Истинная правда про Свет Амана

Джен
PG-13
Закончен
40
автор
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Описание:
Мы часто встречаем в тексте Сильма фразы типа "Он видел Свет Амана". Но всегда ли это имеет действительно возвышенный смысл? Не кроется ли за этими словами какой-нибудь подтекст?..
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
40 Нравится 19 Отзывы 7 В сборник Скачать
Настройки текста
Вала Ирмо почитал себя неудачником. Началось это с того, что он самым постыдным образом проспал раздел должностей среди валар. Добро бы ещё его обошли, сочли недостойным, тут ничего не попишешь — а то лёг вздремнуть после обеда и на тебе, проспал и опоздал на собрание! И винить некого. И что теперь?! Ну, то, что главный — Манвэ, кто бы сомневался! Манвэ с самого начала Единому в рот заглядывал и на брата своего Мелькора ябедничал, дабы не предпочёл того Единый ненароком — всё-таки талантлив Мелькор несказанно, да и силами магическими не обойден, покруче многих вместе взятых. Однако обошёл его Манвэ, так что Ирмо тут ничего не светило. Да он и не рвался. Варда, конечно, после победы Манвэ тут же к нему прилепилась. А ведь было время (об этом теперь не любят вспоминать, разумеется), когда она Мелькора отличала и привечала. Проще говоря, нравился он ей. Сейчас-то принято говорить, будто это он за ней увивался. Однако Ирмо хорошо всё помнил: инициатива от Варды исходила. Ну, Мелькор, конечно, тоже не возражал. Но хитрая Варда привыкла держать нос по ветру. Едва для Мелькора запахло жареным, как она тут же перекинулась на Манвэ и сделала вид, будто так оно и было. Само собой, и должность ей — всем на зависть. Конечно, с одной стороны, кто ещё может носить титул Королевы Звёзд, как не жена короля? Но с другой — Повелитель Звёзд разве плохо бы звучало? То-то! Братец Намо, этот прихлебатель Манвэ, тоже, не будь дурак, хорошо пристроился. Со стороны глянуть: Мандос, мрачная обитель, мёртвые души… Ну и что, что мёртвые? Живые лучше, что ли? И эльфы вообще-то бессмертные, так что мёртвых не так и много — кто-то с лошади упал, кто-то в речке утонул. Да и сам Намо большей частью в Валиноре торчит и неизменным почётом пользуется. Так что не должность у него, а синекура! Вот на место Вайрэ Ирмо не претендовал. Очень интересно этот нескончаемый гобелен плести, от пыли чихать! И ещё кому он не завидовал — это Йаванне. Балрог ведь ногу сломит с этими пестиками-тычинками и прочей рассадой. Да ещё следить по расписанию сезонов — когда сажать, когда поливать, а когда окучивать! Сотворила бы вечное лето, да и дело с концом! Словом, всё это очень на любителя. А вот Ульмо хорошо устроился! Владыка вод — и почётно, и хлопот особо никаких, и свобода большая. Или вон Оромэ — якобы охотится на чудищ, а там кто его знает! Носится на свободе по Средиземью, лучшего коня выбрал. А туда же — из аратар, высочайший! В общем, было из чего выбирать, но Ирмо проспал, опоздал и явился на собрание, когда оно уже заканчивалось. И Манвэ, смеясь, сказал: «Ну, раз так, то ты будешь заведовать снами!» Ирмо думал, что это шутка. Кто всерьёз озаботится снами, когда в мире ещё так много интересного и важного! Но оказалось, что шутками тут и не пахнет. Ирмо пробовал спорить, доказывать, что это неправильно — тратить валаро-единицу на какие-то сны, когда столько ещё осталось неохваченного в реальной жизни! Тон Манвэ стал ледяным. Не считает ли Ирмо, что всё собрание аратар хуже знает, что нуждается в управлении, нежели второстепенный вала? Сам же Ирмо проспал заседание? Проспал! И после этого он отвергает важность снов? Когда сам же счёл, что сон важнее заседания! И вообще, кто тут командует?! На этом злоключения Ирмо не закончились. Мало того, что валар взяли себе за обычай отпускать глупые шутки по поводу его должности — насколько она соответствует его любви ко сну (как будто он только и делает, что спит! Раз в жизни опростоволосился, так