Венец творения 2193

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мстители, Люди Икс, Первый мститель, Человек-Паук (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Баки Барнс, Чарльз Ксавье, Роберт "Бобби" Дрейк, ГГ - ОЖП. Много мутантов, героев, злодеев и прочих.
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 264 страницы, 39 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Songfic Дружба Нецензурная лексика ОЖП ОМП ООС Повествование от первого лица Попаданчество Стёб Фантастика Экшн Элементы гета Юмор

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Мертвые Кролики
«Интересная работа» от cat-without-smile
«Захватывающее произведением » от Betelgeuse044
Описание:
Мутанты - новая ступень эволюции, которая в итоге вытеснит обычных людей. А что делать "венцу творения", если его мутация позволяет контролировать чужие мутации? Как скоро этим "венцом творения" заинтересуются? И кто успеет первым убить или забрать его себе?

Посвящение:
Посвящается миру Марвел, моим подругам, поддерживающим меня и моё безумие. И, конечно же, посвящается читателям, которые поддерживают и вдохновляют меня своими отзывами!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Этот фанфик - смесь фильмов, мультфильмов, каких-то данных с википедий и прочих ресурсов. Потому мутанты у меня здесь - действительно мутанты, а не люди, которым дали мутации Наблюдатели. Впрочем, будут и те, кому мутации действительно достались от высших сил.
Обложка: https://pp.vk.me/c621931/v621931878/39924/3XcpFXZE_Xg.jpg
Альбом с артами к фанфику: https://vk.com/album-90795098_234029260
Песни к фанфику: https://vk.com/audios-90795098?album_id=76757068

8 глава

29 июля 2016, 00:07
      Хэнк отвел меня в пустующую комнату, сказав, что скоро начнутся занятия и он уже не сможет поработать гидом, так как у него два урока подряд. Но он пообещал устроить мне и Баки экскурсию вечером. Я пожелала ему удачи с детишками, вспоминая себя в роли укротительницы спиногрызов: это было в классе эдак восьмом, когда меня и ещё одну девочку попросили присмотреть за четвероклашками. Чтобы учить подростков и детей помладше нужно обладать стальными нервами и безграничным человеколюбием. Странно было осознавать, что вот этот огромный, угрожающего вида, чувак, на самом деле, считай, плюшевый мишка, да ещё и эрудированный плюшевый мишка. Эта чертова жизнь не перестаёт меня удивлять. И моя мутация тоже не устает преподносить сюрпризы. Ненавижу сюрпризы.       — Моя комната через эту стену, — кивнув в направлении стены, отделяющей меня от него, солдат как-то не особо радостно улыбнулся мне. Казалось бы, что он заново учится улыбаться, но на самом деле он прекрасно умеет это и уже демонстрировал мне свои нормальные улыбки. Просто сейчас была ситуация… сложная ситуация, в которой улыбки были, наверное, не очень уместны. Смущенно или робко улыбаться сержант не умел, потому улыбка и казалась именно что неумелой, а не сконфуженной. Вошедший в комнату Барнс бесцеремонно расположился в кресле у окна. В выделенной мне спальне была кровать, прикроватный столик с лампой, шкаф, стол, стул, шикарное кресло… В общем, эта комната отличалась в лучшую сторону от моего предыдущего места жительства. Я ни на что не жаловалась и не хотела. — Как всё прошло? — не думаю, что Баки волновался за меня. Я была единственной здесь, с кем он мог пока поговорить. Он приживется здесь, заведет, возможно, друзей. Уж с Хэнком он точно подружится. А я?       — Замечательно. Всё отлично. Всё прошло просто отлично, — уже количество эпитетов и то, как я говорю их, нервно шагая от кровати к стене, насторожили Зимнего солдата.       — Очень тяжело считывать ваши мысли, Селма. Я не могу разобрать слов…       — У меня же всегда всё идет хорошо, ты не знал? Я же везунчик по жизни! — воздуха почти не хватало. Жадно схватив воздух ртом, заталкивая его в неожиданно горящие легкие, понимала, что истерика уже пришла по мою душу. Глаза уже начало щипать. Вот только этого мне и не хватало! Баки был мрачен, точно тучи на моей душе.       — Это очень странно. Не похоже на естественную защиту, как у телепатов. Это что-то инородное. Вы не встречали в своей жизни телепатов?       Нет, я никогда не встречала в своей жизни телепатов, кроме Ксавьера! Какая-то инородная защита от телепатии, позволяющая в очень урезанном виде считывать образы с моей памяти — охренительно. Просто великолепно. Факт наличия такой фигни в моей башке только настораживал. Идеальная память, жажда до мутаций, способность заставлять мутировать живые организмы, к которым прикасаюсь, несколько несовершенная, но всё-таки неуязвимость моей тушки, да ещё и фильтр от телепатов в башке! Вот теперь я чувствую себя диковинной зверушкой. Чьей-то диковинной зверушкой, почти флэшкой для накопления и передачи информации.       — Всё просто не может стать хуже, — обычно в фильмах или ещё где после этих слов всё становится ещё хуже. Ну там ливень начинается или пришельцы атакуют землю. Герои этими словами бросают вызов кому-то свыше… Я тоже бросаю вызов? Или это крик отчаяния? Баки подрывается с кресла, когда я смачно ударяюсь головой о стенку так, что на обоях остаётся серьезная вмятина, и слышится треск дерева. Я падаю на ковер, бесцельно смотря в потолок и на Барнса, который стоит надо мной. — Мне ничего не будет, не подрывайся так, — я скривилась, почувствовав неожиданное отвращение к Зимнему солдату. Зачем он играет в заботливого приятеля теперь? Всё, мы сделали то, зачем пришли сюда. Наше совместное путешествие завершилось, теперь каждый сам по себе, но нет, ему вдруг понадобилось показать, какой он хороший. Что сейчас, когда он смотрит на меня с осуждением в голубых глазах, что в том автобусе, из которого он меня вытащил. Тем не менее ему это не помешало выстрелить через меня в того наемника.       — Я верю в то, что вы не шпион и не враг. Мне удалось увидеть не так много, но этого мне хватило… Вы можете остаться здесь, институт может стать вашим домом. Главное, что вы должны знать: здесь вы в безопасности. Что касается вашей просьбы… Подготовка всех документов займёт очень долгое время, но нет ничего невозможного. — Ксавьер улыбается по-доброму, а ещё почти по-отечески. Хочется ему довериться, да и нет у меня особых вариантов. Он знает обо мне не так много: только по воспоминаниям Баки и смутным образам уже из моей башки, но, кажется, не видит во мне угрозы себе или своим подопечным. Он меня саму считает своей подопечной. Не сказать, что это приятно, но сейчас я слишком ошеломлена открывшимися подробностями о моих способностях. Какая, к чертям, защита в моей башке? — Зато у вас будет время подготовиться к поступлению, — Профессор Икс, казалось, старался быть неисправимым оптимистом. Я тоже пытаюсь быть такой, но сейчас слишком много вопросов одолевают меня.       Душно. В этой комнате очень душно… и окно закрыто. И стол пыльный, и шкаф, скорее всего, тоже. И вообще, здесь нужно убраться, а ещё лучше проветрить… Резко сажусь, игнорируя стоящего рядом Баки. Он нервирует меня, омрачает моё и так слишком противоречивое настроение, но сказать ему убираться к черту почему-то не получается. Я гребаных десять лет никого не прогоняла и не посылала ко всем чертям. Никого живого, мыслящего, говорящего, только какие-то эфемерные понятия были посылаемы мной и не раз. У меня не было абсолютно своего угла, у меня не было ни прав, ни сил, ни целей. Всё, что я могу, сбегать. Да, убегать научилась в совершенстве: от себя, от мыслей, от правды, от реальности. От всего, кроме той хреновой лаборатории, но и из неё, вот, свинтила. Теперь сбегу из института одаренных подростков, потому что всё ещё гонюсь за иллюзией нормальной жизни. Идиотка раз — идиотка навсегда.       — Тебе плохо? — этот холодный мрачный голос возвращает меня на пару дней назад, к тому Зимнему солдату, который не помнит, что его зовут Джеймс Бьюкенен Барнс и который не пытается быть со мной дружелюбным или любезным. Не знаю почему, но это почти отрезвляет меня и я застываю на подоконнике, свесив на улицу только одну ногу. Ветер, играющий изумрудной листвой в кронах деревьев, надежно укрывающих поместье-школу, врывается в комнату, колыша шторы и мои волосы, которые я не так давно мечтала отрезать.       — Пожалуй… — неуверенно пробормотала, залезая обратно в комнату и усаживая на стол, который как раз стоял рядом с подоконником. — Знаешь, мы ведь никто друг другу. Так, случайно встретились и просто в силу обстоятельств проделали не такой уж огромный путь вместе. Ничего такого, случайные спутники. Забавный факт о том, что случайным людям открываешься больше, чем родным и близким, потому что держать в себе всё невозможно, а случайные люди на то и случайные, что ты уверен — они не задержатся в твоей жизни. Вы забудете друг друга и твои тайны останутся в безопасности. Эффект попутчика. И раз уж так получилось, что моим случайным спутником оказался ты, помолчи немного, пока я не изолью тебе свою душу, — что за бред несла сейчас моя персона, не могла сказать даже я. Просто накипело. Но сержант, что-то понявший в силу своих знаний психологии, в силу житейского опыта или в силу пресловутого шестого чувства, насупил брови, но он не произнес ни слова, позволяя мне выговориться. Он даже не представлял, что именно в этот момент моей благодарности ему не было предела. Мне просто нужно было с кем-то поделиться этим. Так получилось, что Баки подходил идеально. — Я ни хрена не знаю о себе. То есть не забыла, как ты, а просто не знаю. Вот я живу на свете обычной девушкой, учащейся на медика, а вот я хочу надкусывать каких-то людей, а каких-то просто игнорирую, и подозреваю себя в вампиризме. И снова всё встает с ног на голову: я мутант. Лаборатория, опыты, другие мутанты, которых мне нужно исправить, доработать, излечить или создать. Литры крови — моей, чужой, не важно. Эксперименты, заключения ученых, их неспешные разговоры, споры с охранниками, мои безумные выходки, поблажки мне от хозяев лаборатории. Когда я смирилась с тем, что я почти бессмертный мутант, управляющий мутациями других мутантов, профессор Чарльз Ксавьер сообщает, что у меня в сознании какой-то блок. Кто я? А? Почему-то в голове только мысли о инопланетном эксперименте, о живом мыслящем приборе для сбора, обработки, хранения и использования данных о геномах живых существ. Ох, я просто схожу с ума и у меня разыгралась паранойя. С моей фантазией фильмы снимать, а не мечтать получить высшее образование, — запустив руки в волосы, не заметила, как снова переместилась на пол. Как будто на полу спокойнее. И безопаснее. Баки стоял молчаливым памятником самому себе, но внимательно смотрел на меня. Мне плевать, что он скажет. Просто плевать. Я высказала всё, что хотела и теперь неплохо бы запить горечь, образовавшуюся во рту, чем-нибудь крепким, но это же институт для подростков, здесь в принципе не может быть алкоголя. Какой алкоголь в месте, где ребенок может ходить сквозь стены?!       — Насколько мне известно, ты — Селма. Ансельмина Кристина Облако, ненавидящая своё первое имя и не имеющая понятия о таких вещах как стыд, скромность, нормы морали. — Сержант опустился передо мной на корточки, безраздельно завладев всем моим вниманием. Внезапно поймала себя на мысли, что затаила дыхание, слушая его. — У тебя дикий аппетит, ты легко сходишься с новыми людьми, эмоциональна и энергична, остра на язык, у тебя отвратительный музыкальный вкус, ты умеешь рисовать, клятва Гиппократа для тебя не пустой звук. Ты права, мы никто друг другу, просто люди, познакомившиеся и проведшие время вместе в силу обстоятельств. Я не знаю тебя, но всё же немного изучить смог. Ты нашла тот музей и отвела меня туда. Ты на протяжении всего нашего пути пыталась растормошить меня. Не знаю, кто или что ты, но ты отнюдь не плохая. Плохие не помогают людям выбираться из автобуса и не обрабатывают их раны, — Барнс, скотина, ты меня до слёз растрогать хочешь?! Трудно вспомнить, хоть с моей памятью и вполне возможно, когда меня так хвалили, принимая за человека, а не диковинную зверушку. — Но с инопланетным устройством ты загнула, — усмехнулся Зимний солдат. Наваждение спало, и так сильно захотелось врезать по его самодовольной роже… но вместе с тем возникло и другое желание.       — Давай сейчас смотаемся в ближайшее кафе, паб, бар, по фигу, и набухаемся в хламину? — потому что именно это мне действительно нужно. Потому что это действительно то, чего я страстно хочу. Потому что это то, чего я сделать не могу с тех пор, как пробудилась моя мутация.       — Смею предположить, что нам это нисколько не поможет, — скептически вздернул бровь Барнс. Я скривилась.       — Зануда, — пусть он и прав, всё равно зануда.       — Слушай, у тебя же способность адаптироваться, так? Что если твой блок всего лишь результат адаптации? — предположил Баки. Что-то на фоне затрещало, кажется, то были мои шаблоны. А ведь действительно, какого лешего я взъелась на защиту, если моя мутация — адаптация к агрессивной среде и только одному господу известно, что в очередной раз мой мозг посчитает агрессивной средой?       — Барнс, мать твою, ты гений, — но лезть обниматься к нему я не стану, пусть он только что облегчил мне жизнь своим предположением. Вот он минус бытия потребителем огромного количества масс медиа: до самого простого варианта ты не додумаешься, потому что он самый простой. Собственное эго и извращенная фантазия не дадут просто предположить такой вариант развития событий. Нужно что-то возвеличивающее и необычное, типа инопланетян. То чувство, когда ты кретин…       Зимний солдат самодовольно усмехнулся и выпрямился, посмотрев в распахнутое мной окно. И всё-таки он хороший парень. Жизнь его потрепала, ГИДРА добавила трагичности в судьбу, но внутри он добрый и отзывчивый. Сейчас эта «начинка» вновь лезла наружу, только уже с налетом цинизма и стёба. Он умел шутить, и это было замечательно. Стоило бы серьезно обеспокоиться, если бы он не мог этого делать. В фильмах Баки оттаивал дольше… а может и нет. Кинозрителям не показывали жизнь Барнса после того, как он вытащил Кэпа из воды и ушел. Может ему понадобилось пара дней для того, чтобы раскачаться, а может полгода и более. И, скорее всего, он «раскачивался» один, а не с помощью в моем лице. В общем, я не видела ничего странного в поведении сержанта. Он был не таким, каким я его представляла себе, но он был неплохим. Но он всё равно мудак, стрелявший через меня! И он мне до сих пор не нравится, но у меня нет альтернативных собеседников.       — Значит ты просто собираешься остаться здесь и учить детишек? — поднимаясь с пола, уточнила я. Не знаю зачем, наверное, чтобы просто нарушить тишину. Не так уж и интересны были мне планы Баки на будущее. Он, кажется, тоже это понимал, судя по усмешке, которая расцвела на его лице. Он снова занял кресло, а я, недолго думая, плюхнулась поперек кровати.       — Я не собираюсь учить детишек. По крайней мере точно не сейчас и не в самом ближайшем будущем. Мне предложили стать личным тренером Команды Икс, — усмехнулся Зимний солдат, и прежде, чем он что-нибудь у меня спросил, я вспомнила кое-что очень важное:       — Меня ты тоже обещал потренировать. Пару уроков самообороны будут очень кстати, — широко улыбнулась. Баки хмыкнул, чуть прищурившись… я не понимала, что означает взгляд его голубых глаз, и лучше бы никогда этого не узнала. Надо было заранее подумать о том, а чем вообще обернется моя просьба? Он ведь не только в армии служил и проходил там подготовку, он и агентов ГИДРы готовил, и вообще он друг Кэпа. В общем, я как обычно мимоходом вляпалась в самое дерьмо.       Получить бесплатную экскурсию по школе-поместью от Хэнка я не смогла. Меня внезапно сморил сон. Коварная кровать оказалась такой мягкой и притягательной, а я ещё и валялась на ней. Казалось бы, Баки отлучился всего на минутку, чтобы принести мне корзинку и сумку, которые он почему-то занес в свою комнату, а я уже вырубилась точно хренов андроид, на который столько гнали… будут гнать в будущем. Будить меня никто не стал, за что всем огромное спасибо: мне требовалось восстановить силы после насыщенной бессонной ночи и всех впечатлений, свалившихся на меня. Нападение наемников, разговоры и пение с Баки, встреча с хиппи, мини-истерика по совершенно тупому, как выяснилось, поводу. Да, всего этого было определенно много для меня, привыкшей к камере в лаборатории. Там было спокойно, даже умиротворенно и очень грустно. Какая жизнь без веселья? И всё-таки я рада, что меня вынесло на то шоссе именно ночью, именно к Зимнему солдату. Кто знает, как бы сложилась жизнь, если бы мы не встретились там тогда?       