Сказка о доблестном рыцаре Николасе и прекрасной принцессе Бликсе +4

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Nick Cave and The Bad Seeds, Einstuerzende Neubauten (кроссовер)

Основные персонажи:
Бликса Баргельд, Мик Харви, Ник Кейв, Бликса Баргельд, ФМ Айнхайт
Пэйринг:
Сэр Николас Черноусый/Её Высочество Бликса, паж Микеланджело, ужасный дракон Айнхайтус
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Фэнтези, Пародия, AU, Мифические существа, Стёб
Предупреждения:
OOC, Смена пола (gender switch), Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Мини, 12 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За магию Истинной Любви! Х)» от гспж ентк
Описание:
Рыцарь Николас грезит о встрече с принцессой и желает вытащить её из лап страшного дракона. Наверняка она мечтает вернуться в родной замок и ждёт вызволителя, который попросит её руки и сердца... Но так ли прекрасна принцесса, как её рисует воображение сэра Николаса?

Посвящение:
Выражаю благодарность:
И.Ш. за очень действенный пинок, я бы без тебя не дописала это до конца;
Malmorala Lavurson, вам спасибо огромное как организатору этого чудного кинк-феста;
моей дорогой бете, Kotogosim, спасибо за проделанную работу.

Также отдельная благодарность анонимусу, который оставил эту прелестную заявку.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Пафоса через край. ООС - ну понятное дело почему.
Написано по заявке с кинк-феста отсюда: http://neubautenslash.diary.ru/
#93: "Сказочная Никса — AU, в котором рыцарь-Кейв должен убить дракона и освободить заточенную в башне принцессу. Единственное, что смущает Николаса — имя избранницы и слухи о ее дурном нраве. Очень скоро Ник понимает, что лучше бы он дракона не убивал...
PG/R; при желании genderswitch (Бликса — девушка), хотя лучше пусть будет сюрприз для рыцаря".
Пардон, сюрприз не получился. Кейв вышел эдаким наполовину мечтательным дон Кихотом, но не слишком аутичным. Не слишком же, да?..
Надеюсь, в этой ситуации конец может считаться счастливым. хD

Повествование ведется более современным языком, речь героев же - пафосна и полна торжественности. Особенно ярко это заметно в речи Ника, так как он ещё больше напоминает героя Сервантеса.

Я наделила Бликсу более современной манерой речи не случайно - хотела показать, что она на шаг впереди на фоне всех остальных, и ещё больше приблизить к образу современной капризной принцессы, которая общается со всеми свысока.

Relax, enjoy!
6 августа 2016, 17:02

***


— И тут, как только голова падёт с плеч сего чудища, я вытру меч о примятую, уже безжизненную траву, и вспорю ему брюхо!

— Да вы что, сэр!

— Именно, Микеланджело! А затем, когда я взберусь по крутой и высокой лестнице в покои прекрасной принцессы…

Казалось, этот чудесный летний день ничто не может испортить. Отважный рыцарь Николас был полон решимости. Ему хотелось уже сейчас расправиться с ужасным драконом и освободить заточённую принцессу из башни.
Он делился своим планом с верным пажом, попутно показывая и яро жестикулируя, видимо, чтоб тому было понятнее, как именно он собирается сражаться с ужасным драконом.

— И вот, когда я заберусь к ней в покои, чтобы вызволить из жуткой темницы, она ахнет от изумления, увидев, что на пороге стоит не кто иной, как сам сэр Николас Черноусый! Она обомлеет от восторга, а затем лучезарно улыбнётся, раскинет руки в стороны и… а-а-а!

Вероятно, сэр Николас так увлёкся рассказом, который сопровождался столь яркими иллюстрациями, что свалился с коня прямиком в кусты дикой малины. Сэр не отказался бы немного отдохнуть с дороги, попади он в более комфортное положение.

— С вами всё в порядке? — Паж подал ему руку.

— Да, Мик, благодарю за заботу, — ответил как ни в чём ни бывало Николас, выбираясь из густых зарослей малины и забираясь обратно в седло верного вороного коня. — Но, Алан!

Он не умолкал ни на секунду. Должно быть, рыцаря быстро одолевала хандра, но он старался никогда не унывать.