теперь до конца дней проходу не дадут!), так ещё на него должность целителя повесили. Место, правда, отвели очень красивое — сады Лориена. Построили различные бани, прекрасный бассейн, проложили живописные дорожки, соорудили беседки, фонтаны и гроты — словом, загляденье. И Эстэ, вызвавшаяся ему помогать, оказалась доброй и ласковой, очень понятливой и заботливой. Ирмо предложил ей стать его подругой, и она, не чванясь, согласилась. Хоть в этом повезло. Но всё остальное оказалось сущим мучением. Казалось бы — валар не болеют, забот никаких. Однако два приятеля, Оромэ и Тулкас, повадились после своих похождений на Арде закатываться в лориенскую баньку для «восстановления сил» и вели себя просто безобразно. Оромэ — тот ещё ничего, но Тулкас был совершенно невыносим. Он постоянно изводил Ирмо подначками и издёвками, хамил Эстэ, стрелял из рогатки по вазонам с цветами и сам гоготал во всю лужёную глотку над своими глупыми шутками. В душе Ирмо постепенно зарождался гнев. Кем он себя возомнил, этот бездельник? Ведь ничем не занимается, нет у него никаких обязанностей, только шляется везде — то с Оромэ на охоте, то с Ульмо на островах, то у Аулэ в его мастерской придёт ему охота молотом помахать, а чаще всего — с какой-нибудь красоткой из майа в укромном уголке. Впрочем, поговаривают, что не только с майа… И всё ему сходит с рук. Постоянно трётся среди аратар, его там считают приятелем, вот он и занёсся. Но даже и Тулкас — это ничто по сравнению с тем, когда Лориен чтят визитом их величества король и королева, Манвэ и Варда. Справедливости ради надо сказать, что Манвэ сам по себе безобиден. Пару, конечно, на него не напасёшься, ибо париться он любит обстоятельно и долго, а в остальном — более или менее терпимо. Поставит поднос с фруктами на плотик и лежит на воде. Спасибо, правда, никогда не скажет, ну да Эру с ним! Но Варда!!! Это фурия какая-то! Сперва долго ходит по всем помещениям и пальчиком проверяет наличие пыли на всех поверхностях. И ведь находит, зараза такая, хотя перед появлением царственной четы майа-уборщики разве что языком не вылизывают везде, где могут дотянуться. Но Варда дотянется туда, куда рядовой майа не под силу! Потом она начинает проверять полотенца и купальные простыни. Забракует штук двадцать, пока выберет себе то, что сочтёт достаточно чистым и подходящим по цвету, форме, размеру и качеству ткани. Однажды перебрала всё и ни на чём не остановилась. Хорошо, что дежурила тогда шустрая такая майа, она не растерялась и подсунула капризной повелительнице ту же стопку по второму разу. Тогда только королева удовлетворилась. А перед тем, как запустить супруга в бассейн, она меряет температуру воды. Сначала у северного бортика, потом у южного. Манвэ стоит, закутанный в простыню, и ждёт. Ирмо его сперва жалел, а потом не стал, потому что Манвэ за то, что Ирмо всё это видит, к нему потом сильнее придирается и шпыняет на собраниях валар. И Ирмо решил: так ему и надо! В конце концов, если твоя жена стерва, то только ты сам виноват, что эта стерва — твоя жена. Стало немного полегче, когда Феанор, лучший эльф из всех трёх народов, придумал гидромассаж. Прибежал тогда — радостный, взволнованный. Он всегда бывал таким, когда ему не терпелось испытать своё новое изобретение. Показал опытный макет и предложил тут же начать сооружать ванну с таким устройством. Но Ирмо мгновенно смекнул, где такую штуку надо организовать в первую очередь. Феанор, естественно, вспылил. Он не признавал никаких привилегий за начальством — власть сама по себе достаточно мощная привилегия. Да и вообще — чтобы он сам, своими руками понёс свою придумку в дар Манвэ! Да ни за что! Ещё не хватало, чтобы решили, будто он зачем-то к владыке подлизывается! Тогда Ирмо сказал ему прямо, зачем ему это надо, и пообещал организационную часть вопроса взять на себя. Феанор выслушал молча, вник и больше возражать не стал. Только поставил