Часть 1
16 декабря 2016 г., 09:59
Аомине вспомнил, что забыл в раздевалке журнал со своей обожаемой Мэй-чан только на выходе из школы. Он какое-то время мялся на крыльце, не зная как поступить. Идти до спортивных залов было невообразимо лень, но в прошлый раз капитан предупредил его, что если он ещё раз прогуляет тренировку, то его журнал полетит в мусорное ведро. А так как в следующий раз Аомине не собирался приходить, а забыл он юбилейный выпуск любимого журнала, выбора у него особо не было. Крутанувшись на пятках, Аомине зашёл обратно в здание и направился прямиком к спортивному залу.
Вообще-то Дайки рассчитывал, что никого не застанет в раздевалке. Обычно после тренировки все разбегались по домам, либо по увеселительным заведениям. Но в этот раз всё было иначе. Аомине, как обычно, пнул дверь, ленясь открыть её по-человечески. Это действие вызвало много шума и привлекло внимание всех собравшихся. Аомине хватило несколько секунд, чтобы оценить обстановку. Весь основной состав был в сборе. Так же он отметил, что парни как-то странно столпились вокруг скамейки, на которой лежала сиротливая овсяная печенька. Дайки выгнул бровь и, не сдержавшись, поинтересовался:
— Чем вы тут занимаетесь?
— Не твоего ума дела, — рявкнул Вакаматсу, прожигая его гневным взглядом. Аомине равнодушно пожал плечами и направился к скамейке, на которой лежал его журнал. Когда он оказался в сумке, Аомине двинулся на выход, но всё же не удержавшись, снова повернулся и посмотрел на команду, каждый член которой застыл, словно каменное изваяние. Дайки медленно скользил взглядом по их лицам, дольше всех задержавшись на Сакурае. Лицо одноклассника было красным, словно огнетушитель.
— Аомине-кун, — вкрадчивый голос, с тягучими интонациями принадлежал капитану. Дайки посмотрел на него, приподняв бровь в немом вопросе. — Не желаешь к нам присоединиться?
То, каким тоном была сказана эта фраза, заставило Аомине напрячься и подобраться. Он почувствовал подвох. Их капитан всегда был скользким типом и в жизни, и на игровой площадке. Дайки его не боялся, но его инстинкты говорили быть настороже. От Имаёши можно было ожидать, чего угодно.
— Ты предлагаешь мне присоединиться к вам и пялиться на эту лошадиную печенюху? — хмыкнул Дайки, ничем не высказывая своей настороженности.
— Отнюдь, — капитан улыбнулся, и Дайки от этой улыбки пробрал озноб. Во всей этой ситуации был подвох. Один огроменный подвох. Но он никак не мог понять какой именно. — Мы собираемся сыграть в одну очень увлекательную игру. Уверен, тебе она придётся по вкусу, Аомине-кун.
Дайки сглотнул. Игра? Какая тут могла быть игра, когда куча идиотов собралась и пялилась на несчастное печенье? Аомине не мог взять в толк. Или это у них в Тоуо такие развлечения? «А это не проверка на вшивость часом?» — неожиданно подумал Дайки, прищуриваясь.
А вслух сказал: «Я, пожалуй, откажусь», — пусть ему и было интересно, что же это за игра, но рисковать не хотелось.
— Да ты просто зассал, так и скажи, — подал голос Вакаматсу, презрительно фыркнув. — Наш мистер-победить-себя-могу-только-я-сам струсил, как девчонка. Какая прелесть.
Аомине вздрогнул и сжал руки в кулаки. Он даже услышал, как скрипнули его собственные зубы. Если до этого он и не собирался идти на поводу у капитана, то сейчас просто не мог стерпеть такой наглости. Чертыхнувшись, он бросил школьную сумку на скамейку, следом содрал с себя джерси и подошёл к ждущим парням. Вакаматсу победоносно хмыкнул, и Дайки едва сдержался от того, чтобы не дать ему в зубы. Соблазн был велик, но это можно было сделать и потом. Сейчас его целью было обыграть этих идиотов, какой бы не была эта сраная игра.
— Ну и, что это за игра? — нетерпеливо спросил он у капитана. Имаёши улыбнулся, а уголки его губ расползлись в разные стороны, словно у змеи. Аомине снова стало не по себе, и он даже подумал, что зря повёлся на провокацию Вакаматсу. Как бы не вышло чего…
— Какой ты нетерпеливый, Аомине-кун. Но мне это даже нравится. Игра, ради которой мы тут собрались называется «soggy cookie». Или же — сырая печенька, — пояснил Имаёши специально для Аомине, — Правила просты: сейчас мы начнём одновременно дрочить и тот, кто кончит последним на печенье, съест его. Видишь? Ничего сложного.