— Этот лес так дремуч, стар и величественен. Я восхищён его неприступностью! Знаешь, наши предки даже обращались к деревьям как к людям. И я всё ещё верю, что в обычном дереве спрятана душа…

Паж закатил глаза. Ему не нравилось, когда рыцарь начинал философствовать и рассуждать о бытие. Для рыцаря он был очень даже начитан, да и не беден, да только слишком уж хвастлив. Однако Микеланджело предпочёл не перечить сэру Николасу и молча выслушивал все его рассуждения.

Рыцарь, закончив рассуждать о смысле жизни, перевёл тему разговора в другое русло, а именно — заговорил о принцессе.

— Я так жажду её увидеть, Мик, так мечтаю заглянуть в эти два лоскута ясного неба, увидеть перелив пшеничных волос на солнце…

— Да вы романтик, сэр, — попытался ему подыграть оруженосец.

— Я просто бесконечно влюблён, Мик. Да что ты можешь знать о любви! — воскликнул Николас. — Я чувствую, что мы созданы друг для друга! Я хочу поскорее унести её на руках в наше уютное гнёздышко, её отец, несомненно, благословит свою единственную дочь, и я стану наследником… У нас будет свой дворец с роскошным садом, рядом — поле ржи или пшеницы, где-то недалеко будет лениво протекать река…

«Да, не стоило ему столько читать», — подумал уже порядком утомившийся паж.

— Мы обязательно там будем жить вместе с моей возлюбленной, — продолжал свою сладкую речь рыцарь. — Мы будем наслаждаться чистым воздухом, подальше от этих грязных крестьян…

— Но ведь они работают в поле, — прервал его Мик.

— Эм… ну да, — сказал Николас уже менее уверенно. — Однако эти мерзкие запахи не будут долетать до нас и не испортят нам вид с чудесного балкона.

Паж решил деликатно смолчать по поводу того, что все те крестьяне, которых он знал, мылись гораздо чаще, чем сэр Николас, и только тихо откашлялся в кулак. Однако, увлечённый своим рассказом о светлом будущем, рыцарь не придал этому значения.
— А ещё у нас будет очень много детей. Шесть, семь, а то и все десять! Они будут такими же голубоглазыми, как принцесса и такими же черноусыми, как я сам…

— Но вдруг они не захотят носить усы и будут гладко выбриты?

— Ещё как захотят! — горячо воскликнул Николас. — Усы — гордость нашего славного рода! Их носил мой прадед, дед и отец, и все они были такими же красивыми, как и я сам…

«Да уж, скромности у него не занимать», — молча вздохнул Мик, и всё же очень осторожно спросил:

— Сэр Николас… вы уверены, что вам действительно понравится её высочество?

— Абсолютно! — гордо мотнул головой он. — Я верю, что её душа чиста, как лесной родник, а образ подобен ангелу… Я их никогда не видел, конечно, но уверен, что если они и существуют, то будут выглядеть в точности как она!

— Сэр, ходят слухи, что у неё дурной и абсолютно несносный характер, — начал паж. — Говорили, будто она капризничает и воюет абсолютно со всем миром, в том числе и с собственным отцом. А ещё это имя… такое… необычное и… м… германское?

— Ах, что в имени! — воскликнул рыцарь. — Мне оно весьма нравится. Такое… меткое и яркое, будто молния среди неба, затянутого чёрными тучами… Блик-са! Ну разве оно тебе не по душе?

— Оно весьма симпатично мне, однако так выделяется среди всех остальных в нашем округе…

— Значит, и дева эта — особенная! — настаивал на своём Николас. — Что-то мне подсказывает: она невинна, как дитя, но в то же время сильна духом! Её голос подобен звучанию волынки, греющей мне душу, а уста…

Это действительно могло продолжаться бесконечно. День близился к концу, потому герои решили сделать привал, как только солнце коснулось своим боком горизонта. Они насобирали хвороста, развели костёр и уже собирались сделать отменное жаркое. Да вот беда — поблизости не было ни одного приличного кабана, а единственной живностью, которую они смогли отыскать, были ёжики да мелкие птицы. Сэр Николас уже отчаялся и собирался достать кожаные перчатки, дабы словить хотя бы ежа, но паж его опередил и подстрелил из лука зазевавшуюся куропатку. Птица оказалась худосочной, но другого мяса под рукой, увы, не наблюдалось.