условие: чтобы потом всё-таки соорудили этот самый гидромассаж для всех! Так кто бы спорил… Дальше всё прошло как по маслу: Манвэ от нового изобретения пришёл в восторг, Варда тоже снисходительно процедила нечто вроде одобрения, и через месяц на вершине Таниквэтиль уже красовался новый банный павильон — с парилкой, небольшим каменным бассейном и ванной, оборудованной гидромассажем. Умница Феанор и ещё несколько удивительных штук придумал. Усмехался: вот на Манвэ и испытаем! Ему ничего не сделается, даже если что не так. Но всё оказалось «так», и властительная семья стала появляться в Лориене намного реже. Однако это случилось гораздо позже, когда уже в Валиноре поселились и довольно долго жили эльфы. А пока их не было, главной заботой Ирмо были всё-таки сны. Дело новое, незнакомое, хозяйство огромное, сложное, а клиенты капризные. Дня не проходило, чтобы кто-нибудь не высказывал Ирмо своего недовольства. Манвэ хмурил брови: плохо работаешь! Ни на кого нет столько жалоб, сколько на тебя! Ирмо даже не находил, что на это можно ответить. Ему неловко было указывать Владыке на тот очевиднейший факт, что как-то глупо было бы жаловаться кому бы то ни было, например, на Ниэнну, а на Намо жаловаться и вовсе некому: все его подопечные в Мандосе сидят безвылазно. Гобеленов Вайрэ тоже никто не видит. В то время как спят и видят сны все поголовно. — Удивительно, как они ухитрялись спать раньше, — осмелился негромко сказать Ирмо вроде бы про себя, но Манвэ услышал, разумеется. — Это демагогия! — строго сказал он. — Тебя назначили на должность — изволь справляться с ней хорошо! Конечно, Ирмо предпринимал попытки что-то изменить в окружающей его действительности и как-то повысить свой авторитет. Некоторые попытки на поверку оказались такими наивными и даже глупыми, что самому было стыдно вспоминать. Например, однажды он решил заставить орлов Манвэ, чтобы во время летнего праздника на Таниквэтиль они совершили бы медленный и плавный круг над площадью и чтобы при этом все по очереди снижались над ним и крыльями изображали определенную фигуру, долженствующую обозначать почтение. Такое наверняка произвело бы впечатление на прочих валар. Орлы ведь никому не подчинялись, кроме Манвэ. Но Ирмо решил воздействовать на них во сне, в том мире, где он был хозяин. И ведь почти всё получилось! И орлы летели большим медленным кругом, и снижались по очереди прямо над Ирмо… только вместо того, чтобы изобразить почтение, они предельно точно и метко гадили ему прямо на голову. А это, если учесть размеры орлов, далеко не шуточки. Накрывшись своим парадным плащом, Ирмо со всех ног кинулся бежать, а мерзкие птицы всё продолжали свой плавный полёт, лишь слегка расширяя круги, и всё пикировали и пикировали над Ирмо… Что и говорить, это произвело впечатление на других валар! Ещё и какое! Даже вечно мрачная Вайрэ хихикала, а Намо ржал совсем уже неприлично и неподобающе для владыки умерших. Варда, правда, не смеялась, наблюдала за происходящим, брезгливо поджав губы. Зато её супруг, забыв свою всегдашнюю чопорность, изо всех сил сдерживался, чтобы не хохотать в голос, прикрывая рот платочком. Он чуть ли не целиком этот платок себе в рот запихал, а мог бы и не стараться — всё равно никто ничего бы не услышал, ибо все прочие звуки перекрывал молодецкий гогот Тулкаса. Тулкас после этого долго Ирмо проходу не давал, пока уже сам Манвэ не вмешался. Прочие не доставали его так явно — прилично воспитанное общество как-никак — но авторитет Ирмо упал ещё на пару отметок на шкале валинорской иерархии. Вторая скандальная история произошла сравнительно недавно. Ирмо — Моргот его надоумил, не иначе — решил, чтобы к Вайрэ во сне явился некто величественный в серебристом одеянии и не напрямую, а этак намёками дал понять, что большинство валар кое-в чём заблуждается. Прямо ничего бы не сказал, но намекнул достаточно прозрачно. Кто же знал, что проклятая