Венец творения 2191

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мстители, Люди Икс, Первый мститель, Человек-Паук (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Баки Барнс, Чарльз Ксавье, Роберт "Бобби" Дрейк, ГГ - ОЖП. Много мутантов, героев, злодеев и прочих.
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 264 страницы, 39 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Songfic Дружба Нецензурная лексика ОЖП ОМП ООС Повествование от первого лица Попаданчество Стёб Фантастика Экшн Элементы гета Юмор

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Мертвые Кролики
«Интересная работа» от cat-without-smile
«Захватывающее произведением » от Betelgeuse044
Описание:
Мутанты - новая ступень эволюции, которая в итоге вытеснит обычных людей. А что делать "венцу творения", если его мутация позволяет контролировать чужие мутации? Как скоро этим "венцом творения" заинтересуются? И кто успеет первым убить или забрать его себе?

Посвящение:
Посвящается миру Марвел, моим подругам, поддерживающим меня и моё безумие. И, конечно же, посвящается читателям, которые поддерживают и вдохновляют меня своими отзывами!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Этот фанфик - смесь фильмов, мультфильмов, каких-то данных с википедий и прочих ресурсов. Потому мутанты у меня здесь - действительно мутанты, а не люди, которым дали мутации Наблюдатели. Впрочем, будут и те, кому мутации действительно достались от высших сил.
Обложка: https://pp.vk.me/c621931/v621931878/39924/3XcpFXZE_Xg.jpg
Альбом с артами к фанфику: https://vk.com/album-90795098_234029260
Песни к фанфику: https://vk.com/audios-90795098?album_id=76757068

6 глава

27 июля 2016, 04:41
      Всё произошло слишком внезапно для того, чтобы я могла отреагировать. Баки схватил меня за плечо и утащил в переулок. Острие очередного дротика с транквилизатором лишь немного поцарапало мою руку, но это ничто по сравнению с начавшейся вакханалией. Нас окружило пятеро человек в комбинезонах с кучей ремешков, карманов и прочей херни. А в руках у них были пушки с гребанными дротиками… Мой организм вырабатывал противоядие всему, что попадало в мое тело и могло на него как-то воздействовать, даже лекарствам, а вот организм Баки может подобное? Едва ли. Я волновалась. Да что там, я откровенно паниковала, ведь из нас двоих сражаться умеет только Зимний солдат и если он сейчас свалится от транквилизатора, то я в заднице.       Главный из пятерки подал сигнал. Прежде, чем на нас обрушился дождь из дротиков, Баки успел метнуть трофейный нож в ближестоящего противника: оружие, как по маслу, вошло в шею, убив человека. Перед нами осталось четыре противника, а я превратилась в ежика. Ударные дозы транквилизатора заполнили тело, я пошатнулась, а потом упала, растягиваясь на пыльной земле. Нужно время, чтобы организм смог изготовить антидот, а до этого момента притворюсь-ка я бревном, всё равно пользы от меня никакой. Ни один из транквилизаторов не попал в Барнса, что не удивительно: он прикрывался мной, зараза. Сейчас мужчина достал пистолет, сняв второго противника, но тут же ушел в перекат и спрятался за мусорными баками.       — Сменить оружие на огнестрельное! — Отдал приказ один из агентов Гидры. Видимо, Зимний солдат не нужен был им живым. Трое оставшихся противников рассредоточились по улочке, подкрадываясь к мусорным бакам. Замерев на позиции, один из них достал гранату…       — После десяти шуметь запрещено законом! — Со всей силы хлопнула по ушам ближайшего ко мне врага, коим, по иронии, оказался метатель гранаты. Она выпала из его рук, а я тем временем не отпускала его голову, заставляя мутировать мозг. Нервные окончания немного перепутались, потому мужчине придется очень постараться, чтобы разобраться с новым управлением своего тела. Подобная манипуляция заняла у меня несколько секунд, потому что была легкой для меня и моей жертвы, а еще отточенной до автоматизма, благодаря ученым. Им нужны были подопытные с перепутанными нервами для какой-то исследовательской работы.       