***


На следующее утро Николас и Микеланджело покинули лес и к полудню добрались до маленького селения, чтобы спросить дорогу. Жителей в нём было мало — многие покинули свои дома, предусмотрительно заколотив в них окна и двери.
«Наверное, мы уже близко!» — подумал сэр Николас, уже предвкушая встречу с Бликсой. Почему он был так уверен в своей победе, для пажа оставалось загадкой. Он очень боялся, что этот поход может стать для них последним и дракон обязательно отведает его мяса на ужин.

— Прошу прощения, — откашлялся рыцарь, обращаясь к юноше лет шестнадцати, который сидел на крыльце обветшавшей лачуги. — Поговаривали, здесь живёт старая ведьма. Насколько я помню, её звали Мариотта…

— Бабка умерла пару месяцев назад, — отмахнулся юноша, смахивая со лба светлую прядь. — Не оставила мне в наследство ничего, даже силу свою чудодейственную не успела передать. Я нашёл лишь её фолианты, теперь обучаюсь.

— Ох. И как успехи, юный ведун? — поинтересовался Микеланджело.

— Пока оставляют желать лучшего, — улыбнулся тот. — Но я верю, что у меня всё получится, и останавливаться на достигнутом не желаю.

— Хорошее дело, — протянул сэр. — Как зовут тебя, наследник ведьмы?

— Ральф, — ответил он, кутаясь в тёплое одеяние, даже не глядя на то, что дело шло к полудню, а сейчас был июль.

— У вас тут людей не очень много, смотрю. Есть ли этому причина?

— Селение умирает, — вздохнул юноша. — Оно расположено в очень опасном месте и люди отсюда быстро убираются куда подальше. Дело в том, что в нескольких милях отсюда расположен замок, а в нём обитает ужасный дракон…

— Мы на верном пути, Микеланджело! — возликовал рыцарь, но тут же дал юноше закончить: — Прошу прощения за свою грубость. Скажи, Ральф, знаешь ли ты имя этого чудища?

— Да. Оно известно во всей округе, его бояться произносить вслух, им пугают детей на ночь… Имя дракона — Айнхайтус. Раньше это огромное чудовище выбирало прекрасных дев именно отсюда. Сейчас его последние пару месяцев не слыхать, может, перебралось от нас подальше, хвала небесам…

Сэр Николас знал, что Его Величество объявил о пропаже своей дочери около двух месяцев назад. Он тогда, не раздумывая, сразу же собрался на поиски принцессы, а перед этим поспрашивал мнения людей. Он верил большинству слухов, и именно они навели его на следы дракона.

— Ты оказал нам большую услугу, Ральф. Как мы сможем отблагодарить тебя? Ты хочешь денег?

— О нет, сэр, деньги мне ни к чему, — поспешил отказаться ведьмак. — Мне нужна лишь небольшая помощь с фолиантами…

— Нужно их расшифровать? — удивился Николас. — Мы просим прощения, но мы здесь явно бес…

— Нет-нет, что вы! Мне всего лишь нужно разложить их по греческому алфавиту да вытереть пыль с полок…

Рыцарь явно пожалел о своём решении помочь Ральфу. Он сам раскладывал иногда книги, потому что любил порядок в собственной библиотеке, потому поддержал инициативу юнца. Но то, в каком состоянии находилась библиотека Ральфа…

Когда рыцарь вместе с пажом закончил помогать Ральфу, и им удалось распрощаться, они определённо не были настроены на дальнейшие подвиги. Но и отдыха они тоже не могли себе позволить.

Сэр Николас и его паж были совершенно вымотаны длительной поездкой и абсолютно недовольны ценой, которую им пришлось заплатить за информацию, полученную от Ральфа. Однако уже это было достижением — они точно знали, что двигаются в правильном направлении и что принцесса с драконом находятся определённо близко.

Около полуночи они наконец-то заметили едва виднеющиеся башенки огромного замка, который в свете полной луны выглядел пугающе и зловеще.

— Вот он, замок Айнхайтуса! — возликовал Николас. — Там ночами плачет моя возлюбленная Бликса…

— Сэр, не думаете ли вы, что ей там неплохо?..

— Нет, Микеланджело! Ни одна из сладкоголосых птичек не полюбит свою золотую клетку. Мы обязаны её спасти, мой дорогой. Займёмся же этим на рассвете.