Вайрэ, поругавшись с супругом, наглотается успокоительного питья, которое ей рекомендовала Эстэ! Только Эстэ рекомендовала-то пить по две столовые ложки, а раздёрганная семейной сценой Вайрэ выхлебала полбутылки. Под действием этого снадобья мозг трансформировал насылаемые видения самым причудливым образом — в этом Ирмо потом уже разобрался, когда было, собственно говоря, поздно. Эру знает, что там увидела во сне эта гарпия, но только она прилетела на утреннее заседание всклокоченная, с пышущим яростью лицом цвета спелого граната и совершенно дикими глазами. Ухватила входящего в зал заседаний Манвэ за мантию и потащила дальний угол. Манвэ, сбившись со своей величественной поступи, запнулся за край каменной плиты и чуть не упал, но она волокла его с такой силой, что владыке Валинора невольно пришлось поживее переставлять ноги. Запихнув Манвэ в этот самый дальний угол, Вайрэ начала что-то яростно ему шептать, для убедительности то и дело разрубая рукой воздух и время от времени бросая на Ирмо уничижительные взгляды. Ирмо много бы дал за то, чтобы узнать, о чём они там шептались, потому что из разгромной речи Манвэ, с которой тот обрушился на Ирмо, ничего конкретного почерпнуть было нельзя. Манвэ распространялся насчёт «злоупотребления служебным положением», «непростительной аморальности, несовместимой с высоким званием вала», «покушения на честь и достоинство», а также почему-то отсутствия у валар домашних питомцев, как-то: рыбок, канареек, хомячков, не говоря уже о собаках с кошками. Этот последний пункт Ирмо особенно заинтриговал. Не было в его программе ни собак, ни хомячков с канарейками. Впрочем, ему было не до канареек. Манвэ разгневался не на шутку, так что все прочие не отпускали, как обычно, ехидных замечаний в адрес вечного неудачника, а сидели словно мыши под метлой и глаза поднять боялись. Кончилось дело тем, что Манвэ прогнал Ирмо с заседания и велел «подумать о недопустимости подобных поступков и принести коллеге Вайрэ свои извинения». Ирмо, разумеется, ушёл, хотя в груди у него всё клокотало. Ему даже не дали слова сказать в своё оправдание! Манвэ безоговорочно поверил этой склочнице и сплетнице, а ведь мало ли, что она могла наболтать! На самом-то деле Ирмо не замышлял ничего обидного для Вайрэ. Вообще-то он давно привык к постоянным взбучкам и, хотя всякий раз это было очень неприятно, но принимать близко к сердцу он их перестал. Но в тот раз он как-то особенно разнервничался и решил снять стресс, хорошо попарившись в бане. Но и тут не повезло — баня оказалась занятой. — Когда заканчивается сеанс? — спросил он у дежурящей в вестибюле майа. — Через полчаса, — ответила та, глянув на ряд песочных часов, выстроившихся на находившейся тут же специальной стойке. — Очень хорошо, — отозвался Ирмо, хотя не видел этом ничего хорошего — в баню хотелось немедленно. — После этого подготовьте её, пожалуйста, для меня. — Но, начальник… — растерялась майа. — Следующий сеанс тоже занят. — Так передвиньте его, вот и всё! — раздражённо сказал Ирмо, хотя обычно никогда не срывал дурное настроение на подчинённых. — Но, начальник… — майа растерялась пуще прежнего. — Это невозможно! — Что значит — невозможно?! Объясните клиентам, что вышла накладка, или по техническим причинам можно будет воспользоваться парной только через два часа, пусть погуляют в саду и подойдут к началу следующего сеанса. Неужели вы не можете сообразить такую мелочь, и я должен вам всё втолковывать? — Следующий сеанс тоже занят, — тихо сказала опешившая от его внезапной раздражительности майа. — И за ним тоже. У нас всё расписано на круглые сутки на неделю вперёд. Вот, взгляните, — сказала она и сунула начальнику под нос регистрационный журнал. Ирмо глянул в него, и брови его изумлённо поднялись кверху. На каждый день в журнале была отведена страница, расчерченная на 12 широких строк — по количеству сеансов в сутках. И все эти строки были