Призраки прошлого нас не отпустят

Этот ужасный день закончился еще труднее, чем начинался: с утра проливной дождь заставил промокнуть человека, сильно опаздывающего на работу, до нитки, а вечером, подходя к дому, он обнаруживает, что оставил телефон на рабочем месте. И ключи. И зарядку от ноутбука. Его еще удивляет, как он не оставил там голову. Но ему срочно нужно домой, и поэтому он идет на крайние меры: прислоняет руку к замку и своей дьявольской силой, данной от природы с самого рождения, взламывает его в жалкие две секунды. Он входит в дом, одним лишь жестом руки приказывая двери закрыться обратно, скидывает черные туфли, кидает кожаный портфель на один из столиков, стоящих неподалеку и вешает непривычно длинный плащ на вешалку. Последние несколько дней, приходя с работы, он занимается одним лишь делом — обходит трехэтажный дом в поисках своего маленького комочка грусти, вечно завернутого в одеяло и пьющего давно остывший чай. Его чутье подсказывает, да и опыт, что комочек вновь на чердаке, и он направляется именно туда, замедляя шаг, подходя ближе. Он видит лишь сверток одеяла и чуть макушки — она сидит лицом к окну, делая длинные затяжки одна за другой. Он легонько подступает ближе и садится сзади, смыкая руки на талии и утыкаясь носом в светлую макушку. Вдыхая такой родной запах любимого человека, ему кажется, что на нашел свое место в жизни, но натыкаясь взглядом на ярко фиолетовые шрамы на ее руках, земля снова уходит из-под ног. — Она приходила. Вновь. И вновь. И вновь, — тишину нарушает хрипловатый голос комочка. Она делает глубокую затяжку, но не спешит выдыхать. — Почему она не может оставить меня? — голос все такой же спокойный, немного расслабленный, она словно обсуждает новую марку телефона, а не выдуманного человека, навещающего ее каждый день. — Тебе это приснилось, наверное, воображение разыгралось. Мы же ходили к врачу, помнишь? И ты вылечилась, — он говорил ей те же утешающие слова, что и несколько дней назад, однако тело его напряглось, руки сжались в кулаки, и она это почувствовала. — Тогда почему… Почему она стоит сейчас в правом углу комнаты? — они даже не посмотрели в ту сторону, она — с уверенностью, что там кто-то есть, он — с уверенностью, что там никого нет. — Мне кажется, что ты просто не выспалась… Давай пойдем в кровать, — он аккуратно поднимается на ноги, маня ее за собой, но она не поддается. — Милая, я люблю тебя. Прошу… сегодня был тяжелый день, — он вновь присаживается и зарывается носом в мягкие волосы. — Но я хочу остаться. Это то место, где я хочу сейчас находиться. Ты устал, можешь пойти вниз, — она сжимает его ладонь крепче и отпускает, разрешая ему хоть немного расслабиться за последнюю неделю. — Ты не будешь сидеть здесь одна. Ты вообще не будешь здесь больше сидеть, никто не будет! — с диким ревом он оказывается на ногах, кидает девушку на плечо и они оказываются на первом этаже. — Нет, нет! НЕТ! Ты ничего не понимаешь! Это я убила ее, я… — тело девушки сотрясают рыдания и она падает на пол. — Не могла ты убить того, кого в природе не существует. Очнись, посмотри на меня, — он сел на колени и взял ее лицо в свои ладони. — Я люблю тебя, пожалуйста, прошу, вернись ко мне… — он шепчет слова словно молитву, заставляя свою любимую плакать еще сильнее. Она чувствует пустоту в груди, просыпаясь посреди ночи с кровью на руках, она боится каждого шороха, каждого прикосновения, в то время как маленькая девочка, стоя в дальнем углу комнаты и нервно теребя плюшевого мишку только и шепчет: « Это твоя вина». — Я все еще могу помочь тебе своими методами… — тихо начинает он старый разговор. Но она лишь отрицательно качает головой. — Это моя вина… — шепчет девушка. «Это моя вина». «Это моя вина». Она больше так не может, она бежит по лестничному пролету, оставляя изумленного мужчину позади, она несется на всех порах и у нее есть одна цель — то окно на чердаке, из которого она когда-то сбросила свою дочь.