***



Утром энтузиазм Николаса потух — рыцарь принял неудобное положение перед сном, потому его спина стонала и требовала отдыха. Но он плюнул на негодования потянутой спины и решил размяться перед боем. Он предвкушал победу: его великий день настал и именно сегодня сэр Николас Черноусый избавит королевство от зловещего дракона Айнхайтуса и вернёт прекрасную Бликсу в родной замок.

— Вставай, Микеланджело! — рыцарь кричал похлеще любого петуха. — Нас ждут великие дела!

Сэр Николас встречал рассвет, умываясь водой из чистого родника — он очень хотел произвести впечатление на принцессу и не придал значения тому, что для этого придётся ещё и драться с драконом.

К десяти часам спасители уже стояли возле ворот замка. Владения Айнхайтуса впечатляли своими размерами и защитными укреплениями: вокруг замка был вырыт глубокий ров, из воды время от времени выглядывали доселе невиданные рыбы чудовищных размеров; мост на середине пути обрывался; вдоль забора росли огромные растения с тонкими шипами (не исключено, что на их концах мог быть яд).

— Сэр… — тихо сказал Микеланджело. — Пощадите, я ещё жить хочу.

— Поздно отступать, Мик, — ответил рыцарь. — Мы должны освободить Бликсу из этой тюрьмы. Она света белого не видит. Но сделаем мы это не сейчас. Я предлагаю обдумать, как мы будем это делать, нам нужен план. А пополудни, когда тени от коней выпрямятся, мы и приступим к этому делу.

Отдыхая от ещё не совершённых дел ратных, сэр Николас и его паж услышали дивную песнь, которая лилась из окна замка. Она была грустной и тягучей, такой, которой может быть песнь заточённой принцессы, скучающей по свободе и родному дому. Это была песнь о разлуке и плаче, вечном плаче о мужчинах и женщинах, которые больше не вернутся в свои дома.

— Как печально… — протянул Николас. — Я же говорил, у неё чудесный голос. А эти строки в песне…

— Сэр, я сначала подумал, что Её Высочество слишком громко зевает, — честно признался Мик.

— Я сейчас сам зарыдаю! — расчувствовался рыцарь. — Мне кажется, я люблю эту деву всё больше и больше.

Микеланджело закатил глаза, но Николас, к счастью, не обратил на этот жест внимания.
Песня Бликсы умолкла. Мик вздохнул с облегчением, ему явно она не понравилось. Тем временем рыцарь готовился к самому ответственному моменту его жизни — спасению королевской дочери. Он разминался перед нападением, точил свой меч, поил коня коньяком (у Алана на алкоголь была весьма странная реакция — он становился энергичным и выносливым, даже почти не пьянел; «Волшебный, наверное», — всегда на этот счёт думал Николас).

И вот, настал тот самый долгожданный момент: сэр Николас Черноусый и его верный оруженосец посмели потревожить покой дракона.

Для начала им следовало справиться с жуткими созданиями, которыми кишел ров перед замком. Находчивый Мик осторожно попросил у рыцаря флягу и, к ужасу сэра Николаса, вылил примерно четверть содержимого в воду. Сэр Николас уже хотел обрушить свой праведный гнев на пажа, который зря переводил добро, но застыл на полуслове: огромнейшие рыбы начали одна за другой всплывать белыми брюхами кверху. Как только одна половина тварей передохла, а вторая — осталась на той стороне рва, сэр Николас и Микеланджело приготовились прыгать.

Рыцарь нежно погладил коня по загривку и громко крикнул тому: «Но!». Он крепко вцепился в узду, так, что побелели костяшки пальцев, и закрыл глаза, думая о том, что Алан может не допрыгнуть… Конь, громко прощаясь с белым светом, с грохотом будто оторвался от земли и… ударился копытами о камень выложенной дороги к замку. Ник, почувствовав, что лошадь стоит на — вроде как — твёрдой поверхности, осторожно открыл сначала один, а потом второй глаз.

«Я жив, да, жив, я стою на земле!» — мысленно ликовал Николас, крепко обнимая Алана.

— Не бойся, Мик, это не так страшно, как кажется! — весело крикнул ему с того берега рыцарь.