Проснулась глубокой ночью, если судить по темени за окном. Заботливо прикрытым окном. Баки «Заботливая мамочка» Барнс. Мне не хотелось больше спать, не хотелось в туалет. О нет, причина пробуждения была прозаичнее и даже ироничнее: мне хотелось жрать. Вечная движущая сила, по крайней мере у меня, — это голод. Чертов голод, скручивающий внутренности и вселяющий уверенность в то, что желудок втянулся в позвоночник. Итак, я проспала экскурсию по этому милому особняку, потому понятия не имею, где кухня, а в сумках, увы, слишком мало еды, чтобы я насытилась. Точнее, там уже нет еды… ох, хоть бы ни на кого не наткнуться.       Я честно пыталась красться по коридорам, сама не зная, куда бреду. Надеялась на авось и на инстинкты, которые должны были привести меня к еде. Меня тянуло во все комнаты, потому что из них доносилось ощущение, не запах, не вкус, не что-то ещё, а именно ощущение вкусненького. Это ощущение, словно знание, что в шкафчике есть твои любимые хлопья или шоколадка. И «вкусненького», в смысле крови мутантов. Но как отреагируют дети на помятую стрёмную тетку, кусающую их до крови в ночи? Поржав над собой в образе вурдалака, я продолжила поиски кухни, подумав о том, что кровь можно раздобыть у Хэнка. Здесь же проходят всякие осмотры или типа того?       Инстинкты не подвели. Правда, скорее мне просто повезло, а на кухне уже горел свет. За столом сидел какой-то молодой парнишка с прической а-ля «я забыл причесаться после душа» и довольно смазливой внешностью похожий на участника какого-то бойсбенда или актера, чес-слово. Мы смерили друг друга скептическими взглядами.       — Вы кто? — задал он вполне логичный в данной ситуации вопрос.       — А ты? — я задала не менее логичный. Парень хмыкнул.       — Я — Бобби, — представился он, внимательно следя за тем, как я залезаю в холодильник и набираю оттуда всякой еды. Почему-то здесь было много полуфабрикатов. — А вы? — поняв, что я не спешу отвечать, чуть настойчивее спросил он.       — Селма. Я тут временно, — правда, насколько временно Чарльз не уточнял. Сказал лишь, что подготовка документов займет много времени… Интересно, а существует ли в этом мире Ансельмина Кристина Облако? И что случится, если я с ней встречусь? Какой-нибудь коллапс пространства и времени? — Бобби, ты любишь бродить по ночам или просто много жрешь? — Местный школоло напрягал меня, потому что удивленно смотрел на то, как я разложила на столе свой легкий перекус, состоящий из кучи полуфабрикатов, которые, по идее, в таком количестве просто не должны влезть в худую, с виду, меня.       — Мне просто не спится… А вы, пожалуй, второе, да? — насмешливо поинтересовался подросток. Подловил, ага.       — Если не хочешь ходить со сломанным носом или расцарапанным лицом, то никогда не делай женщине замечаний по поводу её веса или того, сколько она ест, — нравоучительным тоном сообщила пареньку, наслаждаясь вкусом салата с брокколи, который я щедро залила горчицей и кетчупом. — Какие у тебя способности? — Смутно догадывалась, что это за Бобби передо мной, но реальность всегда может отличаться от известных мне канонов комиксов и фильмов, потому лучше не сильно уповать на своё предзнание. Парень, красуясь, взял стакан, в который я недавно налила сок, и чуть подморозил его. Сок и так был не особо теплым, а теперь, наверняка, стал вообще ледяным. Подумав, решила не давать Бобби по ушам — сама же спрашивала про его способности, пусть и не просила демонстрации. — Круто, — не особо впечатленная фокусом, кивнула, откусывая от сосиски.       — А у тебя какая способность? — как-то быстро подросток перешел на «ты». Хам малолетний, но хам харизматичный. Прожевав, задумчиво посмотрела на вилку в своей руке. Я зло и вообще нехорошая личность, но так хотелось поиздеваться над «ребенком».       — Черт! — воскликнул он, вскакивая со стула, который тут же упал на пол, и отшатываясь от стола. Четыре зубца вилки вошли в мою ладонь. Брызнула кровь. Я вытащила вилку из своей руки, морщась от боли. Кажется, я всё-таки стала мазохисткой. Естественно, ранки вскоре затянулись, а голод стал только сильнее.       — Селма? — холодный голос, раздавшийся у меня за спиной, почему-то вызвал желание провалиться сквозь землю.       — Доброй ночки, сержант, — я нагромоздила коробки с едой одна на другую, взяла всё это богатство, и попыталась прошмыгнуть с кухни мимо мрачного Зимнего солдата, стоявшего во всей красе: в спортивных штанах, голым торсом и своей бионической рукой, но он занял своей объемной фигурой весь дверной проем, потому мой маневр не удался.       — Нет уж, ешь здесь, — усмехнулся Баки, забирая у меня половину коробок и разворачивая меня обратно к столу. — Зачем пугать парня такой демонстрацией? — поинтересовался для проформы Барнс, который, похоже, давно наблюдал за нашей с пареньком беседой. Бобби уже, вроде бы, успокоился, но всё равно смотрел на меня, как на сумасшедшую.       — Потому… потому… — я притворно зашмыгала носом. — Он назвал меня жирно-ой! — прохныкала, строя из себя саму невинность. Ага-ага, мне тридцать лет, знаю. Сержант удивленно вскинул брови, посмотрев на меня с немым вопросом, а потом перевел взгляд на Бобби. Последний поднял руки в защитном жесте.       — Я ничего такого не говорил, просто удивился тому, сколько в неё влезает! — тут же отбрехался парень. Ещё бы, вид Барнса внушал. Пугали не столько его могучие мышцы, сколько железная рука с красной звездой. Боже, и этот паренек обладает способностью создавать лед из воздуха! Заморозил бы Зимнего солдата, делов-то… Ну да, Баки бы при этом сопротивлялся и весьма успешно, но откуда Бобби знать, что Барнс опытный агент и боец? Эх, какой-то неуверенный тут Айсмен. Или Айсмен кто-то другой? Что-то у меня в голове перепуталось слегка.       — Ты не жирная, если тебе от этого станет легче, — вновь посмотрев на меня, сообщил сержант. О, мне прямо так легко стало! Так и хотелось сказать что-то саркастичное в ответ, но для начала надо было прожевать.       — Мне станет легче, если ты достанешь мне мороженое из морозилки и заваришь чай, — раз уж Зимний солдат не спит, то пусть займется делом, даже если дело — кормление меня любимой. Такого скепсиса я ещё никогда не видела в голубых глазах мужчины, но его явно забавляла вся эта ситуация.       — А волшебное слово? — честно сказать, меня тоже всё это безумно забавляло, потому состроив умильную рожицу, я посмотрела на Баки снизу вверх.       — Ну, ма-ам, пожалуйста. — протянула, шкодливо улыбаясь. Барнс хмыкнул, растянув губы в подобие ухмылки.       — Сделаю вид, что не слышал твоего «мам», — я праздновала победу, когда сержант действительно развернулся к холодильнику и полез в морозильную камеру за мороженым. Бобби смотрел на нас с таким диким видом, что мне даже стало его немного жаль. Действительно, пришел на кухню, может быть, воды попить, а тут такие неадекватные экземпляры! Бедный Бобби и его восприятие реальности.       — Знаешь, когда девушка ест так много странной еды, это первый признак того, что она беременна… — пробормотал задумчиво повелитель холода и льда. Я поперхнулась булочкой, взятой из хлебницы. Какой-то сдавленный звук издал и Барнс. Откашлявшись, возмущенно посмотрела на невозмутимо улыбающегося подростка. Он мне так мстит за испорченные нервы? Паршивец…       — Ты это, шути осторожнее. А то сердце материнское, — насмешливо стрельнула глазами себе за плечо, где ставил на плиту чайник Барнс, — может и не выдержать.       — Сейчас это мороженое окажется у тебя на голове, — мрачно сообщил Баки. Ну вот, теперь мы нашли новую запретную тему, помимо моего полного имени и слив. Я широко улыбнулась, запрокинув голову назад и натыкаясь на мрачный взгляд, обещающий мне все муки ада. Зимний солдат такой лапочка, когда соизволяет отвечать на мои подколки таким образом. Так и хочется дразнить, дразнить и дразнить его. Я всё ещё мстила за то пулевое ранение, от которого у меня не осталось ничего, кроме воспоминаний и желания отомстить.       — О-о, это твоё эротическое желание? — я облизнула губы, проговорив это самым похабным тоном, на который только была способна. Увы, Бобби всё ещё был на кухне.       — Эм, ребята, а вы кто друг другу? Да и вообще кто? — почесав затылок, недоуменно уточнил Снеговичок, испортив мне всю месть. Ну что за ребенок?! Он точно мне мстит за свои нервы.       — Профессор Ксавьер уже говорил, кто мы. — ответил Баки. Я удивленно на него посмотрела. Когда это Чарльз кому-то что-то о нас говорил? А, я же проспала весь день. Наверное, тогда и говорил, когда я спала. Блин, вот так и проспишь всё на свете.       — Да, но как-то без подробностей, да и просто интересно всё узнать из первых уст, — обезоруживающе улыбнулся парень, подняв стул с пола и усевшись на него. Засвистел чайник. Пока Баки наливал всем чай, я поглощала мороженое из круглого ведерка. Ванильное мороженое не предел моих мечтаний, но тоже очень недурственно.       — Просто намотай на ус, парень, что не только мутантам-подросткам нужна помощь, — сообщила я, не особо желая откровенничать с ребенком. Кажется, Бобби на меня обиделся, судя по его виду. Барнс поставил на стол кружки с чаем, от которых подымался пар. Крепкий черный чай ночью самый верный способ больше не заснуть. — Спасибо, ма…       — Не смей, — под тяжелым взором Зимнего солдата я послушно захлопнула рот и невинно улыбнулась. Какие мы нежные, подумаешь…       — А у него какая мутация? — спросил любопытный подросток, протянув руки к кружке. Барнс уселся за стол, кажется, не собираясь демонстрировать или как-то отвечать на этот вопрос, а я вцепилась в ложку, стараясь побороть ощущение неправильности. Подавить инстинкты оказалось тяжело, потому я решила заболтать ребенка и тем самым отвлечься:       — Слушай, а в мутантском обществе разве не неприлично спрашивать про способности? Ничего не хочу сказать, но эти вопросы раздражают и выглядят как повод похвастаться.       Барнс усмехнулся в свою кружку в ответ на мой спич, а Бобби попытался изобразить что-то вроде раскаяния. Я почти поверила. Доев мороженое, стала убирать за собой пустые упаковки. Ну, как убирать? Просто всё, что нужно, выкинула, стол протерла тряпкой, залпом осушила крепкий чай… Да уж, голод уже не мучил, но насыщения не ощущалось. Мне бы поскорее получить документы, чтобы поступить в университет и найти работу, потому как даже стыдно перед Ксавьером — моё содержание влетит ему в копеечку, хотя нельзя отрицать того, что я весьма ценное приобретение.       — Время пять утра, — повелитель льда так смачно зевнул, что даже бодрость от чая не помешала мне так же зевнуть, — я, пожалуй, пойду, — парень перевел взгляд с настенных часов на нас, и улыбнулся такой шкодливой улыбкой, что я сразу поняла: он сейчас ляпнет какую-нибудь гадость. Мне начинает нравится этот парень! — Оставляю вас наедине, в морозильнике ещё есть немного мороженного, — и Бобби поспешно слинял с кухни. Думаю, будь Баки чуть более эмоциональным и ранимым — и парню я бы не позавидовала. Но Зимний солдат лишь закатил глаза, допивая свой чай.       — Нам тоже пора, — сообщил мне сержант, вызвав у меня неподдельное удивление. Куда? Собственно, именно этот вопрос я и озвучила вслух, но мужчина лишь загадочно улыбнулся.       Эта зараза помнил про своё обещание показать мне пару приемчиков. Но в понятие «пару приемчиков» у него входила полноценная военная подготовка, начавшаяся с пробежки. Пожалуй, я не очень люблю спорт, как не люблю всё то, что вызывает у меня дикий голод, но не могу не признать, что это очень даже интересно — пытаться обогнать старичка под семьдесят, который выглядит не более, чем на тридцать пять лет. И еще интереснее убегать от него, когда я заикнулась про Баки «Мамочку» Барнса…
Примечания:
Моя любимая глава. Даже не знаю почему =)
А вам, дорогие читатели, что понравилось/не понравилось в главе? И оправдала ли она ваши ожидания?

P.S.: События происходят до фильма Люди Икс 2000 года, так что Роуг и Россомаха еще не появлялись в школе Ксавьера.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.