Венец творения 2193

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Мстители, Люди Икс, Первый мститель, Человек-Паук (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Баки Барнс, Чарльз Ксавье, Роберт "Бобби" Дрейк, ГГ - ОЖП. Много мутантов, героев, злодеев и прочих.
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 264 страницы, 39 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Songfic Дружба Нецензурная лексика ОЖП ОМП ООС Повествование от первого лица Попаданчество Стёб Фантастика Экшн Элементы гета Юмор

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Мертвые Кролики
«Интересная работа» от cat-without-smile
«Захватывающее произведением » от Betelgeuse044
Описание:
Мутанты - новая ступень эволюции, которая в итоге вытеснит обычных людей. А что делать "венцу творения", если его мутация позволяет контролировать чужие мутации? Как скоро этим "венцом творения" заинтересуются? И кто успеет первым убить или забрать его себе?

Посвящение:
Посвящается миру Марвел, моим подругам, поддерживающим меня и моё безумие. И, конечно же, посвящается читателям, которые поддерживают и вдохновляют меня своими отзывами!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Этот фанфик - смесь фильмов, мультфильмов, каких-то данных с википедий и прочих ресурсов. Потому мутанты у меня здесь - действительно мутанты, а не люди, которым дали мутации Наблюдатели. Впрочем, будут и те, кому мутации действительно достались от высших сил.
Обложка: https://pp.vk.me/c621931/v621931878/39924/3XcpFXZE_Xg.jpg
Альбом с артами к фанфику: https://vk.com/album-90795098_234029260
Песни к фанфику: https://vk.com/audios-90795098?album_id=76757068

18 глава

23 июля 2017, 04:51
Мы могли смотреть друг на друга вечно, но нужно было что-то делать и что-то решать. Барнс боролся с желанием тяжело вздохнуть и закрыть глаза рукой. Откуда я знаю? Он дернулся рукой к лицу и чуть не закатил глаза. Сейчас я подмечала малейшие детали, понимая, какую херню на самом деле сотворила. Как это взаимосвязано? О, очень просто, на самом деле наконец-то включились мозги. Я мысленно ругала себя последними словами. Не могла мирно всё обговорить, объяснить, договориться в конце концов, придумать план получше на худой конец, нет, мне надо было делать всё с наскока! Короче, было мне весьма фигово, что морально, что физически. - Баки... Вот так и разочаровываешься в самой себе. Чувствовала себя школьницей, серьезно подгадившей родителям. Я была примерной девочкой, но и у меня случались такие моменты, когда я подводила маму и папу. Как в классе восьмом, когда подралась с одноклассницей... Сержант поднял ладонь, призывая этим жестом заткнуться. Я повиновалась. Он не произнес ни слова. Просто подошел ко мне и поднял на руки. Для него я ничего не весила. Гордость от того, как проапгрейдила Баки, быстро сменилось болью в руках и иррациональным чувством вины. Не скажу, что Баки за меня отвечает или ещё что, но мы как бы друг за друга в ответе. Негласно и неофициально. Осознав и обдумав это сейчас, мне стало ещё поганее. И я расплакалась по второму кругу, уткнувшись в плечо такого терпеливого, такого хорошего Баки, шепча слова извинения. Это отходняк накрыл, не иначе. Адреналин, все дела. - Что с твоими руками? - поинтересовался негромко Барнс, но даже прошепчи он это, Шторм, Джин и Скотт все равно бы услышали: в помещении была великолепная акустика. - Н-не зн-наю... - всхлипывая, ответила. Я действительно не знала что с ними! Регенерация просто не запускалась и всё тут! Баки помрачнел ещё больше, сильнее сжав меня. Было больно, но я не посмела даже пискнуть. Понимала, что в какой-то мере заслужила. - Поехали. Их нужно доставить в школу, - отрезал холодно... Зимний солдат. Я не спешила терять сознание от болевого шока или всего пережитого. Увы, я была слишком стойкой для этого. Потому мучилась неутешительными мыслями, выводами о самой себе, а ещё вопросами. Вопросы, в большинстве своем, были