"Судьба так жестока, все пройдет, вот только..." ( "Жизнь - игра! Люби, дыши, ради меня живи!") 2 сезон

Самолет приземлился в аэропорту Токио. Встречали меня моя семья и друзья, увидев которых, я тотчас же побежала всех обнимать. Чувство радости от встречи выплеснулось непрошеными слезами, я разревелась совершенно по-глупому, как маленькая девчонка. Парни крепились, как настоящие мужчины, хотя, глаза Наруто влажно заблестели. Но Узумаки вернул себе надлежащий вид, чтобы никто этого не заметил. И тут же, немного скованный из-за своей секундной слабости, раскинул руки для объятий. - Наруто, ты так изменился, - я смотрела на него сквозь мутную пелену дрожащих на ресницах слёз. - Такой взрослый, на мужчину стал похож. - А раньше я на кого был похож? – он улыбнулся шире, подавив тихий смешок. Я вытерла влагу с глаз, пробормотав: - На солнышко. - Ну да, конечно, - Узумаки смутился и опешил, забавно вытаращив глаза, а все остальные засмеялись. - Мама, папа. Друзья, познакомитесь, это мой сын. Его зовут Масао. - Харуно указала на мальчика, который тихо смотрел на всю эту картину с неким непониманием. Но как только мальчик услышал свое имя, заговорил: - Привет, - вышло не так грозно и убедительно, как надеялся мальчик, поэтому он сильнее нахмурился перед тем, как продолжить. - Меня зовут Масао Учиха. Я уже взрослый, - он немного выпятил грудь и расправил плечи, - и в мою работу входит защищать маму, так что вы сперва подумайте хорошо перед тем, как ее обидеть. Мальчик был явно доволен своей вступительной речью. - Масао, прекрати, - вмешалась я, немного смутившись из-за сына. - Да ладно тебе, сестренка, - Наруто шутливо и едва ощутимо толкнул меня локтём в бок. - Разве он не прелесть? За маму даже убить готов, - он заулыбался и, подойдя к ребёнку, погладил его по голове. Масао это не понравилось – он раздражённо скинул чужую руку со своей макушки. - Не делай так, дядя. Я уже взрослый, а это сюсюканье только для маленьких детей, - забавный в своей детской серьёзности заявил малыш. Наруто засмеялся; остальные, заразившись его настроем, тоже. Масао надулся, обиженно засопел и уверенно направился в сторону выхода. Я, забеспокоившись, побежала за ним и, подхватив его на руки, потащила в сторону машины. Позади слышались сдавленные смешки Наруто, исполненные домашним счастьем разговоры родителей, над ухом угрюмо сопел Масао. Мои губы невольно растянулись в радостную улыбку – так, что щекам стало больно. Кто-то предложил отправить моё возвращение. Я хотела запротестовать, а потом подумала – почему бы и нет? Я так их всех давно не видела, так давно не общалась с ними, по-настоящему, чтобы душа к душе и улыбки в уголках глаз. Это согревает куда лучше бездушной керамики чашки с кофе, от этого перестают зябнуть пальцы, отползает липкое одиночество. Громко захлопали дверцы машины… Приехав домой, я первым делом начала разбирать свои чемоданы, предварительно отправив Масао в отремонтированную специально для него комнату. Вещей было немного, а механическая работа отвлекала от тяжёлых мыслей перед грядущим разговором. Взгляд матери, который я поймала на себе в коридоре, был красноречивее любых слов. Наверняка, они захотят знать. Я до боли закусила губу. Наверняка. Только вот ни мне, ни им от этого не будет лучше. Разобравшись с сумками, я спустилась к чаю. Масао тенью шагал за мной, топая босыми пятками по полу. - Дочь, я так рада, что ты приехала, - вокруг глаз мамы кружевом расцвели тонкие лучики морщинок, лицо стало каким-то более усталым, но нежно мерцающая зелень глаз ни на йоту не изменилась. – Мы, наконец, увидели нашего внука и свою любимую дочку. Я почувствовала такой неуместный комок в горле. Только сейчас, сидя на своём привычном месте в родном доме, перед постаревшими родителями, я в полной мере осознала, как по ним соскучилась. - Я тоже рада, что вернулась. - Дочь, расскажи про свою жизнь, – вмешался в разговор Хироши. Я неопределённо пожала плечами. - Особо рассказывать нечего, я открыла свою поликлинику, как вы уже знаете. Масао, как и все дети, ходил в садик, а после его забирала няня, - я сдержала улыбку. - Он ее, конечно, страшно не любил. - А из-за чего я должен был ее любить? – позади послышалось недовольное бурчание Масао. - Няня для маленьких, а я уже большой. Я засмеялась, бросив взгляд на скрестившего руки на груди мальчишку. Каким бы угрюмым он ни пытался казаться, я чувствовала всю его детскую нежность, неумелую заботу и гипертрофированное беспокойство. - Ну вот, мой мальчик сам ответил на не заданный вами вопрос, - я подмигнула ему. - Масао, иди посмотри, в твоей комнате мы поставили новый компьютер. Иди испробуй, а потом расскажешь,- не успела бабушка договорить, как малыш с радостным криком убежал. – А теперь, Сакура, поговорим про отца