Двое оставшихся противников попытались разбежаться, ища укрытие. Граната рванула, а меня и мою жертву впечатало в стену ударной волной. Тело быстро приспособилось к такой смертельной угрозе, меня даже не контузило, а вот моему собрату по несчастью повезло меньше: он дергался, словно в эпилептическом припадке. Контузия наложилась на мою работу по «перепутыванию» нервных окончаний, потому этому человеку я совершенно не завидовала. Взрыв создал дым и осколки, попавшие в стены и агентов Гидры. Баки, под прикрытием дыма, ориентируясь на свои обостренные чувства, ввязался в драку с одним из агентов, пока второй приходил в себя: осколок гранаты попал ему в плечо.       Отлепившись от стены, начала отряхивать платье от кирпичной крошки, но это было, в сущности, бесполезно хотя бы потому, что платье было в крови и безнадежно порвано. Тут и швейный набор, забранный из мотеля, мало поможет. Черт. Посмотрела на всё ещё бьющегося в припадке мужчину, думая о том, стоит ли прекратить его мучения? Убить человека, наверное, не сложнее, чем заживо сожрать крысу…       Баки эффектно бил своего противника. Каждый удар агента Гидры оборачивался сокрушительной и молниеносной контратакой, заставляющей его отступать и сплевывать кровь. Протез Барнса наконец-то сомкнулся на горле противника и поднял его тело над землей. Мужчина стал хрипеть, колошматя по воздуху ногами, но это мало ему помогало. Второго агента я упустила из вида. Зря.       — Отпусти его или твоя подружка умрет. — Враг держал у моего горла нож. Одна его рука висела безвольной плетью, но ему вполне хватало другой, чтобы угрожать. Храбрый парень.       — Вам необходимо доставить меня живой, иначе бы вы сразу воспользовались огнестрелом. Смирись с поражением и прими смерть, как мужчина, — недовольно проворчала я, не чувствуя какого-то дискомфорта от ножа у своего горла. Подумаешь какое-то лезвие! Оно не сможет отрубить мне голову, значит я в безопасности. По крайней мере, в этом я пыталась себя убедить.       — Заткнись! Я могу убить тебя прямо сейчас! — Лезвие легко вспороло кожу. Тут же по шее к ключицам потекла кровь. Теперь моё платье точно ничто не спасёт. Агент Гидры в хватке Баки перестал дергаться и повис тряпичной куклой, не подавая признаков жизни. Барнс отбросил его, медленно приближаясь к нам. Мой пленитель стал медленно отступать, и я вместе с ним, ведь вспарывающей плоть нож достаточный аргумент для того, чтобы я немного пошевелила задницей. Умереть не умру, но не хочу получать лишние раны и испытывать боль. — Не подходи! Я убью её! — заорал мужчина прямо мне в ухо. Я скривилась, внимательно смотря на равнодушного и собранного Зимнего солдата. Интересно, как он поступит в этой ситуации?       Он достал пистолет. И я по его лицу поняла, что он собирается сделать.       — Баки, нет! Нет, нет, нет! Не сме… — Оглушительным громовым раскатом раздался выстрел из трофейного пистолета. Баки не нужно было много времени на то, чтобы хорошо прицелиться. Пуля прошла через мою поджелудочную железу, прошив тело насквозь и застряв в теле агента Гидры. Мир вокруг вспыхнул тысячами разноцветных мушек, а из легких вышел весь воздух. Я не могла полноценно вздохнуть несколько секунд, ощущая как тело сковывает боль.       — Ты — псих! — Что за неподготовленный к таким операциям агент Гидры? А может они и не Гидровские агенты? Ну, а вдруг? Я упала на колени, когда рука с ножом исчезла. Подстреленный враг попытался сбежать, но пуля в затылок нагнала его быстрее, чем он успел сделать и три шага. Схватившись за место выстрела, стиснула зубы, ощущая, как тело уже начало регенерировать. И снова здравствуй мой вечный спутник, Голод.       — Ты в порядке? — Баки подошел ко мне и присел передо мной на корточки. Я вскинула голову, посмотрев в его глаза. В этих голубых радужках не было и намека на сожаления или муки совести. Он совершенно спокойно и обдуманно выстрелил через меня в другого человека, пусть ради моего якобы спасения, пусть зная, что я исцелюсь и не умру… От моего удара кулаком в его скулу он уворачиваться не стал, молчаливо принимая его. Боже, да ему мой удар даже не комариный укус! Ко всему прочему костяшки себе сбила: ранки тут же зажили, но было больно! Но не так больно, как от пули, прошивающей тело насквозь.       — Ну ты… ты… — У меня не было слов, одни междометия. Издав приглушенный бессильный рык, толкнула Барнса и резко поднялась, начав расхаживать по подворотне. — Стрелять через меня! Да ты… у меня нет слов! То, что я не умру, не значит, что мне не больно! — Очень хотелось плакать. А еще есть. Есть даже больше, чем плакать. Я остановилась на полушаге, перестав бессмысленно махать руками и опустив их, тяжело вздыхая. Волосы, пропахшие гарью и кровью, скользнули по плечам, закрывая лицо, словно занавес. Точно отрежу их ко всем чертям. Что я ожидала от Зимнего солдата? Он поступил в соответствии с холодным расчетом, а не моими желаниями. Наверное, на его месте я бы поступила также. Замечательно, я его оправдываю!       — Селма… — это, пожалуй, второй раз, когда я слышу своё имя из его уст. Ну, не считая его насмешливого Ансельмина, когда мы были в процессе принятия запрета на разговор про полные имена и сливы.       — Замолчи. Бесишь. Я хочу есть, и нужно убрать трупы. Нет, я не могу превратить их в крыс или нечто подобное. Мертвые организмы преобразовывать не могу, извини уж.— Баки, вообще-то, ничего и не говорил и не спрашивал, но я сразу всё разъяснила, не давая ему и рта раскрыть. Если сейчас он еще что-нибудь скажет, я точно психану. Сумка с остатками сладостей валялась у стены, и я собиралась окончательно её опустошить, чтобы заполнить не только желудок, урчащий от голода, но и пустоту в собственном сердце. Как-то… неприятно было после случившегося. Осадочек, как говорится, остался.       Я была права в своем предположении: за нами пришли не агенты Гидры. Простые наемники, действительно не готовые ко встрече с Зимним солдатом. Им просто приказали выкрасть меня и убить Баки… Начальники в Гидре окончательно долбанулись или это часть их хитроумного плана, о котором простые смертные, вроде меня, не догадываются? Я не понимала, что за фигня происходит, но благодарила суку Фортуну за происходящее. Лучше так, чем если бы за нами выслали настоящих профессионалов, а то и каких-нибудь суперзлодеев. Стянув платье через голову, достала из корзинки шорты и футболку. Красные пятна на них не так уж сильно напоминали кровь, а вообще плевать, что подумают окружающие! Всегда можно сказать, что это пятна краски или кетчупа. Переодевшись в эту одежду, затолкала платье в корзинку, подхватила её и сумку, поспешно направляясь к выходу из переулка. Баки сгрузил все трупы в мусорный контейнер… Наверняка, кто-нибудь вызвал полицию. Всё-таки взрыв гранаты и выстрелы не те звуки, которые можно со спокойной душой проигнорировать. Проще говоря, мы слиняли с места происшествия, и вовремя: вдалеке раздавались завывания полицейских сирен.       