— Легко сказать… — поёжился оруженосец, сглатывая комок, подступивший к горлу. — Давай! — обратился он к лошади, крепко хватаясь за гриву одной рукой и хлопая её по крупу другой.
Кобыла разогналась, прыгнула и поскользнулась на гладкой каменной поверхности дороги на противоположном берегу. Едва не слетев в канаву, Мик выбрался сам и помог кобыле вскарабкаться на берег. К счастью, он додумался отравить тварей до того, как прыгнул.

— Ничего, милая, — похлопал он её по загривку. — Все иногда промахиваются. Всё хорошо, Жюстин, правда.
В ответ лошадь тихо ржанула, переводя дыхание. Всё хорошо, что хорошо кончается.

***



Рыцарь бесстрашно двинул вперёд массивную дверь, пытаясь пробить себе дорогу. Впрочем, с первого раза у него это не вышло. Да и со второго. Просто она открывалась на себя и была не заперта. Дракон будто ждал его визита.

— Выходи, чудовище! Я хочу сражаться на равных и отрубить твою дрянную голову!

Но пафосных речей Николаса никто не услышал. Он сделал шаг вперёд — половицы взвыли. Он направился через просторный зал к лестнице наверх, в которой, как предполагал рыцарь, должна находиться принцесса. Его накрыла тень — дракон выбрался из своего убежища. Сэр Николас явно даже не подумал о том, откуда мог выбраться дракон, он был слишком ошарашен. Айнхайтус сложил свои огромные рыжие крылья и стал вдвое меньше.

— Тебя победить будет ещё проще, чем я думал! — обрадовался Ник.
Он замахнулся и ударил мечем по крылу дракона. Айнхайтус взвизгнул, из раны полилась чёрная кровь. Сначала он попытался зализать кровоточащую рану, но она была слишком глубокой. Тогда дракон начал издавать утробный рык. Из пасти чудовища вырвался столб огня, который был направлен в сторону рыцаря. Николас успел отпрыгнуть в сторону, однако опалил левый ус.

— Ты за это заплатишь… — прошипел рыцарь; усы были гордостью его семьи, и он ни за что бы не позволил даже глумиться над ними. Он снова замахнулся и стал наносить удар за ударом. Иногда он промахивался, но рубил дракона всё так же уверенно. Дракон обессилел и уже был готов свалиться в небытие, как вдруг…

— Что здесь происходит?!

Такого визга сэр Николас ещё в своей жизни не слышал. Он увидел стоящую на ступенях девушку в одной ночной рубашке: заспанную, недовольную и весьма полную. Прядь прямых волос закрывала её левый глаз, однако правым она, казалось, была готова испепелить рыцаря за то, что тот нарушил её покой.

Увидев всю картину полностью, Бликса ахнула:
— Айнхайтус, миленький!
Бросившись к истекающему кровью чудовищу, она упала перед ним на колени. Обессилевший дракон медленно повернул голову в её сторону и облизал девушке руку.
Бликса зарыдала.

— Боже, что с тобой сделали…
Наконец, обратив своё королевское внимание на сэра Николаса, она едва не оглушила его своими криками:
— Ну чего стоишь как истукан?! Принеси ему воды!

— П-п… принцесса…

Возразить он не успел: комната наполнилась таким душераздирающим криком, что рыцарю осталось только прикрыть уши и молча исполнить приказ Её Высочества. Соображать, куда набирать воду, времени не было. Он снял с головы шлем и зачерпнул воду из реки, где всё ещё плавали дохлые твари.

— О Господи, за что ж мне это… — приговаривал рыцарь, таща воду в замок.
Бликса тем временем обматывала раны дракона обрывками какой-то ткани, под которую положила, по-видимому, сушёные травы.

— Ничего, Айнхайтус, держись… — приговаривала девушка, поглаживая дракона по голове. — Ты выздоровеешь.
Вырвав из рук Николаса шлем, она смочила в воде ещё один обрывок и положила компресс на голову дракону.

— Мой маленький, мой хороший…
Справившись с первой помощью дракону, она набросилась на рыцаря с проклятиями:
— Как ты мог, паршивец?! Это ведь самый ласковый зверь, которого только можно было встретить! Подлец, славы ему захотелось, дракончика убить вздумал!