Масао, что ты ему сказала? Я внутренне содрогнулась. Чувство уюта, витавшее до этого в воздухе, испарилось, как эфирное масло на солнце. Сглотнув, переборов себя, я неуверенно и отчего-то тихо заговорила: - Наверное, это самая предсказуемая ложь. Но я сказала, что его отец уехал по делам. А когда он вернется, я не знаю, - стало горько, очень горько. - Простите, но я не могла сказать по-другому, он ведь еще ребенок, я не хочу, чтобы он переживал больше, чем нужно… Моя речь скатилась в поток бессвязных оправданий, мне было стыдно, чертовски стыдно за себя. Что же я за мать такая? Я почувствовала тепло касания на своём плече. - Родная, не вини себя, мы все понимаем, - две улыбки, полные того баюкающего душу снисхождения, искренность. То, чего мне так давно не хватало. С груди будто сняли тяжёлый пресс, стало легче дышать. - Спасибо вам, - я выдохнула с облегчением, чувствуя невероятный прилив сил. - Так, мне пора собираться, а Масао заберу собой. Я хочу оставить его у Наруто, пусть познакомиться с дочкой Узумаки. - Ты права, ему будет приятно познакомиться с дочкой Наруто. Ведь она у них настоящая красавица. - Я, конечно, ее не видела, но поверю вам на слово. Ладно, - я поднялась из-за стола, - я пойду собираться, не люблю опаздывать. *** К семи часам за мной уже приехал Узумаки. Выходила я к нему с упрямым желанием взять быка за рога - я поставила его перед фактом, что Масао будет у них. Наруто, растерявшись, не смог отказать – я победно заулыбалась. Всё-таки, внутренне он почти не изменился и, пускай он и нацепил на себя строгий тёмный костюм, мне почти ничего не стоило сломить его вялое сопротивление. *** - Карин, я сколько раз тебе говорил, если я пришел с работы, то лучше меня не трогать, - снова этот тон. Будто бы она – пустое место, будто бы её чувства – дешёвые шмотки на распродаже. Горло сдавливает чувство жалости к себе, сердце пропускает несколько болезненных ударов. - Но, Саске, я ведь хочу... - Зато я тебя не хочу ни видеть, ни слышать, - он отмахнулся, как от назойливой мухи. - Короче, иди погуляй и, желательно, до завтра не возвращайся. И Карин, давясь болью и сухими слезами, подчинилась. Зачем она его слушается, идет на поводу и терпит все эти унижения? Любит ли? Наверняка, этой глупой и преданной собачьей любовью, побитой и подвязанной старым тряпьем, тяжело влачащейся, но ещё дрожащей в сердце огоньком надежды. Вот только для Саске эта любовь - как кость в горле. Карин понимала – её роль ограничивается ролью служанки, она перетерпела это, адаптировалась. Она выжимала из себя никому не нужные нежность и улыбки. А Саске пил коньяк и смотрел телевизор. Переключая каналы, он остановился на новостях. Журналист рассказывал про больницу "Коноха", про ее замечательных врачей. Что это единственная больница в Токио, которая беспокоится о жизни человека. Многие студенты могут прийти и попробовать себя в роли практиканта и, если они понравятся помощнику директора, они станут счастливыми обладателями престижного рабочего места. Журналист упомянул даже и самого директора. Замечательную девушку и красавицу, которая беспокоится за будущее каждого человека. Мужчина даже назвал имя и фамилию этой замечательной девушки, но, к сожалению, Саске этого не услышал, он, как только стали хвалить директрису, переключил канал на очередной боевик. Если бы он знал, какую ошибку совершил, то бы никогда себя не простил. Ведь он потерял шанс услышать, что его любимая находится на расстоянии вытянутой руки. *** Подъехав к дому Узумаки, Масао и я вышли из машины и направились в дом. Открыла нам Хината. Я не смогла сдержать улыбки – милая, добрая Хината. Казалось, она лишь больше расцвела; сходства с цветком ей придавало воздушное короткое платье и лёгкий естественный макияж. Увидев меня, она тут же заключила мою руку в плотный кокон объятий своих прохладных пальцев, лепестки платья вздрогнули и пошли складками. - Сакура! – в этом негромком оклике было всё. Радость от встречи, тепло дружбы и та домашняя нежность, излучаемая только Хинатой. Я ободряюще сжала её ладонь. - Да-да, вот она я, - я засмеялась, невольно скосив глаза на своё узкое платье-футляр насыщенного антрацитового цвета. Со стороны мы с Хинатой, наверное, создавали немыслимый контраст. На мою, скомканную и неловкую просьбу приютить на время Масао, Хината откликнулась с радостью. Я не знала почему, но мне казалось, что она понимала, как меня тянуло к своему прошлому – к моим старым друзьям, к тем, уже почти забытым краскам подростковых радостей. Попрощавшись с детьми, мы направились в ресторан, где нас уже ждали Ино с Саем… Первым делом, как только уехали взрослые, Масао направился знакомиться с дочкой Наруто и Хинаты. Девочка сидела на диване и смотрела мультики. Набравшись смелости, младший Учиха заговорил…