crackhouse

Столицу стремительно накрывает мрак томной ночи. Мягкий красноватый закат сменяется сначала глубоким синим, затем и вовсе черным соцветием. Яркая тишина подсвечивается россыпью звёзд, и, по правде, в этот миг дышать становится очень легко. Парень неосознанно зацикливает свой взор сквозь большое окно — на деревья, на небо. Мягкие ореолы звезд достаточно быстро завораживают его, и он, не видя, быстро чиркает зажигалкой к только что поднесённой к губам сигарете. Одиноко и пусто. Он самобытно бредёт в просторную комнату, параллельно меняя толстовку на простую майку, а затем клацает по громадному музыкальному проигрывателю, после чего воздух разрушают оглушительные волны звука. Пространство заполняет какой-то мертвый зарубежный металл. По дороге от спальни до подвала он ярко осознаёт мысль о туповатой рутинности дней. Да такой, что врагу не пожелаешь. Днём рассекаешь просторы на чужих дорогих машинах, напичканных наркотиками разных видов и сортов. Ночью прячешь каких-то людей, пока в голову невольно закрадывается мысль о приближающейся полиции. Уже даже складывается ощущение, что он надеется на неё. А ещё недавно все было иначе. Его громкий пьяный смех на пару с гоготом лучших друзей рассекал воздух той же самой квартиры, но ещё не утопавшей в оружии, закладках и горьких слезах молодых девушек. Он грузно спускается вниз, шумно выдыхает, включает единственную дешевую лампочку и проходит вглубь комнаты. Замечает все также спящую девушку, пристально обводит взглядом, задумавшись, после чего присаживается на корточки и легко тормошит её за плечо. С полминуты погодя, она все-таки просыпается, рассекая тишину недовольным полустоном. — Ты вырубилась, — безразлично констатирует Глеб, поднимаясь с пола и просто вставая над ней, скрещивая руки на груди. — Как тебя зовут? — он ведёт бровью, после чего замечает её неудобство, кидая ей под ноги мягкое покрывало из соседнего угла. Девушка пересаживается. — Маргарита, — тихо шепчет она, после чего громко откашливается. А парень просто берет и уходит, не сказав ни слова, оставляя её изумленные глаза в одиночестве. Но буквально через пару минут снова возвращается, протягивает ей стакан воды, а рядом кладёт пакет, от которого веет дружелюбным запахом еды. — Дурацкое имя, прости, — белобрысый ведёт губами в единственной реплике. — Спрятали в подвале, как ненужную тряпичную куклу, ещё и имя дурацкое! — её голос становится громче, неприятно теребя слух стоящего над ней парня. — Отличный уикенд! Хорошо, что в спа с подружками не поехала, — воздух в её легких, видимо, стремительно кончается, и она просто импульсивно откидывается спиной к белоснежной стене. А Глеб лишь задорно прячет ухмылку. К ним нельзя привязываться. После первой тебе кажется, что это всё, с жертвами покончено. После десятой спрятанной во влажной канаве глупышки, ты уже вовсе отключаешь свою человечность и какие-либо чувства. К ним нельзя привязываться, а уж тем более дружить с ними. — Уже не боишься преступников? — серьезно ведёт бровью парень, легко расхаживая из стороны в сторону. — В этой комнате шутить опасно. — Ты не преступник. Ты лишь хочешь им быть, — отрезает она, снова прикладываясь к стакану с леденящей тело водой. — А, ты из тех людей, кто видит эксгибициониста и начинает интересоваться его психологическими проблемами? — он отбирает у неё стакан и выливает воду в открытое настежь окно. — Я верю в людей, — Рита провожает его действие взглядом, поджимая губы. — Поговорим с тобой завтра утром, — так же серьезно, но достаточно тихо отрезает Глеб, после чего идёт по направлению к лестнице. — Жди приезд более серьёзных людей, — легко кидает он и в секунду замечает её утяжелившееся дыхание. Парень спокойно поднимается обратно в квартиру. Ещё минут десять протяжно смотрит в окно, усеянное темнотой, после чего горько, но бегло смотрит висящие сообщения от друзей, и устало ложится спать. Ночь мучает, скребёт его острыми коготками совести, срывается на крик, иногда даже бьет. Парень ворочается, бедно поджимая губы, обнимает свои плечи во сне. А сознание его просто мечется из стороны в сторону. Бежит, бежит далеко. От чувств, эмоций, сердца.