Две стороны одной монеты

После отдыха на природе прошло несколько месяцев. Ауруо полностью выздоровел, хотя этих двоих чудовищ до сих пор побаивался. На работе дела пошли немного вверх. Кажется, этот отдых все же оставил свой след в отношении Ривая к окружающим. — Будь послушным мальчиком, — мужчина потрепал по голове сына, наблюдая за тем, как он открывает дверь и входит в группу. Видимо, единственный, на кого отрицательно повлиял корпоратив — Армин. После этого он, казалось, не был так сильно привязан к Аккерману: пытался избегать его или просто боялся. Для мальчика воспитатель был добрым и отзывчивым, искренним и ласковым, а грубый и черствый Ривай никак не вписывался в хрупкие границы слабой детской психики. — Армин! — радостно закудахтала Зое, подлетев к мальчишке. — Как дела? Жан сказал, что ему нужен твой блокнот, так что лучше спрячь. Мальчик кивнул головой, высматривая кого-то в группе, а затем ещё раз посмотрел на отца. Эрвин проводил его взглядом, слабо улыбаясь. — Здравствуйте, — равнодушно поздоровался тот, когда Зое наконец-то обратила на него внимание. Армин успешно скрылся за дверью, они опять остались наедине. Молчание. Эта тишина напрягала. Ривая, видимо, ещё не было. Эрвин не горел желанием разговаривать с надоедливой женщиной, но его воспитание просто не позволяло ему развернуться и уйти. — Зое, прости за опоздание, — раздалось за спиной мужчины. Опять тишина. Ривай увидел Смита. Смит увидел Ривая. Зое увидела Ривая и Смита. Искра, буря, пейринг. — Чего заткнулись? Или молчали до моего прихода? — Мы говорили о твоей наглой жопе, Ривай, — саркастически огрызнулся Смит, не меняясь в лице. — Именно твой приход заставил нас заткнуться. К слову говоря, ночью ты тоже всегда опаздываешь. За это я могу в полном праве наказать тебя. Ривай закатил глаза, показывая, что ему глубоко насрать на мысли Эрвина по этому поводу. — Ночью? — сверкнув очками, засветилась Ханджи. — Неужели... — Нет, — моментально отрезал Аккерман. — А может все-таки... — никак не оставляла попыток Зое. — Нет, — кратко закончил Смит. — Это вовсе не то, что кажется на первый взгляд. Мы всего лишь играем в начальника и подчиненного, — мужчина удовлетворенно прикрыл глаза и скрестил руки на груди. Аккерман поперхнулся, по-видимому, он чудесно понимал, что представляет сотрудница, но возразить не успел. — Играете, значит, — мурлыкнула Зое. — Ночью, значит. Соседи. В начальника и подчиненного... — Верно, — закивал головой Эрвин, расплываясь в улыбке. — Все верно... — повторился он, уже представляя себе этот процесс во всей красе. — К тому же, мистер Смит может наказать Ривая за опоздание, — восхищенно повысила голос женщина. — Извращенцы, — констатировал Ривай. — Зое, Смит имел ввиду совсем другое. Просто, у меня есть подработка, где я выступаю на сцене, и так вышло, что там Эрвин сверху. Ничего более. — С... св... с-с-свер-рху? — одними лишь губами произнесла ошарашенная воспитательница, уставившись на присутствующих. Её руки дрожали, будто при лихорадке, ладони вспотели, а глаза начали неестественно блестеть. — Значит ли это, что... — Ривай снизу, — закончил Эрвин за женщину, наблюдая за изменениями на её лице. Она начала тяжело дышать, её губы сжаты, а ноздри слегка раздуваются. — И часто вы... занимаетесь этим? — пропищала она, крепко сжав руки в кулаки. — Каждую ночь, — напомнил Смит, подходя к Риваю. Кажется, он понял, как нужно управлять этой невыносимой женщиной. Хотя, пожалуй, Эрвин признал, что сейчас она была менее нестерпимой, чем обычно. — Сначала надо сделать так, — блондин прижал одну руку парня к стене, а вторую сжал в своей ладони. — А затем так, — он