глупыми. Типа сколько денег Баки вытащил из схрона в том доме, в котором мы остановились до того, как отправились в Нью-Йорк, или о том, как во всей это сумятице Шторм вообще вспомнила о пакетах с покупками? Идиотка. Все мысли сводились именно к этому определению меня, моих действий и уровня интеллекта. Ехали мы молча. Во многом из-за моей просьбы. Мне было так плохо, все силы уходили на то, чтобы не расплакаться по третьему кругу. Пусть Баки и терпел мои слезы в свое плечо, но я представляла, насколько это неприятно и крепилась всеми силами. По приезду в поместье выяснилось, что Чарльз уже всё знает. Это можно было понять по его мрачному виду. Ксавьер сильный телепат и заботливый "родитель", наблюдал за нами и защищал от излишнего внимания. Я бы умилилась этому, если бы мне не было больно и совестно перед Баки, который явно за меня переживал. - Поговорим позже, - сообщил мне Чарльз и снисходительно улыбнулся, попытавшись приободрить меня. Барнс скользнул по Ксавьеру холодным взглядом, но чуть кивнул ему. Что означал этот жест я не имела ни малейшего понятия, да и, если честно, не стремилась узнать. Баки понес меня в лаборатории Хэнка. Что-то вроде, если он не поможет, то не поможет никто. В связи с выходным, на улице гуляли ребятишки, да и в окнах школы можно было увидеть любопытно-изумленные мордашки. Вид бледной, заплаканной, с замотанными в ставшие розовыми тряпки, руками меня произвел на них неизгладимое впечатление. Не успел Барнс, шедший широким строевым шагом, дойти до крыльца, как рядом сам собой возник Бобби. Ну не сам собой, он просто очень шустро настиг сержанта, обеспокоенно смотря на меня. - Что случилось? - обеспокоился подросток. Кажется, я скоро возненавижу этот вопрос. - Потом, - Баки мог голосом замораживать людей. Подросток споткнулся на полушаге и замер, растерянно смотря в спину уходящему сержанту. Я блекло улыбнулась Дрейку. - Всё будет пучком, Фрости, - конечно же, в собственных словах я не была уверена от слова совсем. Барнс так быстро спустился в лабораторию, что я почти не заметила детей. Хотя помню, что они были и смотрели с любопытством, сожалением и испугом, но они пронеслись мимо как какие-то смутные тени. Баки открыл дверь в святая святых Хэнка чуть ли не с ноги, но при этом особенно бережно уложил меня на уже памятную кушетку (тут меня и "пытали" по поводу нюансов моей мутации, и Маккоя человеком-оборотнем делали, и самому Баки руку отращивали). Хозяин помещения выполз незамедлительно. - Что?.. - мужчина осекся, увидев в каком я состоянии. Ну спасибо, что не договорил этот набивший оскомину вопрос! - Сильно обожгла руки. Это всё, что знаю, - отрапортовал сержант. - Ассистент понадобиться? - Не знаю... - в замешательства пробормотал Маккой, снимая "бинты" с моих рук. Было больно, тряпочки уже присохли, но я молчала и терпела. Хэнк погладил меня по голове, попросив потерпеть. И он, и я знали, что никакое обезболивающее мне не поможет в силу мутации. Кстати, эта самая мутация никак не пыталась залечить ожоги! - Это странно, - Маккой прямо озвучил мои мысли! - Ты можешь помочь? Барнс был явно раздражен. Маккой поправил очки и, постояв с секунды две, развил кипучую деятельность, давая указания Баки принести то или иное вещество, инструмент, ещё что-то. - Я попробую, но это странно! В глазах Зверя была знакомая искра. Искра интереса. Я вздохнула с облегчением, закрывая глаза. Этот одержимый от науки сможет мне помочь. Надеюсь. Но расслабилась я рано. Меня ждали самые адские четыре часа во всей моей гребаной жизни. Никогда больше не сунусь ни к Джин, ни к Фениксу. Пусть катятся лесами и полями от меня подальше. Сука, да как же это всё больно! В какой-то момент даже я не выдержала. Мой "супер-мозг" дал добро на "перезагрузку", и я отключилась от банальной боли. Правда, предварительно поорала в волю, не жалея ни тонкую душевную организацию лечащих (калечащих, пытающих, издевающихся надо мной) мужчин, ни их барабанные перепонки.