— Но… Принцесса, это ведь страшный дракон…

— Это прелестный зверёк! Он же смирный и верный, как самый верный пёс! Кого надо ткнуть мечом, так это тебя!

Рыцарь опустился на пол, хватаясь за голову. Откуда ему было знать, что дракон играет роль домашнего любимца принцессы?

«Ну ничего, — думал он, — она выспится, дракон пойдёт на поправку, я заберу её отсюда и всё будет хорошо…»

***



Однако на следующий день всё стало только хуже — дракон умер. Принцесса не спала всю ночь, оставаясь вместе с Айнхайтусом до самого конца. Время от времени, сквозь сон, Николас слышал всхлипы и тяжёлое дыхание чудовища. А утром Бликса пришла в спальню, где позволила спать рыцарю (сама она постелила в зале, чтобы быть поближе к дракону) и тихо сказала:
— Айнхайтуса больше нет…, но не вини себя в этом. В последнее время он тяжело болел и был очень раздражён. Не знаю, отчего так вышло, как я ни пыталась, ему ничего не помогало. Спасибо, что избавил его от мучений, я не знаю, сколько бы это ещё продолжалось.

Попрощавшись с любимцем, Бликса приступила к разделке десерта:
— Я так понимаю, что вы с тем молодым человеком приехали меня спасать?

— О да, Ваше Высочество! Позвольте представиться — сэр Николас Черноусый к вашим услугам.
Он осторожно взял руку принцессы и припал к ней губами.

— Приятно познакомиться, — присела в реверансе Бликса. — А тот парень…

— Мой оруженосец, — скромно представил его Ник. — Микеланджело.

— Для меня большая честь — быть спасителем Её Высочества, — опустил глаза паж.

— Как это мило, — проговорила сквозь зубы Бликса. — А когда мы организовываем поход домой? Думаю, мы достаточно отдохнули.

— Раз на то воля Её Высочества…

— Отлично! Отправляемся немедленно!

Ник с пажом не возражали. Рыцарь, подумав, что было бы неплохо уступить даме лошадь, галантно предложил ей сесть верхом на Алана.

— Покорнейше благодарю вас, — сказала принцесса, взобралась на лошадь и упала в седло, да так, что Алан присел, прогнув спину под весом пышнотелой девушки.

— Какой-то он у вас хилый, сэр, — неуверенно проговорила Бликса.
— Он устал с дороги немного… — начал Николас. — Не стоит беспокоиться, мы должны как можно скорее добраться до владений вашего отца. Вперёд, Алан!

Не успели они пройти и пятой части пути, как конь сэра Николаса споткнулся. Но быстро исправился и, слушая хозяина, продолжил везти принцессу. Однако с каждой милей идти ему было всё тяжелее и тяжелее. В конце концов, когда путники подошли к широкой реке, Алан свалился замертво, не выдержав на себе такой тяжести.

— Мой дорогой Алан… — прошептал рыцарь, убедившись в том, что конь действительно мёртв. — Мой самый верный друг. Ты служил мне верой и правдой, ты помогал мне исполнить свой долг… Спасибо тебе. Это действительно было для меня важно.

Бликса вздохнула. Это означало, что ей придётся теперь идти пешком до самого конца, а этого она страшно не любила, да и была в неподходящей для этого форме.
Малая физическая нагрузка сделала своё дело — пять километров спустя Бликса уже тяжело дышала и плелась в самом конце, вдали от всех остальных.

— Ваше высочество, вы в порядке? — обеспокоено спросил сэр Николас.

— Не совсем, — ответила принцесса. — Я дико устала и очень хочу домой.

— Ну потерпите, ваше высочество, скоро дома будем, — сказал ей рыцарь. — Нам не так уж и много осталось.

Но Бликса была неумолима. Всхлипы возобновлялись каждые полчаса, и принцесса всегда находила новые отговорки: то она хотела пить, то по нужде, то домой, то к маме на ручки… хотя все в душе понимали, что куда-куда, а на ручки к маме ей точно не попасть.

Бликса много ныла, была недовольна условиями в дороге и находила тысячи причин, только бы не идти дальше. Ей понравилось в замке дракона, там было тепло, уютно и много вкусной еды. Но когда её запасы в пути исчерпались (они решили брать с собой не много, чтобы не таскать лишний груз), принцесса придумала новый повод поныть — жаркое оказалось недосоленным.

