Две стороны одной монеты

Звон тарелок, расставляемых на завтрак и смех бесящейся детворы. — Саша, люди не должны есть людей, — терпеливо втолковывал девочке Ривай. — Почему? — недоумевала малышка. — Это не этично, — ответил Аккерман, старательно подбирая слово, чтобы она не поняла. — Эрен, — тут же послышалось в другом конце комнаты, — тебе не нужен Жан, у тебя есть я, — строго произнесла Микаса, пытаясь оттащить мальчика от его друга. — Что?! — тут же в недоумении подскочил Конни. — Эрен влюбился в Жана?! — его глаза тут же округлились до невероятных размеров. — А так бывает, воспитатель Зое? — никак недоумевал тот. — Ммм... — задумчиво протянула женщина, поправляя вечно сползающие очки. — Я не знаю, спроси Ривая. Он у нас спец в этом деле, — оскалилась Ханджи, но моментально уловив хищный взгляд парня, почувствовала опасность и виновато улыбаясь, попятилась назад, в надежде как можно скорее покинуть комнату. Едва она успела обернуться как тут же увидела перекошенную физиономию застывшего в дверях Смита, с подозрением уставившегося на Зое. — Армин, мне кажется тут работают плохие люди, — обратился он к сыну, который как раз что-то усердно искал в шкафчике. — Пойдём отсюда. — Ханджи, — адски улыбнулся Ривай, поднимаясь с табуретки. — Обсудим твоё поведение немного вне работы, ладно? Ты отвратительный пример показываешь детям и... В ноги Ривая вцепились Конни и Жан, едва не свалив Аккермана с ног. — Ну расскажите, Ривай! — на перебой просили мальчишки. — Зое, я тебе уже говорил кто ты? — устало спросил юноша, пытаясь отклеить от себя детей. — Гы, — не сдержавшись, ухмыльнулась Зое. — Он не романтик, но говорил как-то, что ему нравятся высокие и сильные мужчины, — как бы невзначай бросила женщина, со странной улыбкой, направляя взор сверкающих глаз к Эрвину. Тот, в свою очередь, тоже обернулся, в надежде, что позади стоит ещё кто-то и самого Смита эта участь не коснётся, но ошибался. — Папа обещал подружиться с Риваем, — без задней мысли отчеканил Армин, подливая масла в огонь. — Ты же не забыл, папочка? Эрвин тяжело взглотнул, делая шаг назад. К такой моральной атаке от собственного сына он никак не был готов. — Зое плохо шутит, — мрачно заметил Ривай и обратился к ожидающей ответа малышне: — Нет, по-моему, так не бывает. Представляете какие глупости получаются? Зое скользнула в прихожую, закрывая дверь. — Я знаю, что Вы знакомы с Риваем, — промурлыкала женщина. — Я тоже это знаю, — слегка кивнул, поникший мужчина и замолчал. А если задуматься, то этот мальчишка не так уж и плох. Это Эрвин отметил еще в первый день их знакомства. Он симпатизировал Риваю до тех пор, пока не узнал его другой, настоящей стороны. Двуличный мерзавец. — И чего столько негатива? — разочарованно вздохнула Зое, пропуская Армина в группу. — Вам он кажется слишком занудным? Это он только с детьми такой спокойный, — заверила воспитатель. — Я не думаю, что смогу оправдать Ваши ожидания, но мы не настолько близки, как кажется, — возразил мужчина. — К тому же мы знакомы всего второй день, — спустя несколько душераздирающих секунд, которые, пожалуй, казались минутами, если не часами, добавил Эрвин. — Мне все равно, — успокоила его Зое. — Я знаю, как давно вы знакомы, а, то что он вас недолюбливает и так видно, — Ханджи закрыла дверь за Арлертом и резко посерьезнела: — Ривай имеет право быть таким какой есть. Вы ведь, несомненно, видели его вне работы. Это не из-за Вас он так сильно меняется, а из-за детей. Ривай сам на себя не похож, если рядом ребёнок младшего возраста. Зое видела Смита насквозь. Он ненавидел Ривая. На это способны только те, кто знал обычного Аккермана, лишенного малейшего чувства совести. — Он намного более ранимый, чем кажется. Мне не нравится, когда его кто-то ненавидит. Не