***

Дико хотелось жрать... Именно от этого ощущения я и проснулась. С трудом открыла глаза: в них словно песка насыпали. Хотела было их потереть, как тут же скривилась и захрипела от боли. Что?! Мои руки до сих пор не зажили?! Я посмотрела на свои руки: они были аккуратно перебинтованы от кончиков пальцев и на на пять-десять сантиметров выше локтей. А ещё из моего горла торчала специальная трубка, через которую еду поставляли напрямую в желудок. Неприятненько. - Ты пришла в себя, - разулыбался Хэнк, зашедший навестить меня. Я выразительно посмотрела на него, пожалев, что увы, я не телепат. Но Маккой меня понял без слов: трубку из меня вынули. - Барнс через час навестит тебя с обедом, - сообщил ученый. Хэнк словно угадал мои мысли, ну или услышал урчание моего желудка. Второе вероятнее. - Сколько... кха... прошло времени? - говорить я могла исключительно шепотом: всё во рту и горле пересохло, но я уже чувствовала, как всё приходит в норму. И это лишь усиливало голод. - Ты проспала два дня. Точнее, пролежала в состоянии, близком к коме. Твоя мутация не справилась с ожогами третьей степени... - просветил меня Маккой. За-ме-ча-тель-но. Феникс потрепал меня так, что даже моя мутация не справляется. С одной стороны я нашла новый способ самоубийства, с другой мне что-то очень хреновенько. - Можно мне воды? - голос почти окреп. Хэнк кивнул, взяв с тумбочки стакан и налив в него воду из графина, стоявшего тут же. Я всё ещё была в лаборатории Хэнка, только теперь кушетка была заправлена постельным бельем, а рядом стояла тумбочка. Ученый осторожно напоил меня, после чего я позволила себе развалиться на подушке. Руки болели, но это было ничто по сравнению с тем, как они болели в том злополучном туалете. - Какую версию скормили детям? Меня раненную видела почти вся школа, а кто не видел, тем абсолютно точно рассказали. И если я провалялась два дня, то уж что-то им должны были сказать, чтобы успокоить и утолить любопытство. - Ты схватилась за оголенный провод и через тебя прошел высоковольтный ток, - покаянно сообщил Хэнк, отводя взгляд. Я закрыла глаза, стараясь не заржать в голос. Да кто поверит в такой бред? Нет, я конечно того, но... а да, в то, что я действительно схватилась за провод многие поверят. Тот же Бобби и Джон сами свидетели того, как я протыкала вилкой руку и совала пальцы в огонь. Н-да, репутация у меня что надо. Мы замолчали. Хэнку, что удивительно, не хватало смелости спросить что-либо. А может проснулось чувство такта или врожденная робость? Кто знает. Но я была рада этой тишине, она позволяла подумать, разложить что-то по полочкам. Хотя раскладывать-то было особо нечего: я накосячила, а теперь расхлебывать. Причем не только мне, но и вообще всем. - Я... я, наверное, пойду, - неуверенно сказал Маккой, бросив на меня красноречивый взгляд. Ученый очень хотел, чтобы я его остановила и рассказала всё, что произошло, в мельчайших деталях, но мне было не до этого. Я была в замешательстве. Глубоком и всеобъемлющем. Слова Феникса отпечатались в моей идеальной памяти. Я прокручивала их вновь и вновь, не в силах принять реальность, в которой моя мутация дала сбой, а огненная птаха из далекой-далекой галактики знала о мне подобных. Баки действительно пришел минут через десять, после ухода Хэнка. И действительно с едой. Большая чашка бульона, каши, какой-то сок. Я на мгновение обрадовалась, сглатывая слюну, а потом поняла, что... кормить меня будут с ложечки. Своими обожженными граблями я ещё не скоро смогу шевелить. По самым смелым прогнозам Хэнка, я восстановлюсь через месяц-два. А вообще восстановление может занять и все три, а то и четыре-пять месяцев. Всё-таки пламя Феникса - это тебе не простой огонь, и не щелочь какая. Если уж моя мутация не справляется, что уж говорить о более быстром способе восстановления? Руки