— Ваше высочество, естественно, я не солил мясо, потому что в дорогу с собой соль не беру…

— Это издевательство! — кричала Бликса, отказываясь ужинать.
Спать она ложилась голодной, потому рыцаря донимало урчание её живота, которое было слышно на всю поляну.

К концу четвёртого дня Ник был так вымотан нытьём принцессы, что уже начал жалеть, что убил бедного Айнхайтуса. Кто знает, может, с ним можно было по-дружески выпить да нормально поговорить… И удовольствия это принесло бы больше, чем последствия спасения капризной и всем недовольной принцессы.

***



К концу второй недели измотанные путешественники добрались до королевства, где жила принцесса Бликса. Выглядели они потрёпанно и очень жалко. Их ноги гудели от столь долгой ходьбы, но, несмотря на это, кобыла Микеланджело выглядела хуже всех. Он оставил её в конюшне отдыхать и набираться сил. Сэр Николас подумал о том, что не мешало бы начинать копить деньги на нового коня, ведь он не сможет дальше передвигаться самостоятельно.

Идти в замок Его Величества решили после отдыха. Расположившись в лачуге Мика (так как она была ближе всего), герои и принцесса проспали на полу полдня. Николасу и Бликсе пришлось спать в одной комнате, что не очень радовало рыцаря. Принцесса не казалась ему уже столь прекрасной и желанной, однако сам рыцарь весьма понравился Её Высочеству.

Кроме дурного нрава сэр Николас обнаружил ещё один недостаток в Бликсе: она громко храпела. Именно по этой причине рыцарь долго не мог прийти в себя утром и окончательно проснуться.

— Доброе утро! — поприветствовала мужчин Бликса. — Оно ведь правда доброе?

— Пожалуй… — зевнул Ник. — Как спалось, ваше высочество?

— Чудесно! — потянулась принцесса. — Удивительно так же уютно, как в настоящем замке…

— Я рад за вас, — буркнул рыцарь.

В этот день они мало разговаривали. Блудная дочь ожидала встречи с отцом, возвращения в родной дом и скорейшей свадьбы с любимым рыцарем. Она уже мысленно устроила самую пышную свадьбу во всём королевстве и нарожала ему шестерых детей. Или семерых. Сколько он выдержит — ей всё равно не сложно…

Бликса устало улыбнулась, как только на горизонте показались шпили замка Его Величества.

— Интересно, что же мне скажет отец?..

Охрана пустила их не сразу, сначала не узнав Её Высочества. Сэр Николас хотел уже запротестовать и поведать длинную историю о его выполненной миссии, как вдруг на весь королевский двор раздался душераздирающий, холодящий своим ужасом души вопль. Часовые выпучили глаза, переглянулись друг с другом и наперебой закричали: «С возвращением, ваше высочество! Где же вы пропадали всё это время?! Ваш отец так волновался!»

И правда, этот крик, напоминавший вой умирающей кошки, действительно нельзя было спутать ни с чем. Об этом знали все придворные в замке.

Бликса довольно прокашлялась и сообщила страже:
— Они тоже идут со мной. Сэр Николас и Мик — мои спасители! Примите их как следует. Я слежу за вами, если что.

Стража пропустила героев в замок, несмотря на то, что они сейчас больше напоминали бродяг с улицы. Один часовой бегом побежал в замок — видимо, докладывать новость Его Величеству. Принцесса спросила, где находится в данный момент король. Второй страж, немного подумав, ответил, что, вполне возможно, он находится в столовой — дело шло к обеду. Она поблагодарила его и поманила Ника с Миком рукой.

Бликса ступала по коридору очень уверенно. Ещё бы, она ведь привыкла ходить по такому роскошному пространству. Отец её очень любил, потому её власти подчинялось абсолютно всё, что находилось в замке. Его дочь делала всё, что ей вздумается. Да только дракона он иметь ей не разрешил, мало ли, вдруг сожжёт всё к чертям собачьим. Но Бликса привыкла получать желаемое, так что скоро у неё был и собственный замок, и собственный дракон…

Бликса с громким скрипом растворила дверь в столовую. Все, кто имели честь там находиться, разом обернулись. И ахнули.
Король сначала не поверил своим глазам.

— Боже мой! Бликса!