принимайте на свой счёт, мистер Смит. Я знаю о нем значительно больше Вас. Смит хотел было уже заткнуть надоедливую воспитательницу, которая лезла не в свое дело и начинала действовать на нервы, но ближе к концу её исповеди передумал, пропуская половину слов сквозь уши. «Ранимый, значит. Ага, а как же...», — слегка закатил глаза мужчина. Где-то глубоко в его подсознании что-то щелкнуло, будто опуская рычаг сдержанности. В этот момент ему захотелось испытать это, ранить парня ещё больше, захотелось получше узнать, задеть, увидеть его настоящего. — В любом случае Ваши слова никак на меня не повлияют. Мне кажется, я четко дал понять, что мы не состоим в каких-либо отношениях, даже дружеских, поэтому мне все равно как он себя ведет с детьми и без них. Пусть выполняет свою работу как следует, а остальное, пожалуй, меня никак не касается. Прошу меня простить, — Эрвин сделал шаг назад и, кивнув головой, покинул помещение. — Мне плевать в каких вы отношениях, — заметила Ханджи, уходя в группу. — Просто относитесь к моему другу так, как он того по-настоящему заслуживает. За закрытой дверью группы послышался жизнерадостный вопль: «Риваюшка! Я придумала нам дело на вечер». *** День близился к концу, Армин радостно шагал по тропинке, что-то увлеченно рассказывая. Что именно — Эрвин не слышал. Утренний разговор никак не вылезал из головы и, Смит был уверен, не даст покоя ещё в ближайшее время. Вместе с этим его до сих пор выбешивало поведение Ривая, которого, не смотря на его неправоту, ещё и выгораживают и защищают. Несомненно, такие люди, как Зое внимательны и требуют уважения к себе, но Ривай, попросту, не заслужил. И даже на работе Эрвин не вернулся в обычное русло наблюдая за парнем на сцене. Он то и дело что-то размышлял и мыслями явно был далеко отсюда. — ...а потом она не выдержала и как треснет его по лицу, — увлеченно выпалил сидящий рядом мужчина. Эрвин даже не заметил, как рабочее время подходило к концу и за его столиком собрались официанты. Своим рассказом мужчина вызвал за столиком смех; эти ребята любили вот так просто сидеть и разговаривать о чем-то, как старые добрые друзья. — Не удивлюсь, если эта девушка из рассказа треснула тебя, Ауруо, — не отвлекаясь от своих мыслей добавил Эрвин. Теперь же все внимание было приковано к нему. — Скорее всего так и было, — усмехнулась рядом проходящая Петра с подносом. Хоть она и не работала официантом, но частенько обсуживала коллег по работе, принимая их заказы и позволяя тем самым ребятам немного отдохнуть. Певцов было несколько, все они поочередно выступали, к тому же у них был заслуженный перерыв на пол часа. Официантам же такая роль не выпала, что уже и говорить про бармена, которые расслабиться могли только по окончанию работы. Девушка перед каждым поставила стакан, убирая пустые на поднос и покидая общество товарищей. — Спасибо, Петрочка, — послышалось в ответ от Эрда, того самого бармена, главного здесь, пока Смита нет на месте. Девушка лишь улыбнулась в ответ, удаляясь за дверьми кухни. — Эрвин, — обратился мужчина, — а я думал ты не слушал, о чем мы разговаривали, — спокойно отметил тот, снова переводя тему на задумчивого начальника. — Сегодня мыслями ты где-то в другом месте, далеко от сюда. Действительно. Даже сейчас, смотря прямо в глаза своему собеседнику и понимая каждое слово, Смит был словно не с коллегами и вовсе, будто смотрел сквозь забеспокоившегося Эрда, а не на него. За это время Петра подоспела уже со вторым заходом, но на этот раз она на её подносе виднелись лишь стаканы с минералкой и все они, наверняка, для Смита. — Эрвин! — тут же воскликнул Ауруо, размахивая руками в разные стороны. — Не думай, что все девушки такие как ты, — попытался неудачно возразить Боссард. — Бить людей, это твой конек, она бы ни