Купить билеты на поезд до Уэстчестера оказалось куда проще, чем я думала. Нам даже документы не понадобились, а таковые у Баки имелись. Поддельные, конечно, но лучше, чем ничего. Мы закупились едой в супермаркете, и сейчас я сидела на кресле в зале ожидания и поглощала пончик за пончиком. Барнс, купивший билеты, тяжело опустился рядом со мной, смотря в потолок Гранд-Централ-Терминал. Я молча протянула ему упаковку чипсов. Он также молча взял её. Теперь мы хомячили вместе. Тишина была гнетущей. Остро чувствовалась повисшая между нами недосказанность. Нужно было что-то сказать, как-то прояснить некоторые моменты, но мне было, откровенно говоря, впадлу. Нет, не лень. Просто смутное понимание возможной мороки при начинании этого разговора заставляло меня лишь сосредоточеннее жевать, а не искать хорошие реплики для начала беседы. Не знаю уж, что творилось в голове Зимнего солдата, но он был на удивление молчалив. Кажется, он исчерпал на сегодня свой поток красноречия.       В конце концов эта тишина стала давить на меня. Не думала, что так быстро отвыкну от моей «соседки» по лабораторной камере. Мне не так уж и часто давали слушать музыку, смотреть фильмы и играть в игры, обычно я могла слушать либо тишину, либо крики из коридора или шаги охранников. По крайней мере тогда, когда сидела в камере, а не была на очередном гениальном эксперименте в качестве подопытной.       — Сержант, — я усмехнулась тому, как вскинулся Барнс, которому принадлежало это звание, если верить тому Оливеру-фанату-Кэпа, — ты мог бы исполнить одну мою просьбу? — Всё-таки трогать тему наших взаимоотношений, точнее их полного отсутствия, не хотелось. Пусть всё будет так, как есть, всё равно я не думаю, что мы станем хотя бы приятелями.       — Смотря что за просьба. — Несколько раздраженно отозвался Зимний солдат, сминая пустой пакет из-под чипсов.       — Если задержишься в школе Ксавьера, дашь пару уроков по рукопашному бою? А то… чувствую себя беззащитной. — А еще бесполезной, слабой, никчемной и ненормальной. Последнее так вообще добивало, было этакой вишенкой на торте самобичевания и разочарования в самой себе. Барнс посмотрел на меня, вопросительно вскинув брови. Посмотрел на меня таким взглядом, словно спрашивающим: «Ты серьезно?» Да, черт возьми, серьезно. Как-то мне не в кайф осознавать, что если кто-то придет по мою душу, я не смогу отбиться, а ведь с моей мутацией я могу прекрасно это сделать! Если разживусь оружием и научусь драться чуть лучше, чем обычный человек.       — Хорошо. — Лаконично отозвался Баки, переведя взгляд на часы, висящие на стене. До прибытия нашего поезда оставалось где-то десять минут.       В поезде было не так уж и много людей, точнее вообще почти никого. Были заняты места у выхода в тамбур, а в остальном вагон был полупустым. Заняв сидение, я флегматично жевала мармеладных червячков, которых было куплено целое ведерко. Взгляд голубых глаз моего спутника молчаливо вопрошал о том, сколько я могу сожрать, но вслух Барнс этот вопрос не озвучивал, потому между нами снова установилась тишина: не такая давящая как раньше, но всё равно действующая на нервы. Размышляя о фильмах, о комиксах, о всём том, что осталось в прежнем мире, я кое-как сдержала смешок. Всё-таки Черная вдова в фильмах — замечательна. И пусть марвеловские персонажи не всегда раскрыты и показаны во всей своей красе, но их юмор определенно прекрасен. Поезд тронулся, и, кажется, я вместе с ним:       — А ты с 1945 целовался с девушками? — Не то, чтобы это было очень важно знать, но мне внезапно стало очень интересно. Просто если с Кэпом Черная вдова этот момент прояснила во втором «Первом мстителе», то вот о Баки было известно куда меньше. Нет, ну правда, мало ли какие задания ему выдавала Гидра и мало ли на что приходилось идти, выполняя их. На меня посмотрели, как на идиотку, но это не пристыдило меня и не уменьшило моего энтузиазма в желании узнать эту «важную» информацию.       — Я не помню. — Баки просто отвернулся к окну, закрывая тему. Я обиженно фыркнула, закидывая в рот мармеладного червяка. Удобная же у Барнса отговорка! — Сколько тебе лет? — Внезапно поинтересовался он, скользнув по мне взглядом. А ведь и правда, я ему не говорила свой возраст, лишь сказала, что десять лет провела в лаборатории. До шестнадцати жила в России, потом четыре года в США, а потом десять лет в лаборатории… Впервые задумалась о том, что мне уже тридцатник. Господи, да я старая! Не такой антиквариат, как Зимний солдат, но тоже не молодая девчушка. Определенно точно я люблю свою мутацию, позволяющую мне выглядеть молодо.       — Я не помню. — Передразнила сержанта, заслужив его мрачный взгляд. — Но я совершеннолетняя если что, так что не переживай. — Усмехнулась, и продолжила молча поглощать мармелад, но я рано обрадовалась: к Баки вернулась его сегодняшняя словоохотливость и он начал очередной допрос.       — И всё-таки как ты оказалась в Америке? — Настойчиво спросил Баки, и я, закатив глаза, решила ему всё-таки ответить, потому что этот вопрос всплывал не раз, и не два на самом-то деле. Этим вопросом солдат меня уже замучил.       — У моего дяди диагностировали рак, и я вместе с ним поехала в Соединенные штаты, потому что здесь лучшие специалисты! Какая твоя любимая песня? — Тут же задала я вопрос, надеясь сбить Барнса с толку. У меня получилось. Он нахмурился, то ли осмысливая мой вопрос, то ли вспоминая ответ на него… Он прикрыл глаза, что-то беззвучно шепча, а я так жалела, что не умею читать по губам, потому что, кажется, Барнс напевал слова той песни, которая была для него любимой.       — Dream a Little Dream Of Me. Да, эта песня. — Баки открыл глаза, встретившись с моим взглядом. Я на пару мгновений зависла. Dream a Little Dream Of Me? «Надеюсь, в твоих снах найдётся место для меня»? Серьезно? В принципе, чего я хотела от американского сержанта, гуляющего по всяким тусовкам как раз в сороковые годы, когда эту песню пели все, кому не лень? Как там поется-то?..       — Сейчас, сейчас, погоди… — Я выставила ладонь, призывая к молчанию и копаясь в своей идеальной памяти. Ага, вспомнила. — Над тобой ярко светят звёзды, ночной ветерок, кажется, шепчет: «Я люблю тебя!» Птицы сонно поют на деревьях, надеюсь, в твоих снах, найдется место для меня! — Стараясь подражать мужскому голосу и джазовому мотиву этой песни, с улыбкой смотрела на то, как Баки накрывает лицо ладонью, стараясь не смотреть на кривляющуюся меня. — Эй, подпевай! И не говори, что забыл слова песни! — Меня пробирал смех, но я продолжила старательно выть песню, — Скажи: «Спокойной ночи» и поцелуй меня, просто обними покрепче и скажи, что будешь скучать по мне.       — Пока я буду грустить в одиночестве, надеюсь, в твоих снах найдется место для меня. — Тихо пробормотал Барнс, но я услышала. Рассмеявшись, поднялась со своего места, пританцовывая. Батончик сникерса, вытащенный из сумки, стал воображаемым микрофоном, в который я пела.       — Звезды уже исчезают, но я еще побуду с тобой, милая. Всё еще желаю целовать тебя, страстно желаю остаться с тобой до рассвета, милая, и просто говорю… — Слова старой песни легко всплывали в голове и срывались с моих губ. Я уже слышала тихие барабаны и завывания трубы. Дух джаза робко кружил вокруг нас, перенося на годы назад.       — Сладкие сны будут с тобой до первых солнечных лучей, сладкие сны прогонят все твои заботы, но в твоих снах, какими бы они ни были, надеюсь, найдется место для меня. — Продолжил вместе со мной Барнс, улыбаясь и смотря уже более снисходительно на моё ребячество. А я уж бросила сладкий «микрофон» Баки, и стала делать вид, будто играю на воображаемом саксофоне. В этой песне был не такой уж долгий, но всё-таки инструментальный проигрыш, который я старательно изображала. — Звезды светят сверху на тебя, ночной ветерок, кажется, шепчет: «Я люблю тебя!» Птицы сонно поют на деревьях, надеюсь, в твоих снах найдется место для меня. Сладкие сны будут с тобой до первых солнечных лучей, сладкие сны прогонят все твои заботы, но в твоих снах, какими бы они ни были, надеюсь, найдется место для меня.       — Да, пусть в твоих снах найдется место для меня! — Рассмеявшись, фальшиво пропела последнюю строчку песни и рухнула на сидение, старательно аплодируя музыкальному сержанту. Он даже шутливо раскланялся, после чего стал разворачивать обертку моего «микрофона», который я бросила в него. Что же, придется найти себе другой микрофон.       — Не думал, что ты знаешь эту песню. — С улыбкой признался Зимний солдат.       — Отец любил джаз, а дядя рок. Как думаешь, у кого из этих двоих получилось привить мне музыкальный вкус? — Насмешливо поинтересовалась, ища в сумке бутылку с водой.       — У твоего дяди? — Видимо, вспомнив моё выступление в кафе, когда я подпевала радио и группе AC/DC, предположил Баки.       — И это правильный ответ! — Улыбнулась, откручивая крышку бутылки. Крышка настойчиво не поддавалась, но я оказалась сильнее. Смочив горло, протянула бутылку Барнсу, но он отказался. — Вообще, мне нравятся песни разных стилей и годов, но от рока кровь в жилах бурлит особенно сильно. — На моем лице расцвела предвкушающая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Это была одна из тех ночей, — начав качать головой под такт, знакомый из нас двоих только мне, затянула я довольно бодро, — когда выключаешь свет, и всё открывается взгляду. Она никуда не спешила, а я терял голову. Нет того, чего бы она не сделала. Это был не первый и не последний раз. Она знала, что мы займемся любовью. Я был так доволен, глубоко внутри, как рука в бархатной перчатке. Похоже, что прикосновения, прикосновения уже много. Похоже, что прикосновения, прикосновения уже много. Много для тела, много для мозга. Эта баба сведет меня с ума. — Мотала башкой, водя плечами в такт и продолжая петь «Touch Too Much», которую впервые услышала, если честно, как кавер панк-рок-группы «Тараканы». И оригинал, в исполнении AC/DC, нравился мне несравненно больше. Мрачный Баки пихнул мне в рот snickers, который достал из сумки, пока я пела.       — Грубая песня, не находишь? — Осведомился он, а я, откусив кусок от шоколадного батончика, улыбнулась уголками губ.       — Как по мне, так она шикарна.       Оставшийся путь мы спорили о музыкальных вкусах и о том, что можно петь, а что нельзя. По его мнению, «Touch Too Much» слишком пошлая и неподходящая для того, чтобы её пели при людях, тем более девушки, а я ему доказывала, что песня нормальная, шикарная и сейчас на улице не сороковые годы. Люди стали куда раскрепощеннее. Забавно, что мне мораль читает чувак, убивший хренову кучу народа… Но я в споре не указывала Баки на этот факт: с ним было весело спорить, а если я ляпну что-то такое, мой оппонент может и в депрессию впасть. По крайней мере, по канону комиксов, Джеймс Бьюкенен Барнс помнил в лицо всех, кого убил.
Примечания:
Саундтреки к главе: https://new.vk.com/alverio?w=wall-90795098_389

Пожалуйста, порадуйте автора отзывами. Автору не хватает вдохновения.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.