Две стороны одной монеты

Время медленно подходило к двенадцати, Эрвин стоял у входа в клуб. За дверью раздавались звуки электронной и танцевальной музыки, диджеи что-то громко выкрикивали в микрофон, обращаясь к посетителям. Мужчина вышел из помещения, отвечая на телефонный звонок. Обычно, в это время он просто игнорировал все входящие, но этот вызов был действительно важным. — Но... — попытался возмутиться он, хоть и быстро замолчал, ведь из трубки донесся мужской недовольный голос. — Да, но послушайте... — продолжил попытки возражения тот, но снова-таки прервался. — Я вам уже говорил, что не могу работать в это время. Моему сыну всего четыре года, я не хочу оставлять его одного так долго, — возмущенный голос собеседника стал громче и строже. Кажется, Смита ругали. Тот пытался сохранять спокойствие, но плохо скрываемая злость все же выходила наружу. Услышав позади себя тихие шаги, мужчина перевел взгляд на только что подошедшего Ривая, слабо кивнул в знак приветствия и отошел от двери, чтобы тот мог войти внутрь. — Я вам ещё раз повторяю, — уже практически не выдерживал тот, — я работаю с двенадцати ночи до семи утра и с десяти до пяти вечера. Почему, по вашей эгоистичной прихоти, я должен проводить на этой гребанной работе больше времени, чем с семьей? Завтра воскресенье, мой выходной, и я... — в трубке послышались короткие гудки. — Черт, — шикнул мужчина, смотря на экран телефона. — Черт! — повторно выругался тот и топнул на месте ногой. — Ты тоже не заслужил доверия со стороны начальства? — без особого интереса внезапно оказавшийся сзади Аккерман. Где-то справа, между стульями промелькнула тёмная тень, а следящий за ней юноша и вовсе не мог сконцентрироваться на словах Смита. — Выходит так, — устало вздохнул Эрвин, заходя в помещение. Его рабочее время только началось, а он уже успел вымотаться. Начальство всегда давило на Смита, пытаясь вытеснить его, унизить, найти замену, но он, как не странно, всегда находил выход из положения. — Ты слишком вкладываешься, — задумчиво произнёс Аккерман, проводив силуэт посетителя рассеянным взглядом. — Пошли их нахер. Ты со своей ответственностью можешь основать что-то новое. — Тяжело основывать что-то новое, после того, как приложил сколько сил на создание того, что уже имеешь, — возразил Эрвин. — Каждый раз, когда меня пытаются вытеснить, я обещаю себе стать лучше. Мужчина пустил мимолетную слабину, сам того не замечая. Впрочем, сейчас он был даже не против. В каком-то смысле, Эрвин уже давно нуждался в поддержке, ведь держать все в себе оказалось труднее, чем он только мог предполагать. Но ему не привыкать к этому. — Я... — Ривая хотел ещё что-то возразить, однако понимание тяжести работы Смита его остановила, вопреки обычному. Сам юноша никогда не вкладывался в чужое дело, а глупость позиции Эрвина была ему попросту не ясна. — Они не заслужили такого работника, — едва слышно фыркнул Аккерман и, оглядевшись, направился к барной стойке, откуда ему отчаянно махала Петра, бросив напоследок шуточное «придурок».