за что со мной так не поступила. — Ммм, — приглушенно промычал Смит, опять приходя в себя, явно недовольный таким опрометчивым заявлением. — Я бью только Ривая. Он — не человек, а хам, и это было только раз, — покрутив в руках кончик галстука, прошелестел в ответ. — Но если ты так хочешь, то я могу и тебя... Эрвин не договорил. Все произошло слишком быстро. Проходящий мимо Аккерман остановился рядом с подносом, взяв один из стаканов с минералкой, он поднес его губам. Казалось бы, что может быть необычного в человеке, который захотел воды после долгого пения? Все бы ничего, если бы в следующую секунду весь напиток не оказался на одежде и голове Эрвина. Аккерман довольно ухмыльнулся, поставив стакан на стол, и, вежливо кивнув Петре, удалился. Ни слова. — Какие глубокие глаза... — пробормотала девушка, кажется, даже не заметив произошедшего, но тут же спохватилась: — Мистер Смит! В-вы в порядке?! Я сейчас принесу полотенце! Девушка быстро скрылась, всучив поднос в руки Эрду. За столиком повисла напряженная тишина. Смит застыл с приоткрытым ртом, так и не успев договорить начатого, но, казалось, был и вовсе не удивлен. Он не сказал ни слова, лишь слегка поморщился. С волос медленно скатывались холодные капли воды, стекая на и без того мокрое лицо. — Гаденыш, — наконец-то прошипел Эрвин. — Испортил мою лучшую рубашку, — оценивая влажную ткань, на которой однозначно останется большое серое пятно, возмутился Смит. Удивления он не проявил, а вот возмущение и ужасное недовольство показал достаточно сильно. — Когда-нибудь я вытрахаю из него всю дурь, — высказал свое решение Эрвин, ничуть не смущаясь. — Так он тебе и позволит, — хмыкнул Эрд, провожая юношу взглядом. — Интересный малый. Таких людей я ещё не видел. Смелый, однако. Ауруо откинулся на спинку стула. — Как ты сказал, Эрвин? — с недоверием переспросил он. — Дурь, может, и выбьешь, но этого не возьмешь. Найди себе лучше бабу и забудь. — Это мы ещё посмотрим, — спокойно заключил мужчина, заглаживая рукой назад мокрые пряди волос. — Доигрался, щенок. В это время Петра как раз подоспела с белым махровым полотенцем и мужчины были вынуждены закончить разговор. Увидев девушку, за столиком повисла все та же тишина, что и минуту назад. — Не забивай себе голову глупостями, Эрвин, — обреченно вздохнул Эрд, наблюдая как его товарищ вытирает голову мягкой тканью. — Только время и силы зря потратишь. Но Боссард, видимо, уже одержим этой идеей, как и сам Эрвин, не собирались отступаться. — Спор есть спор, — сделав умное лицо заключил официант, поднося указательный палец вверх, а затем протягивая свободную руку Смиту. — Если я выиграю, ты выставляешь нам выпивки на всю свою зарплату. Будет весело, — хихикнул тот, оценивая недовольное лицо Смита. Его такая перспектива совсем не радовала, но отказываться от своих слов он не собирался. — По рукам, — начальник ответил коллеге рукопожатием. — Но что будет, если выиграю я? — ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего, скользнула по лицу. Кажется, Смит был серьезен в своих намерениях. — Эээ... — тут же растерялся Ауруо, бегая глазами по уставшему от всего этого бармену. — Тогда... — никак не мог подобрать нужных слов мужчина, поэтому выпалил первое, что пришло ему в голову: — Совет вам да любовь. Эрвин лишь обреченно вздохнул, закатив глаза. — Эрд, — кивнул он, указывая жестом на крепкое рукопожатие. — Разбей. Кажется, эти двое и непричастного бармена во все впутали. Петра стояла, хлопая большими глазами и искренне не понимала, что происходит, но вмешиваться не спешила. Смит поднялся, оценивая прикованные взгляды друзей. — О никакой любви и речи быть не может, — кинул тот, делая напоследок глоток минеральной воды и покидая столик, готовый от злости разорвать полотенце на части.