на месте и на том спасибо. Хотя вот интересно, отруби мне их, они бы отросли? Грязно-голубые глаза Барнса не выражали ничего. Равнодушные и безэмоциональные. - И никаких "О, ты проснулась" или "Лучше бы ты и не просыпалась"? - не знаю что на меня нашло и кто тянул меня за язык, но я не могла промолчать. Мне было неуютно молчать наедине с Барнсом, не сейчас, по крайней мере. Меня смерили таким взглядом, что захотелось спрятаться куда-нибудь подальше. - Не получишь еды, пока всё не расскажешь, - сообщил сержант, поставив поднос с моим обедом, или завтраком, или ужином на тумбочку. Чёрт его знает! Всё-таки лаборатория располагалась под землей и ни часов, ни окон здесь не было. Я посмотрела на него с возмущением. Что за неоправданная жестокость?! Понимаю, я накосячила, но чтобы так жестоко наказывать... Я поджала губы, стараясь не показать своей досады. Не то, чтобы мне было очень обидно, но определенно неприятно. Покушать я любила. - Что тебя интересует? - нарочно холодно поинтересовалась, выпрямляя спину. Руки тут же отозвались неприятным поколыванием, но это ничего, это не слишком больно. Барнс сел на стул, на котором до этого сидел Хэнк. - Что произошло? Почему произошло? Кто такой Феникс? От голоса Барнса продирал мороз по коже. Я собралась с духом, старательно пряча все эмоции. - Я вспомнила о том, что Джин в будущем умерла из-за силы Феникса. Сила Феникса вышла из-под контроля, Джин не могла ей управлять и тогда попросила убить её... В общем, вспомнив это, мне стукнуло в голову разорвать связь Феникса и Джин. Я затащила её в кабинку, усыпила, начала разрыв. Тогда-то мне и обожгло руки. А Феникс - какая-то инопланетная сущность, а ещё огненное божество, которому поклоняются. Это всё, что я знаю, - отбрехалась, как могла. Собственно, все было чистой правдой, кроме того, что я в последний момент передумала лишать Джин способностей к телепатии. Но лицо Барнса всё равно закаменело. Он наклонился ко мне, не разрывая зрительная контакта. И мне стало действительно страшно. - Начнем с того, что, ты явно делала это не для Джин. Делай ты это действительно для нее, то не стала бы делать это втихомолку, насильно и в женском туалете кинотеатра. И Феникс не твой первоначальный мотив? - меня растоптали по всем пунктам. Логично, куда мне до Зимнего солдата? Он, может, и был марионеткой, но не дурак, отнюдь не дурак. Дураки долго не живут, а Баки под семьдесят. Он у нас бодрый старичок. И этот старичок сейчас тяжело вздохнул. - Ты хотела блокировать её телепатию. И ты сделала это для кого-то, верно? - осторожно прощупал почву сержант. И я поняла, что он имеет в виду, просто не желает говорить в лоб. - Что? Ты думаешь что я, для тебя? Это? Сделала это? - я была глубоко потрясена таким предположением. Логичным, конечно, предположением, но черт! - Да кому ты нужен! - и я отвернулась, стиснув зубы. Кое в чем сержант был прав. Частично я так поступила и из-за него. - Дура, - совершенно искренне и по-русски сказал Баки. Я посмотрела на него, нахмурившись, но не увидела ни холодной маски, ни осуждения, ни обиды, ни злости, лишь усталость. - Сам та... - я осеклась, глубоко вздохнув и понурив голову. - Да я знаю, кто я. Хотела как лучше, а получилось как всегда, - я бы ещё рукой махнула, да только ещё долго не получится ими махать. - Ты заставила меня волноваться, - признался убийственно серьезный Барнс. И сказал он это так, что у меня не закралось ни единой мысли о том, что мне это просто послышалось. Я криво усмехнулась, чувствуя себя крайне неуютно. - Оказывается, ты не такая уж и стойкая. Чуть прочнее обычного человека, - он тоже усмехнулся. - Чуть? - я вскинула брови, возмущенно смотря на Барнса. Но возмущение моё было наиграно. - Да обычный человек скопытился бы ещё в первые пару минут! Баки на это лишь покачал головой. Мы