густо исписаны именами. Ни одного просвета не осталось, чтобы вписать хотя бы ещё одно имя. Ирмо пролистал журнал на несколько страниц назад и обнаружил, что вот уже месяц идёт непрерывное увеличение количества посетителей, а за последнюю неделю началось прямо-таки нашествие. Повинуясь какой-то смутной догадке, он протянул руку и взял со стола дежурной другой журнал — для записи желающих посетить массажный кабинет. Там была схожая картина. — У нас что — эпидемия? — Нет, все эти эльфы здоровы, — тихо ответила майа. — Относительно здоровы, — поправилась она. — Имеются небольшие нервные расстройства, кое у кого угнетённое состояние, но никаких серьёзных недугов. — Странно, очень странно. — Ирмо задумчиво постукал пальцами по обложке журнала. — Ну, вот что. Как только придёт кто-нибудь из записанных на следующий сеанс, пригласите его в мой кабинет. Я хочу сам с ними побеседовать. Однако всё оказалось не так просто. Не помог разговор ни с одним пациентом, ни с другим, ни с третьим. Ваниар — а большей частью среди посетителей были они — уклонялись от прямого ответа, прятали глаза, мямлили что-то невразумительное — словом, толку от них было мало. Только к исходу второй недели, сделав из всех этих полунамёков и туманных высказываний кое-какие выводы, Ирмо сумел разговорить одного из ваниар, что побойчее. Поотпиравшись какое-то время, ваниа — его звали Алассэмо — наконец махнул рукой. — Раз вы так настаиваете, почтенный Ирмо, я скажу. Думаю, я не принесу этим никому никакого вреда, потому что хуже уже не будет. Понимаете, какое дело… Мы же в Арде привыкли жить, как природа велит. Естеству своему препятствий не чинили. Если, допустим, сговорился эльф с какой-нибудь эльфиечкой, то это было только их дело, собственное. Никого оно не касалось. А тут вдруг оказалось, что этого нельзя! И даже супругам нельзя — только вот на свадьбе да если ещё ребёнка захотят родить. Как же можно так? Мы ведь живые! В первый момент Ирмо ничего не понял. Только когда эльф заговорил о свадебном обряде и детях, до валы кое-что начало доходить. — Что вы такое говорите! — изумился он. — Вам до такой степени это нужно? Но зачем? На мой взгляд, это должно быть так неприятно… Теперь изумление появляется в глазах ваниа. — Неужели, вы сами никогда не пробовали? — Нет, разумеется! — воскликнул Ирмо с таким выражением, будто эльф предложил ему взять в руки медузу. — Мне и в голову не приходило попробовать! Нелепо, неэстетично… да и ощущения наверняка… бррр… — он передёрнул плечами. — Эру с вами! — замахал на него руками Алассэмо. — Ничего подобного! Правда, девицам в первый раз действительно приходится ощущать боль, но они тем не менее соглашаются её терпеть, понимая, что это неизбежно, зато потом, когда пара приспособится друг к другу… — Что же происходит тогда? — подтолкнул собеседника Ирмо, видя, что тот замолчал. — Потом, по мере приобретения нужных навыков… — Да какие же нужны навыки для столь грубого и примитивного занятия? — перебил его изумлённый Ирмо. — Как можно! — воскликнул Алассэмо с жаром. — То есть, я думаю, когда этим занимаются какие-нибудь орки, у них и в самом деле грубо и примитивно, но мы же всё-таки эльдар! Поначалу, когда опыта нет, получается несколько неуклюже, да и ощущения не совсем те, которых ожидаешь, наслушавшись намёков более опытных знакомых, но если в паре оба партнёра заинтересованы в развитии отношений, всему научаешься очень быстро. Например, самая распространённая ошибка, которую совершают новички… — он увлёкся и говорил живо и образно, приводил примеры, от которых у Ирмо то челюсть падала на пол, то глаза лезли на лоб, то возникало желание провалиться сквозь пол, а то и глубже. — Неужели, вы всё это знаете из собственного опыта? — глядя на собеседника уже совершенно другими глазами, спросил Ирмо. — Нет, что вы! — смущённо засмеялся тот. — Но в узком мужском кругу иной раз доводилось обменяться