Аомине долго молчал, пытаясь понять прикалывается Имаёши или нет. Но, судя по его выражению лица, капитан совсем не шутил.
— Вы совсем ебанулись? Что за пидорская игра?
— Ой, ты задрал уже ныть. Либо ты играешь, либо уёбываешь, — рявкнул Вакаматсу.
— Я не с тобой разговариваю, мудила, — бросил Аомине, даже не повернувшись в его сторону. Косуке вскипел, но Имаёши остановил его одним движением ладони.
— Аомине-кун, дело твоё — играть или не играть. Выбирай быстрее.
Аомине смотрел в хитрые глаза капитана и понимал, что другого выхода у него нет. Остаётся только согласиться. Он знал, что пожалеет об этом. Но проигрывать не хотелось.
— Ладно, я сыграю с вами в эту придурошную игру и буду долго смеяться, когда кто-то из вас — придурков — будет жрать печенье с моей кончой.
— Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться, козёл, — огрызнулся Вакаматсу, прожигая его злобным взглядом. Аомине никак не отреагировал на его выпад и уверенно дёрнул за собачку, расстёгивая молнию. Остальные тоже последовали его примеру, однако многие были в шортах и у них «раздевание» заняло гораздо меньше времени.
Вообще вся эта ситуация была до ужаса странной. Наличие парней с голыми членами наперевес немного напрягало. А ведь они каждый день мылись в одном душе, и Аомине никогда не придавал чужой наготе особого значения. В конце концов, они все были парнями, у каждого из них был член и яйца. Ничего удивительного или странного. Но нынешняя ситуация всё же могла претендовать на звание странной. Сжав член рукой, Дайки посмотрел по сторонам, пытаясь понять всю серьёзность ситуации. Никто из его команды не был смущён, даже Сакурай. Из чего можно было смело делать вывод — подобное происходило не в первый раз. Все были абсолютно спокойны и расслаблены, а кто-то из сенпаев даже смотрел на него с любопытством. Это было немного стрёмно. Откуда они вообще вырыли эту игру?
— Аомине-кун смущён? — елейный голос капитана всегда пробирал до дрожи. А в данной ситуации эффект был даже сильнее, чем обычно. Аомине бросил на него раздражённый взгляд и фыркнул.
— Чего я должен смущаться? Ваших стручков? Давайте уже начинать, меня всё это жутко бесит.
Капитан только улыбнулся, щуря глаза, и кивнул всем, давая знак начинать. Все тут же принялись за дело. И ситуация из просто странной превратилась в пиздецки странную! Дайки совершенно растерялся сначала, но потом тоже подключился к остальным. Но дело не шло. От слова «совсем». А вот у остальных очень даже шло. Особенно у Сакурая. Щёки одноклассника были красными-красными, а взгляд карих глаз откровенно плыл. Аомине прежде никогда не видел его в таком состоянии. Возбуждённый Сакурай был тем ещё зрелищем. А вот Вакаматсу был ему полной противоположностью. Его глаза горели азартом, а лицо украшал безумный оскал. Поймав его взгляд, Косуке ухмыльнулся ещё шире. Аомине на это цыкнул и отвёл взгляд. Больше по сторонам он не смотрел. Ему хватало и звуков, которые раздавались со всех сторон.
По прошествии пяти минут его начало охватывать беспокойство за собственную судьбу. Дело с дрочкой у него совсем не клеилось, член еле-еле реагировал на его прикосновения и даже то, что он представлял в уме Мэй-чан и то, как он присовывает ей промеж её больших и невообразимо мягких грудей — совершенно не помогало. Стоило ему только на мгновение отвлечься, как он снова оказывался в компании потных парней, которые дрочили на скорость.
А у него не стоял. Вот как отрезало. И Аомине начинал паниковать. А ещё он чувствовал на себе ехидные взгляды, его это бесило ещё больше, он скрипел зубами, рычал и в итоге ему удалось возбудиться, хотя этого явно было недостаточно.
Первым кончил Сакурай. Раньше Аомине непременно позубоскалил бы по поводу «скорострельности» Рё, но сейчас ему самому хотелось быть этим самым скорострелом, потому что он даже не приблизился к тому, чтобы кончить. Вторым был Имаёши. Тугая струя спермы капитана угодила точнёхонько в центр печенья, а он сам с довольной улыбкой взял со скамейки пачку влажных салфеток и принялся деловито вытирать член, а затем руки.
Ладони Аомине взмокли. Парней осталось не так уж много, и, кажется, удача была явно не на его стороне, потому что сенпаи кончали один за другим, и в скором времени они остались вдвоём с Вакаматсу. Тот самодовольно скалился, глядя на Аомине, и последнего это ужасно раздражало.