помолчали немного, просто не зная, что еще друг другу сказать. Точнее, переваривая только что случившийся диалог. Да уж, у сержанта поистине ангельское терпение! Интересно, на его месте я бы так же себя вела или давно бы плюнула? Ладно, со мной всё и так ясно, быть лучше, чем я есть, у меня не получится, потому ясное дело я бы уже давно на всё плюнула и съебалась в неизвестные дали. А Барнс вот тут сидит, еду мне даже принес, не ругает, всего лишь дурой обозвал, да и то без огонька. - Джин на тебя обижена, - со вздохом сообщил Баки. - Даже благодарность за избавление от Феникса не отменяет обиды за то, что ты провернула всё это без её согласия. - Больно нужна мне её благодарность! А теперь накорми меня наконец, если я ответила на все твои вопросы! - капризно заявила, гордо вскинув голову. Сержант вскинул бровь, насмешливо посмотрев на меня. - А волшебное слово? - язвительно осведомился он. - Покусаю, - пригрозила я. Теперь Баки рассмеялся по-настоящему: в полный голос, так заливисто и заразительно, что и я не смогла остаться серьезной. Просмеявшись, мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. После такой эмоциональной разрядки, а также всей той фигни, что уже с нами произошла, мне казалось уже странным считать Баки чужим человеком. Какой он чужой? Мы пришли сюда, считая друг друга не друзьями, но и не врагами. Но сейчас, вот именно сейчас, когда он кормит меня с ложечки, издевательски протягивая: "Летит самолетик... давай за маму, за папу, за Феникса", я понимаю, что мы есть друг у друга. И это так приятно осознавать. Словно наконец-то вернулась в семью или встретила старого друга. Пожалуй, теперь я могу назвать Баки своим другом без всяких сомнений. Когда кормежка закончилась, Баки сообщил о том, что ухаживать за мной, ну там водить в туалет, купать и переодевать будет Шторм. В остальное время за мной будут приглядывать либо сам Барнс, либо Хэнк, либо Бобби с Джоном. Всё-таки у Ороро были обязанности учителя, потому она не могла посветить мне всё свое время. Было немного неловко принимать помощь, но своими руками я еще не скоро смогу что-то сделать. Даже дверь открыть - и то не смогу. Чувствую себя калекой. - Почему мне просто не отрубить руки и не дать им отрасти заново? - поинтересовалась, подумав, что лучше бы было спросить это у Хэнка. Барнс, собравший пустую посуду на поднос, внимательно посмотрел на меня. - Потому что твоя регенерация не работает. Хэнк сделал надрез над местом ожога и понаблюдал за реакцией, но порез так и не затянулся самостоятельно... Это звучало так, словно пламя Феникса выжгло мою мутацию. И твою мать, я была бы этому безумно рада, если бы оно действительно было так. - Я все еще мутант, Баки. Мои силы при мне, я это знаю, потому что... я голодна. Наверное, пламя Феникса слишком серьезное испытание и все мои внутренние ресурсы пошли на поддержание жизни в моем теле, но скоро я приду в норму, - серьезно заявила я, посмотрев в глаза Баки. Сама же думала о том, что должна, по крайней мере, прийти в норму. Баки хмыкнул. - А может твой дикий аппетит не мутация, а просто врожденный бездонный желудок? - язвительно осведомился сержант, ни капли не впечатлившись. - Баки! - возмутилась я, чуть не покраснев от негодования. Этот гад еще и издевается! Барнс широко ухмыльнулся и покинул лабораторию, оставляя меня наедине с моим возмущением. Вот как тут изображать из себя больную и несчастную, когда кое-кто стремится над тобой постебаться? Никакого покоя, никакого абсолютно!
Примечания:
Еще одна исправленная глава!
Сегодня/завтра/в обозримом будущем исправлю 19 главу. Прошу вас, дорогие читатели, исправить в других главах те моменты, в которых упоминается плохие отношения с Джин и Шторм (а то в одиночку я, боюсь, их все не выловлю)
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.