начал медленно наклоняться. Позади послышалось тяжелое дыхание и возбужденный взгляд, пытающийся пригвоздить этих двоих к стенке. Вдруг дверь слегка приоткрылась, из группы выбежал радостный Армин с чашкой чая в руке. Оцепенение пришло моментально. На его лице так и застыла эта веселая детская улыбка. Посудина с грохотом рухнула на землю, разбиваясь на мелкие осколки. С такой же радостной гримасой, не меняясь в лице, он сделал несколько шагов назад, возвращаясь обратно в группу и закрывая дверь с настолько громким хлопком, что с потолка посыпалась штукатурка. Кажется, детская психика сломана окончательно. — Эрвин, ты меня заебал. Что ты себе позволяешь? — наконец зашипел Аккерман, вырвавшись из хватки Смита. — Нет, Зое. Этот придурок очень плохо шутит. У нас с ним никогда и ничего не будет, — выделяя каждое слово, произнес парень, скрываясь за дверью группы. Нужно было поговорить с Армином. Мальчишке всегда удавалось прийти в самый неподходящий момент. Мужчина перевел спокойный взгляд на дверь, а затем на Зое. Ничего не оставалось делать, как просто удалиться. Его ничуть не смущали его недавние действия. — Я пойду. До свидания, — вежливо обратился он к Ханджи, направляясь к выходу. Ханджи лишь разочаровано вздохнула. — Ага... *** — Армин, не против поговорить один на один? — тихо подойдя к ребенку, спросил Ривай, кивнув в сторону пустующей комнатки Зое. — Думаю, тебе и самому уже давно хочется кое-что обсудить. Армин вздрогнул, немного с испугом поднял взгляд на парня, а затем лишь неуверенно кивнул, видимо, боясь отказаться. Он, дожевав булочку с повидлом, поднялся и неуверенно зашагал вслед за Риваем. — Если не хочешь, то мы можем не обсуждать ничего, — остановился на полпути Аккерман. — Это касается и твоего отца. Армин отрицательно помотал головой. Он, наверняка, уже давно наблюдал за чудными взрослыми, а его догадливость и ум не давали малышу покоя. Он понимал и верил всему, что видел своими глазами, но без каких-либо доказательств делать вывод было глупо. Этому его научил Эрвин, заставляя во всех ситуациях мыслить и действовать логично. Хотя он сам, видимо, этим правилом не пользовался уже давно. Закрыв дверь, парень жестом пригласил мальчика сесть напротив, а сам упал в кресло. — Я не собираюсь тебя ругать. Почему ты такой испуганный? Мальчик опустил глаза, садясь на табуретку и сложил руки на коленях. Отвечать он не хотел, но вот внимательно прислушивался к каждому шороху, выжидая начала разговора. Наверняка, Ривай пытается сказать кое-что важное. — Что ж. Во-первых, прости, что напугал тебя тогда на отдыхе. Я работаю с твоим отцом вечером на одной работе. И там... Понимаешь, у нас с ним не лучшие отношения, — начал Ривай. — Мы постоянно ссоримся, но не хотели, чтобы ты знал. Во-вторых, у нас с Эрвином нет ничего из того, что ты навыдумывал. Просто, ты приходил в не лучшее время, в не лучшее место. — Ривай? — мальчик поднял глаза. Казалось, какие вопросы могут появиться после такого прямого и точного ответа. — Вы любите папу? Но мальчик считал по-другому. Ривай ещё пару секунд недоуменно смотрел на Арлерта и, потрепав того по голове, ласково усмехнулся. — Беги к остальным уже и не забивай голову глупостями. Армин соскочил на пол и направился к двери. Кажется, он остался доволен. *** В последнее время, бумажной работы становилось все меньше, поэтому Смит появлялся все чаще. Он нередко сидел за столиком, беседуя с Эрдом и Боссардом. В большинстве случаев, после таких вот разговоров Смит оставался довольным, а Боссард раздавленным, словно муха на лобовом стекле. Эрду же, как не странно, было все равно. Вот и сейчас они о чем-то