Он встал из-за стола и медленно подошёл к дочери, чтобы обнять, но, оказавшись в его объятиях, Бликса неожиданно выпалила:
— Отец, пожалуйста. Я тоже рада тебя видеть, но я страшно голодна.

Король отпустил принцессу и приказал быстро накрыть стол ещё на одну персону — он слишком любил дочь, чтобы её ослушаться.

***



Насытившись, Бликса встала из-за стола и объявила всем присутствующим в зале (в том числе и голодным спасителям):
— Отец, это рыцарь Николас и его паж Мик. Они вытащили меня из замка дракона… Сэр Николас, вероятно, хочет у тебя попросить что-то взамен за моё спасение. Не так ли?

— Да нет, ваше величество… — скромно попытался отказаться от дорогих подарков Николас. — Мне бы коня покрепче и всё…
— Нет, сэр, я вас так быстро не отпущу, — возразил король. — За вызволение моей дорогой Бликсы вам полагается другая плата.

— Сэр Николас… — подошла к рыцарю Бликса, — он, наверное, очень стесняется. Но я же знаю, он хочет просить у тебя моей руки, отец.
Сказав это, Бликса повисла на шее Ника, вовлекая его в умопомрачительный поцелуй. Сэр Николас, не ожидая такой выходки от принцессы, не посмел сопротивляться. Да и это грозило ему переломом шеи…

Отпустив ошалевшего Ника, Бликса нежно посмотрела на рыцаря. От этого взгляда у него всё похолодело внутри — Николас явно не желал этого брака.
— Благодарю покорно за вашу щедрость, ваше высочество, — смог выговорить наконец Ник. — Но вы ведь не собираетесь венчаться со мной именно сегодня? Поймите, я очень, очень устал, и боюсь испортить всё своим ужасным видом. Прошу вас, дайте мне немного отдохнуть.

— Хорошо, — перевела дыхание Бликса. — Я готова ждать, пока вы наберётесь достаточно сил, сэр. А пока приказываю наградить этих господ двумя мешками золота и двумя лучшими в конюшне лошадьми. Отдыхайте, сэр Николас. Грета проводит вас в покои, — кивнула она маленькой служанке.

Сэр Николас пообещал, что через два дня будет полон сил и готов торжественно принять руку и сердце принцессы и стать законным наследником.

***



Но в день свадьбы жених не явился, чем вызвал переполох во всём замке. Сэру Николасу снились кошмары, связанные с его сексуальной жизнью вместе с принцессой. Ему снилось, что она может задавить его, вобрать в себя полностью, после чего он не сможет выбраться живым после первой брачной ночи. Полночи на мягких перинах он ворочался, тяжело дышал, будто с ним уже происходил тот страшный сон наяву, вскрикивал и просыпался.
Подумав, что дело худо, он разбудил пажа и сказал, что не может здесь находиться. Он боится Бликсы, боится того, что его ожидает, боится, что здесь у него не будет той желанной свободы. Он понял, что не хочет жениться на ней.

Микеланджело, конечно, был ужасно сердит на сэра Николаса из-за того, что тот не дал ему как следует отдохнуть, но он так жалобно просил Мика последовать за ним, что Мик, немного помедлив, всё же согласился.

Связав из белых простыней подобие каната, они спустились по очереди на землю (благо, было не слишком высоко и поблизости никого не оказалось — стража крепко уснула), они тихо, как мышки, прокрались в конюшню и вывели полусонных лошадей за пределы владений Бликсы. Они также захватили с собой денежную награду, которую им успел выделить король, и, как только оказались достаточно далеко от замка, пустили лошадей галопом. В лунном свете бока лошади Ника, все в яблоках, будто отливали серебром. Это была очень красивая и мощная лошадь, и рыцарю она сразу понравилась. Правда, он ещё не придумал, как её назвать, но на это у него было ещё предостаточно времени. Он свободен, он дышит ночным воздухом и несётся навстречу неизвестной дороге, готов открывать новые горизонты. А Бликса… Что ж, у Бликсы всё впереди. Найдётся ещё тот самый дракон, которого она будет бояться, и тот самый рыцарь, которого она будет любить до гроба. Который станет ей любящим супругом и заменит на троне её старого отца. Но Нику, однозначно, таким рыцарем быть не суждено.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.