— Ну что, победить-себя-могу-только-я-кун, готов к поражению?
— Пошёл к чёрту, мудак, — рявкнул Дайки, яростно двигая рукой.
— Только после тебя, лузер, — хмыкнул Косуке, кончая. Аомине видел, как его сперма двигаясь словно в замедленной съёмке, плюхнулась поверх разбухшей печенюхи.
Это поражение. Сокрушительное. Позорное.
Дайки понял, что всё ещё держит в руке член, хотя уже не имеет значения, кончит он или нет. Да и от одного только осознания того, что ему придётся съесть это, у него упал на полшестого. Молча и очень медленно натянув штаны, Аомине облизал вмиг пересохшие губы и выдохнул. Бенто, который он ел в обед, подступил комом к горлу. От одного только вида размякшей от чужой спермы печеньки хотелось проблеваться.
— Аомине-кун, я бы советовал тебе не тянуть, если печенье размякнет, будет намного противнее, — раздался рядом с ухом вкрадчивый голос капитана, и Аомине вздрогнул от неожиданности.
— Иди к чёрту, без тебя знаю, — рыкнул Дайки, но брать печенье не торопился. Имаёши был прав, чем быстрее он это съест, тем быстрее сможет свалить. Решительно собравшись, Аомине взял в руки печенье, стараясь не смотреть на него лишний раз, и абстрагироваться от склизкого ощущения в пальцах. Он даже почувствовал, как несколько капель потекли по его коже и от этого его передёрнуло будь здоров. Решив, что сейчас или никогда, Аомине зажмурился, задержал дыхание и отправил печенье в рот, пытаясь сдержать рвотные позывы. К большому сожалению, печенье оказалось слишком большим, чтобы съесть его в один присест. Именно поэтому ему пришлось раскусить его пополам. Когда его губ коснулась сперма, Дайки готов был провалиться сквозь землю от отвращения и стыда.
Сперма стекала не только по его пальцам. Она собиралась в уголках губ и текла вниз по подбородку. Несколько капель даже сорвались вниз. И всё это время, которое тянулось мучительно долго, Дайки чувствовал, что на него внимательно смотрят. И от этих взглядов хотелось сдохнуть прямо на месте. Спермы было много, она была солёно-горькой, вяжущей язык. Ему казалось, будто он съел сейчас большую порцию белково-витаминных соплей. Вся эта каша к тому же отдавала овсяным печеньем. Она растекалась во рту и Аомине стоило огромных усилий, чтобы не выплюнуть это дерьмо кому-нибудь в лицо. Например, Вакаматсу, который смотрел на него с явным превосходством. Дайки почувствовал непреодолимое желание начистить ему рыло. Но больше всего ему хотелось добраться до ближайшего туалета и хорошенько проблеваться. Он до сих пор ощущал на языке этот отвратительный вкус, который ему вряд ли удастся когда-нибудь забыть.
— Ну, как тебе игра, Аомине-кун? — полюбопытствовал Имаёши, деловито поправив очки. — Понравилась?
— Вы больные ублюдки, — прорычал Дайки, вытирая тыльной стороной ладони губы. Кажется, сегодня он изведёт несколько тюбиков пасты, а щётку потом и вовсе выкинет к чертям.
— Зачем так грубо? Это же было весело, разве нет? Не хочешь повторить?
Аомине едва сдержался, чтобы не наброситься на капитана. Порывисто развернувшись, он схватил джерси с сумкой и чуть ли не бегом покинул раздевалку. Как только дверь за ним захлопнулась, Дайки услышал приглушённое «Он вернётся».
Чёрта с два он вернётся! Разве что начистить им хлебальники!
До самого дома Аомине остервенело тёр губы рукавом и сжевал невероятно много жевательной резинки. Но специфическая горечь никуда не пропадала. Ему казалось, что она намертво въелась в язык.
***
Неделя выдалась просто кошмарной. Аомине по несколько раз за день чистил зубы и постоянно жевал жвачку. Пиком идиотизма стало то, что в одну из ночей он проснулся от кошмара. Ему снилось, что он снова в раздевалке и снова играет в ту игру. Только вместо печенья — его лицо. На моменте, когда вся команда кончила ему на лицо, он вскочил в кровати с криком и в ужасе уставился перед собой, ощупывая щёки. Той ночью он понял, что дальше так продолжаться не может. Именно поэтому он стоял перед дверями раздевалки с намерением отыграться. В этот раз он им не продует. Пнув дверь, Дайки уверенно вошёл и остановился. Команда уже была в сборе. И на скамейке снова лежала одинокая печенька. Капитан повернулся к нему с елейной улыбкой и протянул: — Мы тебя ждали, Аомине-кун. Аомине хмыкнул и шагнул вперёд. Выбор был сделан.