увлечённо беседовали. Эрвин все время менялся в лице, иногда переводя взгляд на Ривая. Спустя какое-то время музыка закончилась, начался перерыв. Ауруо над чем-то громко смеялся, Эрд был занят соц. сетью в телефоне, Эрвин же, подперев лицо рукой, уставился на Ривая, медленно спускающегося со сцены. Порой, он казался слишком недостижим, но сдаваться Эрвин не собирался. — Тебе не стыдно так откровенно пялиться? — недовольно поморщился Аккерман, подойдя к столу. — Ты насквозь меня взглядом просверлишь когда-нибудь. Каждый день одно и то же, — абсолютно наплевав на присутствие Ауруо и Эрда, заметил Ривай, выхватив прямо из-под руки официанта бутылку минералки. — Ничуть, — безразлично отрезал мужчина, всматриваясь в пустую сцену. — Буду рад просверлить в тебе дыру хотя бы глазами. Ауруо довольно хмыкнул, поднималась. — Пойдём, Эрд. Мы тут больше ни к чему. Пусть голубки насладятся друг другом. И не забудь, о чем мы разговаривали с тобой, — протараторил Боссард, оттаскивая бармена обратно к стойке. Смит тяжело вздохнул, поднимая взгляд. — Что? — в недоумении спрашивает тот. — Так и будешь стоять у меня над душой? Что тебе надо, не мозоль глаза, — устало выдал Смит, откидываясь на спинку маленького кожаного диванчика. — Лады. Вообще, я не к тебе, а за минералкой, — Ривай открутил крышечку бутылки, делая пару глотков. — Как ты с ними вообще общаешься? Придурки придурками. — О тебе могу сказать то же самое. Ты, чёрт возьми, имей хоть каплю уважения к старшим, — равнодушно отметил Смит, тяжело вздыхая. — Здесь есть минимум три места, где ты мог бы найти воду: за барной стойкой работникам её раздают бесплатно, минералку я всегда оставляю в вашей гримерке, ну и вода в унитазе ещё, — усмехнулся он и, внезапно вспомнив, добавил: — и в кране. Но тебе приспичило прийти именно за этот столик. Так нравится действовать мне на нервы? Тебе это доставляет удовольствие, да? В таком случае, могу продемонстрировать свою злость на тебе. — Спасибо, откажусь, — сухо отрезал Ривай, отставив воду обратно на столик. — Мне было ближе всего. Вода тут, кстати, тоже бесплатная. Ни разу не огрызнулся. Смит сразу заметил это. Сегодня с ним определённо что-то не так. Но Эрвину все равно. Отличный шанс, чтобы отомстить ему за все острые слова, высказанные в свой адрес. — Ты меня бесишь своим присутствием, — язвительно прошипел он, улыбаясь уголками губ и чётко выделяя каждое слово. — Я ухожу, — спокойно пожал плечами Ривай. — Перестань беситься и иди работать. Мой концерт окончен, а сверлить глазами больше некого. А где же язвительность и хамство? Аккерман даже не попытался отзеркалить удар, как делал обычно. Эрвин приоткрыл один глаз и с подозрением покосился на рядом стоящего парня. Ни единой дерзкой эмоции, как это обыкновенно бывало… — Обычно, после своего выступления ты сразу домой уходишь, а сегодня задержался и потратил столько своего драгоценного времени. Неужели так минералки с моего столика захотелось? — фыркнул Эрвин. — Присаживайся, раз пришел. «Не особо и звать хотелось», — заключил в уме мужчина, но будь на месте Ривая кто-нибудь другой из певцов, Смит сказал бы то же самое. Для него среди работников не было «своих» и «чужих». — Спасибо, Эрвин, но я обещал Петре помочь с прической. Аккерман удалился в сторону гримерки, а к столу как раз вернулись Эрд и Оруо. Мужчина лишь слегка поморщился — глупая отмазка. Это теплое отношения не сулило ничего хорошего и было чертовски неприятным. Он поблагодарил. Поблагодарил и даже назвал по имени. В обычном состоянии Ривай бы огрел Смита острым словечком и удалился гордо, хищно оскалившись напоследок. Сегодня все по-другому. — Эрвин? Ты