впечатлениями… Впрочем, женщины, насколько я знаю, тоже любят посплетничать о мужчинах. Однако всему этому здесь был положен конец! — вернувшись из мира видений прошлого к суровой реальности, огорчённо сказал Алассэмо. — Вы не представляете, как это тяжело! Душа, конечно, важнее, кто с этим спорит, но и плоть требует своё. А ваши массажи и бани помогают хоть немного отвлечься. Конечно, они не заменяют… того. Но на какое-то время становится легче. — Однако же почему-то это заботит главным образом ваниар, — заметил Ирмо. — Их тут большинство, в то время как нолдор совсем мало, а тэлери и вовсе почти нет! — Нолдор — другое дело, — вздохнул ваниа. — Они дерзкие и не боятся запретов, да и живут подальше от… — он не договорил, только едва заметным движением головы указал в том направлении, где располагался Круг Судеб. — Те, которые приходят к вам, вероятно, действительно просто хотят попариться в бане. А тэлери — те блаженные, им и не нужно ничего, кроме своих песен и кораблей. Впрочем, у нас поговаривают… — Ну-ну, — подбодрил его Ирмо. — Я не хотел бы выглядеть сплетником… — Нет, конечно, ни в коем случае! Какая же это сплетня! Так что там поговаривают насчёт тэлери? — Что они живут там, в темноте, под звёздами, в стороне от валар — и кто их знает, чем они занимаются! Конечно, считается, что Владыка Арды видит всё… но есть ли у него досуг, чтобы всегда надзирать за каждым ничтожным воплощённым! — Ну, а вы, ваниар, что же? Если прочие как-то устроились, отчего же у вас такие трудности? — А нам в этом смысле не повезло больше всех. Мы привыкли слушаться тех, кто выше нас, а они сказали — нельзя! Конечно, если подумать, ничего плохого в этом нет — жили же мы так в Арде, и ничего дурного от этого ни с кем не случалось, я бы даже сказал — наоборот… Но мы поселились слишком близко от мест обитания валар, они контролируют буквально каждый наш шаг. — Даже по ночам? — недоверчиво спросил Ирмо. — Нам предписано спать с открытыми окнами, — удручённо сказал эльф. — И патрульные майа по ночам выборочно обходят улицы и отдельные усадьбы, слушают… — Но, насколько я понимаю, это не очень шумное занятие, — сказал Ирмо. — Что такого можно услышать с улицы, даже если открыто окно? — Само по себе, конечно, да. Но знаете… Иногда в порыве чувств не все могут сдерживать себя. Всевозможные возгласы… стоны… иногда даже крики… Моих соседей однажды услышали, когда они всё-таки решились, не вытерпев. У них были такие неприятности! Пришлось сказать, что они хотели ребёнка, а не получилось лишь оттого, что им помешали. А теперь вот жена беременна, хотя они вовсе не собирались пока обзаводиться потомством. Но куда деваться, если им напоминали об этом каждый день! И теперь они будут на особом учёте даже и после рождения дитя. Куда им деваться? Только к вам! — Хорошо, — сказал Ирмо. — Большое вам спасибо за разговор. Я подумаю, что тут можно сделать. — Да что тут сделаешь! — вздохнул Алассэмо, поднимаясь. — Если вы собираетесь переубедить Владыку, то это бесполезно. Мы пробовали вначале, но нам разъяснили, что мы прибыли из Арды, а она искажена Мелькором, и тут, в Благословенных Землях, мы скоро исцелимся от греховной тяги. Мы были не согласны — как может быть греховным то, что дано самим Эру? Но спорить с Владыкой не решились. К тому же нам показалось это бесполезным. Ирмо и сам знал, что это бесполезно. Да он и не собирался доказывать что-то другим валар, мысли его двигались совершенно в другую сторону. Но сперва он решил кое-что уточнить для себя самого. В этот вечер у него состоялся долгий разговор с Эстэ. — Я должен иметь точное представление обо всём, прежде чем приму решение, — говорил он. — Я даже не знаю, — нерешительно сказала Эстэ. — То, что ты рассказал, так неожиданно и странно. — Но ведь проблема существует? — настаивал Ирмо. — Посмотри, что у нас творится! И с каждым днём всё хуже и хуже. — И ты думаешь, что все они из-за этого? — Ты