crackhouse

Парень ненадолго покидает комнату. Мечется из угла в угол, тяжело зарывается руками в свои светлые волосы. Но все же возвращается. Подвал встречает привычным затхлым запахом. Тёмный угол еле освещает приглушённый свет единственной лампочки, заставляя едва щуриться от неприятного огня. Комната парит тишиной, режет сознание, заставляя чувствовать себя ещё более одиноко, чем обычно. Мерное дыхание в углу вмиг успокаивает. Но не отчаянные всхлипы. Глеб кусает губы, устало потирая замозоленными руками лицо. Думает о многом, мечется самыми окольными путями по задворкам своего тщедушного разума. Но ни к чему так и не приходит. Лишь несмело отмеряет сантиметры до темноволосой, которая даже не касается его взглядом. — Не подходи ко мне, — тихо ведёт она, поджимая губы. — Что тебе надо? Не подходи! — девушка вмиг срывается на крик, ближе прижимаясь к холодной стене и испуганно всхлипывая. Блондин ведёт носом в сторону, что-то мимолетно думает и присаживается перед ней на корточки. Смотрит в глаза отчаянно, почти молебно. Вытирает своими шершавыми алмазы слез с её бледного лица, мягко проходится по её волосам, убирая их за уши. Затем хрупко зажимает её подбородок и поднимает на себя. — Заткнись, — как-то неожиданно и очень спокойно выплевывает он, в секунду вставая на ноги, когда брюнетка все ещё мнимо жмётся к стене. Рита отчаянно смотрит, трёт кулачками рук раскрасневшиеся глаза с щеками, а затем старается одарить его самым вольным и хамоватым взглядом, в то время как душа её выглядит очень расхлябанно, мерзко и смешно. Такую даже дьявол не принял бы, вдруг подумалось ей. Все её нутро трепещет, мысли вихрем проходятся по черепной коробке, а на устах юной девушки застывает лишь единственный вопрос — За Что? Но и слова произнести она не решается. Лишь исподлобья смотрит на спокойного парня и стеснительно понимает, насколько сильно хочет прочитать его мысли в этот самый момент. — Ты так сильно противоречишь сам себе, — вдруг грузно шепчет Рита, во всю поднимая на него голову. — Зачем помог мне? Светловолосый сначала не понимает и задумчиво хмурит брови. Парень, в свою очередь, тихо наклоняется, медленно сдувает прядь волос с лица Риты, а затем шепчет ей на ухо, что было не разобрать ни одному из комнаты. — Ничего не отвечай, просто сделай испуганное лицо. Это хоть немного тебе поможет. — Больше трёх говорят вслух, — лысый крестит руки на груди, осматривая двоих. — Я сказал, что сделаю с ней этой ночью, если она ничего нам не скажет, — хитро ведёт бровью белобрысый, впиваясь в неё взглядом. Рита выжидающе смотрит, а в душе всеми силами пытается понять, что же творится у блондина в его намудренной черепной коробке. Но вмиг понимает, что даже самому владельцу этого не суждено понять. — Ты думаешь, что я помогаю тебе? — парень щурится, сканируя её взглядом. — О, девочка, перестань, — громко хлопает он в ладоши. — Ты точно псих, — спокойно заключает она и опускает голову к ногам. Глеб не уходит. Лишь теряет свой взгляд в бетонных стенах, думая ни о чем и обо всем сразу, — как там погода на улице, все ли хорошо с когда-то близкими ему людьми, сколько раз в день едят большие собаки и на сколько он мудак по шкале от одного до десяти. Одиннадцать с половиной? Дышит ровно, поджимая губы. Хочет сказать что-то доброе, хорошее, что вызвало бы её красивую ровную улыбку. — Ты не в сказке, милая. Это реальный мир, и выживает в нем тот, кто схватил кусок побольше, — хмуро выдаёт он и бредёт прочь из этого ужасного темного угла его квартиры.