***

— Утро доброе, — кивнул головой в знак приветствия Аккерман, когда не ожидавший гостей мужчина открыл ему дверь. — Вчера ты говорил о проблемах с работой. Армина оставить не с кем, верно? Эрвин, по всей видимости ещё сонный, слегка кивнул, вспоминая о всех деталях вчерашнего разговора. Кажется, он только недавно проснулся и ещё не совсем пришел в себя. — Когда тебе на работу? — понимая, что полного ответа иначе не добиться, задал ещё раз вопрос Ривай. — Через час. Я уезжаю в другой город, сегодня собрание начальства, — уведомил Эрвин. С волос медленно скатилась капля воды и упала мужчине на нос, от чего тот немного поморщился. От него исходило тепло и приятный запах мыла. Эрвин, видимо, был только из душа. — Я могу присмотреть за Армином? — вздохнул Аккерман, пытаясь игнорировать скатывающиеся с растрепанных волос собеседника капли. — Если это только не причинит тебе лишних хлопот, — пожал плечами Эрвин. Он был вовсе не против, но и не ожидал такого поворота событий. Ривай, своим приходом, заставил мужчину оказаться в растерянности и неловком положении. Ривай раздосадовано сжал губы. Поощрение или хотя бы улыбку от постоянно серьёзного Смита. Хотелось получить больше внимания, чем все остальные, выделиться на общем фоне. — У меня свободное время, а Армин, скорее всего, не будет против. — Проходи, — жестом пригласил Эрвин, проходя вглубь квартиры и вытирая голову полотенцем, которое до этого лежало у него на плече. — Благодарю, — бросил Аккерман, проходя в квартиру. — Ривай! — восторженно крикнул Армин, как коала, прилипнув к ноге парня и не переставая счастливо улыбаться. — Зачем вы пришли? — Посижу с тобой, пока твоего отца не будет дома, — усмехнулся Ривай, потрепав мальчика по голове. — Не помешаю тебе? — Папа долго будет на работе, — немного загрустил мальчик, опустив взгляд, но тут же резко его поднял, довольно улыбаясь. — Вы останетесь тут ночевать, Ривай? Проходящий мимо Смит резко остановился, в недоумении приподняв бровь — Конечно останется. Он будет спать со мной, — едва сдерживая вырывающийся наружу смех, произнес тот, пытаясь выглядеть как можно серьезнее. — Или с тобой, Армин. Ривай маленький, поэтому не займет много места в твоей кроватке. — Да как т... — вскипел Ривай, сжав кулаки и обернувшись к Смиту. От Эрвина какое угодно оскорбление, но рост... Вовремя спохватившись, Аккерман обернулся к заинтригованному мальчику, спокойно продолжив: — Нет, Армин, — натянуто усмехнулся парень. — Я пойду домой вечером. У твоего отца отменное чувство юмора. Армин приоткрыл рот, приставив к нему указательный пальчик и любопытно перевел взгляд на Эрвина, затем на Ривая и ещё раз на Эрвина. Лицо мужчины растянулось в довольной ухмылке, и тот, не смущаясь, улыбнулся, выставив все свои тридцать два. Впервые он засмеялся, не сдерживаясь, по это подобает семейному человеку. Ривай, видимо, один из тех немногих, который смог увидеть Эрвина таким. Парень перевёл взгляд на затаившего дыхание Армина. Эрвин вообще не смеётся. Даже дома. Или очень-очень редко. Мальчишка замер так, как будто боялся спугнуть, а Аккерман мог только обижено фыркнуть. Смита действительно позабавила эта ситуация. Он взглянул на часы и поспешил удалиться из комнаты, но не прекращал своего хохота ещё в ближайших несколько минут. — Ривай, — позвал тот, застегивая пуговицы на белой, только что выглаженной рубашке. — Там ванная и туалет, — указал он на дверь в конце коридора, — тут кухня. Бери все, что найдешь в холодильнике. Сковородки в тумбочке справа, а тарелки сверху. — Ага, — сухо кивнул парень, все ещё обиженный. — Понял. Это называют ещё «Чувствуй себя как дома, Армин тебе все покажет». — Все верно, — улыбнулся мужчина, пытаясь застегнуть пуговицу на правом манжете, но ему никак это не удавалось, что начинало действовать на нервы. — Помоги, — как бы невзначай кинул тот, поднимая руку перед парнем и вопросительно смотря на него. — Пожалуйста. — А? Что? — удивленно приподнял бровь Ривай, пораженно подняв глаза на Смита. — Помочь? Я не ослышался? Эрвин не спешил повторяться, застыв на месте и выжидающе сверля Ривая взглядом. — Мне еще долго ждать? — саркастически приподнял бровь тот, все еще держа руку перед Аккерманом. Ривай непонимающе уставился на рукав, потом опять перевёл взгляд на Смита и, вздохнув, застегнул многострадальную пуговицу. Даже к вежливости не придерешься — Эрвин сказал волшебное «пожалуйста». Сделав неожиданный даже для Смита шаг вперёд, парень рефлекторно поправил воротник мужчины, удовлетворено хмыкнул. Перфекционист. Мужчина вытянул руку перед собой, немного ею покрутив, и в меру полюбовавшись, кратко, но довольно кивнул. — Спасибо.

***

Шум последнего, отдаляющегося поезда постепенно утихал. Эрвин поймал первое попавшееся такси и указал нужным адрес. Водитель кивнул, перекручивая ключ и заводя машину. Вдруг мужчина передумал, попросив водителя остановиться возле круглосуточного супермаркета, и, протянув ему несколько купюр, вышел из машины, предварительно поблагодарив. Трудно идти домой с пустыми руками, зная, что там его ждет ярый любитель сладостей и разных вкуснях. Дверь с приглушенным скрипом открылась, Эрвин тихо вошел в дом. Странно, что Ривай не запер её, он слишком беспечен. Мужчина аккуратно оставил обувь в прихожей, как можно тише проходя вглубь дома. Армин, наверняка, уже спит. — Я дома, — произнес тот в полуголоса, входя в темную комнату и останавливаясь взглядом на ярком свете ночника. Он четко увидел затылок Ривая, сидящего на кресле спиной к двери. Парень умиротворенно спал, положив голову на белобрысую макушку мальчишки, сидящего в его объятьях. Малыш тоже дремал, немного приоткрыв ротик и держа в руках книгу, которую они, видимо, читали вместе. Тихое сопение ребенка дало понять, что он спал крепко, а значит, что до утра намерения просыпаться не было. Эрвин подошел ближе, аккуратно забирая из рук Армина книгу, с разноцветным рисунком. — «И жили они долго и счастливо», — процитировал мужчина последнюю строчку сказки, закрывая книгу и рассматривая яркую, красочную обложку и больше золотистые буквы: — «Мой герой». Это любимая книга Армина. Сюжет повествует о принцессе, которую спас герой, появившейся в последнюю секунду, но Смит, пожалуй, не верил в такие вещи, как и в чудеса, которых в его жизни не случалось. Эрвин отложил книгу, накрывая Армина и Ривая одеялом и выключал свет ночника. Для себя он ещё сегодня утром отметил — он не против, чтобы в его доме появился ещё один «маленький» житель.