говорила с ними? Спрашивала, что за причины гонят их сюда? — Пробовала. Говорят, что просто хочется. Но как-то неубедительно. — Потому что опасаются признаться. — Не знаю… Наверное, нельзя делать выводы после разговора с одним эльфом. На твоём месте я бы поговорила с кем-нибудь ещё. — Я этого-то с трудом уговорил! После двух недель бесплодных попыток! А сколько я буду искать второго? А надо решать — и как можно скорее. Так не может продолжаться долго. — Но чего ты хочешь добиться… — она запнулась, но Ирмо понял. — Эльф сказал, что массаж и баня не могут заменить… вот это. Вот я и хочу решить: можно ли это заменить чем-то другим или всё-таки нужно сделать так, как я тебе говорил. — Но даже в этом случае они будут приходить сюда. — Если мы найдём средство, на какое-то время его действия будет хватать, и они станут приходить сюда реже. К тому же ты сама видишь: сейчас у них у всех имеется нервное расстройство — пока небольшое, но оно станет увеличиваться, если мы не найдём способа его лечить. — Ну… хорошо, — с сомнением сказала Эстэ. — Только я не представляю себе… Первый опыт оказался ужасен. Эстэ плакала и говорила, что бедные эльфы на самом деле искажены Мелькором, если по своей воле делают такое отвратительное и гадкое дело, и вдобавок оно им нравится! Ирмо поначалу с перепугу не слишком что-то понял, но, отдышавшись и придя в себя, решил, что нельзя бросать начатое на полдороге. — Алассэмо предупреждал меня, что в первый раз так бывает, — убеждал он супругу. — Однако эльфийские женщины всё-таки решаются на следующий. У нас с тобой долг перед страждущими, мы не можем их оставить без помощи и поддержки — даже если самим придётся ради этого претерпевать неудобства. Не будь Эстэ такой доброй, она бы ни за что не согласилась. Но ей было очень жалко эльфов — и, набравшись мужества, она дала согласие повторить попытку. Ваниа оказался прав. Во второй раз получилось гораздо лучше, хотя Эстэ говорила, что всё равно не понимает, что в этом хорошего. Ирмо благоразумно помалкивал и вспоминал подробности из рассказа Алассэмо. И, как оказалось, не зря! К концу недели они с Эстэ пришли к твёрдому выводу: этого не могут заменить ни гимнастика, ни баня, ни массаж, ни ванна с гидроусилителем. И Ирмо взялся за перестройку лечебного комплекса. Вместо прогулочной галереи (гулять можно и на терренкуре!) были построены уютные номера — для тех, кто хочет отдохнуть в тишине после бани и прочих процедур. В номерах поставили удобные ложа, на окна повесили плотные занавеси. Когда всё было готово, Ирмо расспросив посетителей, не живёт ли кто из них по соседству с Алассэмо, попросил передать ему записку с приглашением навестить его. Ваниа откликнулся очень быстро — уже наутро он вошёл в кабинет Ирмо. — Любезный Алассэмо, — обратился к нему Ирмо. — Вы однажды уже оказали мне неоценимую помощь. Не могли бы вы выполнить по моей просьбе ещё одно деликатное поручение? — С величайшим удовольствием, почтенный Ирмо! — откликнулся ваниа с неожиданной для Ирмо охотой. — Говорите, я постараюсь сделать для вас всё, что в моих силах. Ирмо удивил этот порыв, но он не стал расспрашивать ни о чём, а попросил как-нибудь невзначай намекнуть своим знакомым, что если они будут использовать эти вот построенные номера… эээ… в своих целях, то никто не станет задавать им ненужных вопросов и проверять, чем они заполняют свой досуг. Лицо эльфа расплылось в улыбке. — Почтенный Ирмо! — сказал он. — Как только стало ясно, ЧТО именно вы тут строите, я сразу понял, для чего это затеяно, и поделился со своими друзьями, а они — с друзьями своих друзей, и все мы с нетерпением ожидали окончания строительства. Меня просили передать вам, что вас и вашу супругу мы все считаем самыми лучшими из всех валар, а вашу лечебницу мы теперь зовём «Свет Амана».

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион»"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты