибки на письме, тяжело дифференцируя звуки и схожие по значению слова. Вот и сейчас едва не написал «слышу» в значении слуха. Небеса… Парень заливается краской и принимается выцеловывать мои пальцы. Его запах немного изменился после ванной: он стал еще более вязким и бархатным. Украдкой, я делал глубокие вдохи, прокатывая сладость запаха на языке. «Как на языке жестов будет: „Я тебя люблю“?» — пишет мне Тим, и я показываю ему, совсем потеряв бдительность. В его глазах появляются едва уловимые искорки слезинок. Он помнит! Да, тогда в зале, на собрании перед вечеринкой, я, поддавшись случайному порыву, открыл свои настоящие чувства, надеясь, что Тим не скоро расшифрует знаки. Я сижу на кровати, опустив смущенно голову, а Тим передо мной на коленях, все так же касаясь моих ладоней губами. Он убирает их ото рта, и кладет на мои пылающие щеки. Медленно и отчетливо его губы по буквам произносят фразу, которую я не смогу никогда спутать ни с чем иным: «Я те-бя люб-лю». Я знал это, знал! Но как же будоражит меня первое признание. Мне не хватает сил справиться с чувствами и слезы сами покидают плен моих глаз. Тим счастливо смеется и принимается собирать губами влажные дорожки на моих щеках. Наши губы находят друг друга. Так странно. Сейчас поцелуй звучит совершенно по-другому. Острее, крепче, ближе. Мы не можем насытиться нежностью друг друга. Когда от нехватки дыхания уже под веками заплясали звезды, я с болью оторвался от губ Тима, делая голодный глоток воздуха. Тим спохватывается и торопливо пишет: «Малыш, мне нужно сходить домой и забрать некоторые вещи. Твой отец разрешил мне переночевать у вас в гостевой.» Ликующее счастье переполняет меня. Мой альфа будет рядом, буквально в нескольких метрах от моей спальни. Согласно киваю головой. Придерживаясь за стены выхожу проводить его до двери. Родители куда-то ушли, потому пришлось это сделать самому. Еще немного пошатываясь от слабости, я стоял и влюбленным взглядом наблюдал как Тим обувается. А может когда-то я так-же точно буду провожать его на работу. Осознание этого заполнило меня тугим теплом. Я подошел к Тиму и застегнул ему молнию на теплой кофте. После, поднявшись на носочки, чмокнул в прохладную щеку. И смутился, встретив его полный обожания взгляд. Парень склонился ко мне и на пару секунд прижался своим лбом к моему. Отчего-то это движение вызвало во мне смутную тревогу, словно я больше не смогу повторить это движение. За Тимом закрылась дверь и я уже отходил от нее, когда лампочки, оповещающие о приходе посетителя, ярко загорелись на табло в стене. Странно, у родителей есть ключи. Может Тим что-то забыл? Но на пороге стоит омега с синими яркими глазами и в тон им прядками в волосах, смутно мне знакомый. Кажется, он одноклассник Тима. Парень беспардонно проходит мимо меня в дом, вручая записку. Долго таращусь невидящим взглядом в текст, пытаясь осознать смысл написанного: «Уступи мне Тима. Я жду от него ребенка.»