меня слышишь? — донеслось недовольство сверху. — Что с тем новеньким? — Эрд поморщился, пытаясь вспомнить имя новичка. — Гюнтер Шульц, кажется? Смит кивнул, возвращаясь в свое обычное состояние. К ним перенаправили нового певца, а значит работа у Смита действительно появилась. Видимо, придется прислушаться к указаниям этого сопливого мальчишки и правда уйти поработать с документами о переводе. *** Эрвин уже час сидел за тем же столиком, обсуждая с Гюнтером все условия и тонкости перевода. Возвращаться в кабинет не хотелось. Скрип стоявшего рядом стула и что-то тяжёлое обколотилось на его плечо. Ривай без лишних слов и предупреждений удобно умостился, как кот рядом с ногой хозяина, прикрыв глаза. Смит слегка вздрогнул и замер, остановившись на полуслове, пытаясь как можно тщательнее скрыть свое удивление и непонимание. Петра, только вышедшая на сцену так и застыла с микрофоном в руках и простояла в этом положении несколько секунд, не в силах пошевелиться или начать песню. Остальные, посторонние, казалось даже не заметили этого, но вот узкий круг работников был ошарашен такой картиной. Эрвин направил вопросительный взгляд в сторону барной стойки и столкнулся с Боссардом, который так и замер с подносом в руках, а Эрд, казалось, и вовсе не дышал от шока. — Мистер Смит? С вами все... — Все в порядке, — перебил Эрвин нового работника, не дав ему возможности закончить вопрос. Надо было держать себя в руках даже не смотря на эту ситуацию. Гюнтер кивнул, продолжая обсуждение документов. Ривая вообще ничуть не взволновало внимание остальных. Он расслабился, как будто пытался заснуть, даже не думая убирать голову с плеча мужчины. Гюнтера, к слову, это тоже ни капли не смущало. На весь зал раздались громкие, нежные звуки. Кажется, Петра начала свое выступление. Она не зря выбрала медленную, романтическую песню, а столкнувшись с недовольным взглядом Смита, лишь глупо улыбнулась. В таких условиях, в общем-то, и не особо поработаешь, а уходить в кабинет прямо сейчас Эрвину не хотелось. Он машинально подписал несколько бумаг и распрощавшись с Шульцом наконец-таки расслабился, аккуратно, чтобы не потревожить парня, откинувшись на спинку и так же прикрывая глаза. Чего этот мальчишка добивается? Решил действовать своими методами, чтобы Смит не позволял себе лишнего? В любом случае, методы у него весьма странные и нестандартные, но как назло действующие. А может это лишь отвлекающий маневр? Наверняка, он всего лишь пытается втереться в доверие, чтобы в самый ответственный момент вонзить нож Эрвину в спину. От него можно было ждать чего угодно. — Эрвин, — за стол подсел офигевший Оруо. — Что ты с ним сделал? Какого хера происходит? Шепот Боссарда ясно говорил о его потрясении и шоке. Смит растерянно покачал головой. Он и сам был не в меньшем шоке от происходящего. — Может он устал? — послышался такой же шепот от мимо проходящего Эрда. Джин с подозрением уставился на Ривая и на миг остановился. — А он точно уснул? — изогнул бровь мужчина. — Может притворяется? Эрвин лишь отрицательно покачал головой. В том, что парень спит — сомнений не было, но вот что стало причиной такого поведения — неизвестно. Мужчина злобным жестом кивнул Боссарду с намеком удалиться. Ауруо недовольно скривился, но указанию последовал. Все же, делать ему здесь больше нечего. Эрвин немного скосил глаза. Пока Ривай спит и не скажешь, что настолько маленький и хрупкий юноша может причинить кому-либо вред, но внешность, порой, обманчива. Мужчина наклонил голову, упираясь ею о голову Аккермана, и прикрыл глаза. Значит ли это, что он ответил взаимностью? Вряд ли. Только тело. Только выгода.