Две стороны одной монеты

Понедельник. Теплое утро. Квартиру наполняли яркие лучи солнечного света и приятный аромат вкусного завтрака. — Доброе утро, спящие красавицы, — весело, практически напевая, произносит Эрвин, открывая занавески. — Пора просыпаться. Ривай моментально открыл глаза, как будто и вовсе не спал. — Утро? — недоуменно переспросил Аккерман, щурясь от яркого света и постепенно понимая, что может так нехило опаздывать. — Который час? Мужчина жестом указал на настенные часы, тем самым успокаивая разволновавшегося парня. В это время Смит обычно будил Армина в детсад, поэтому Ривай вполне успевал. — Завтрак подан, — кинул тот, направляясь к выходу из комнаты. На кухонном столе ровно, будто под линейку, лежали две тарелки — блины с черничным джемом, и два стакана с молоком. Парень, конечно, мог ляпнуть что-то об обращении как с ребенком, но это было не уместно. Эрвин был добр и достаточно дружелюбен с ним, а этот стакан молока, которое Ривай, откровенно говоря, не любил, не должен был портить утро. Завтрак оказался действительно вкусным, вопреки ожиданиям. Армин, едва разлепивший глаза, ковырял ложечкой несчастный блинчик, то и дело грозясь плюхнуться лицом в тарелку. — Если ты не поторопишься, мы опоздаем, — обратился мужчина к сыну, присаживаясь возле него и, взяв в руку ложку, попытался покормить мальчика, в надежде, что так будет быстрее. — Ага, — пережёвывая блинчик, невнятно ответил мальчишка. — Спасибо тебе, Ривай, — уже перед самим уходом парня наконец-то поблагодарил мужчина. Он и сам не знал, как бы прошел вчерашний день, если бы Ривая не было рядом. Парень едва заметно вздрогнул от неожиданности и, не поворачивая головы, кивнул. По дороге не происходило ничего особенного, кроме сонного Армина, который спотыкался каждые десять метров. Почти все время взрослые разговаривали и поочерёдно отвечали мальчишке, если тот чего-то хотел. — Что значит «не будет»? — сняв телефонную трубку перед самым входом в детский сад остановился Ривай. — Я же один не... Болезнь — не оправдание, дура. Раньше никак сказать было? Сам разберусь. Завтра, чтобы была. Эрвин в это время как раз прощался с Армином, и мальчишка, помахав на прощание ручкой, скрылся за входной дверью, направляясь к своему шкафчику. — В чем дело? — без особого энтузиазма спросил мужчина, как только Ривай закончил свой разговор. — У тебя какие-то проблемы? — Второй воспитатель заболела и не соизволила предупредить, — сжал губы Ривай. — Ничего, справлюсь, и не такое бывало. Мужчина немного помедлил, осматривая территорию и проходя вглубь здания. — Понятно. — А? — юноша не сразу понял происходящее, а осознав последовал за Смитом. — Куда ты? Разве ты уже не попрощался с Армином? — Прощался, — отрезал тот, даже не оборачиваясь и не замедляя свой шаг. — Я хочу остаться. Днем на работе никого из начальства, кроме меня, нет. Моего отсутствия никто даже не заметит. — Зачем? — переспросил Аккерман, уже смутно догадываясь о планах Смита. — Ривай! — послышался крик откуда-то из группы. — У меня забрали булочку! — Я уничтожу все булочки с капустой! — последовал яростный крик мальчишки. — Все! Все до единой! — Булочки с капустой — это еда, а её нельзя уничтожать, иначе человечество погибнет, — следом тут же раздался поучительный голос Смита, и все детишки мигом умолкли. Мягко говоря, Аккерман обалдел. Он ожидал чего угодно, но не этого. Пожалуй, сейчас он выглядел не менее потрясенным, чем малышня. — Но... — неуверенно подал голос мальчишка, который как раз собирался давить булочку. — Они забирают все, что нам дорого... Они... Булочки с капустой... — Для кого-то они тоже могут быть дороги, — усмехнулся мужчина, приседая возле паренька и поглаживая его по голове, — ты отобрал то, что дорого другим. Значит, ты ничем не лучше. Казалось, эта ситуация ничуть его не беспокоит. Внешне он не показывал ни единого знака заинтересованности, безразлично выполняя эти обязанности, словно свой долг, но так ли это было — неизвестно. Тяжело догадаться, о чем думает настолько двуличный человек. — Ты ещё долго собрался там стоять, Ривай? — спустя какое-то время, поднося паренька повыше, произнес мужчина. За этих несколько минут он успел не только познакомиться, но и подружиться с мальчиком. — Достаточно высоко, Эрен? Если будешь есть много капусты, станешь таким же большим. — Я буду выше Ривая? — в восторге спросил мальчишка. Треск тарелки где-то на кухне. Видимо, Ривай как раз разбирался со вторым завтраком, а звукоизоляция стен была недостаточно хороша. — Естественно, — ехидно усмехнулся Смит, понимая, что это не укроется от слуха парня. Глаза мальчика заблистали и тот лучезарно улыбнулся. — Если Эрен будет высоким — я тоже, — выпалила моментально подлетевшая темноволосая девочка. — Микаса, ты тоже хочешь быть выше Ривая? — послышался восторженный вопль паренька, и тот увлеченно замотал ногами. — Мне кажется выше Ривая будет вся группа, — как бы без плохих намерений, довольно улыбается Эрвин, поднимая на руки ещё и Микасу и ловля на себе с десяток хищных взглядов остальных детишек. Кажется, так просто он теперь не отделается. Об этом говорит хотя бы довольная мордашка Конни, прилипшего ноге Эрвина и зацепившись за него конечностями, не желая отпускать. Треск ещё одной разбитой миски и тихая ругань со стороны кухни: «Надо было покупать пластиковые». — Я не буду выше Ривая. Он слишком огромный, — тихо пробормотала Криста, вцепившись в Имир. Мужчина, не отпуская ребят, направился в сторону кухни, остановившись в дверном проеме. — Дядюшка Ривай, тебе не нужна помощь? — стараясь сделать серьезное лицо, спрашивает тот, сжимая губы. — Мне кажется у тебя здесь какие-то проблемы. Достаешь до холодильника или тебе помочь? — Смеешься? — резко обернулся Аккерман, заметно напрягшись, как дикий кот. Сейчас он был неподдельно зол. За последние пятнадцать минут Эрвин выставил Аккермана дураком не меньше пяти раз, за счёт роста. — Холодильник всего метр пятьдесят. Я прекрасно могу достать до того, что ниже моей головы и на расстоянии вытянутой руки. — Мм, — немного помедлив, усмехнулся Эрвин. — Понятно. Удачи, дядюшка Риваюшка, — игриво помахав рукой, Эрвин, сдерживая вырывающийся смех, решил поскорее удалиться из помещения, чтобы его, по воле случая, не убили ненароком. На этот раз из кухни послышалось лишь раздраженное рычание. Мимо Эрвина пронёсся в кухню один из малышей. — Ривай! Можно посмотреть, как вы готовите? Я тоже хочу готовить как вы, когда вырасту, — Эрен с трудом забрался на высокий стул и с готовностью вздохнул, уставившись на тарелки. Вслед за мальчиком, снося все на своем пути, словно вихрь, тут же примчалась Микаса. — Эрен, если ты будешь смотреть — я тоже, — выпалила девочка, несколько раз подряд пытаясь забраться на высокий стул. — Мне кажется этот стул выше Ривая, — в безысходности бросила она, не подумав о последствиях. — Мика-а-аса! — послышался приближающий голос очередного ребенка, — подожди меня! — Жан, постой, — в помещение сбежал вопящий Марко, а за ним и Саша. — Думаю, я смогу найти здесь еду, — хищно пробарабанила девочка, пытаясь открыть холодильник. — Пожалуй, я тоже посмотрю, — равнодушно, но в то же время довольно, протянул Эрвин, присаживаясь на свободный стул и усаживая на колени ноющую Микасу, которая до сих пор не могла забраться на сиденье. — Эрвин, забери их, — едва сдерживая себя от злости, схватив идущую к холодильнику Сашу за капюшон, прошипел Ривай. — Кухня — не место для детей. — Все слышали дядюшку Ривая? — тут же поднялся Эрвин. — Пойдемте. Ребята неохотно направились к выходу, явно разочарованы таким ходом событий. Недовольный Эрен пытался возразить, но встретившись с ледяными глазами тут же передумал и пулей вылетел за дверь. — Я протестую! — донесся этот же голос, но уже из другой комнаты. — Мы должны поднять восстание против Ривая! Эрвин лишь глубоко вздохнул и ещё раз посмотрел на парня, издающего черную, мрачную ауру, которую можно было ощутить даже на улице. — Ладно тебе, Ривай, они же дети, — едва сдержав издевательскую ухмылку, спокойно заявил мужчина, похлопав Аккермана по плечу. Кажется, выводить парня из себя ему доставляло удовольствие. Эрвин и сам удивлялся такому беззаботному поведению, ведь раньше он не позволял себя так вести, к тому же, когда рядом столько посторонних. Но, видимо, с приходом Ривая жизнь Эрвина очень изменилась, как и он сам. — Меня бесят не они, а ты. Словно маленький ребёнок, — шикнул Аккерман. — Мои слова задели тебя, Ривай? — немного тише, практически шепотом, спросил Эрвин, подойдя сзади и положив голову на плечо парню, сцепляя руки на его животе замком. Ривай вздрогнул, замерев. Тело пробило дрожью, а дыхание на секунду сбилось. — Нет... Ничуть... — сглотнув, через силу выдавил Аккерман, стараясь сделать все, чтобы голос не дрогнул. — Почему ты дрожишь, Ривай? Тебе страшно? — выдохнул мужчина. «У него, оказывается, и такое выражение лица бывает». — Ты... — начал было Эрвин, но у входа послышались какие-то звуки. Армин как раз проходил мимо кухни в это время и решил заглянуть, зная, что Ривай и отец остались там наедине. Кажется, малыш всегда появлялся вовремя. Мальчик стоял, опять-таки прикрыв глаза ручками, пряча немного смущенное лицо и смотря сквозь пальчики, немного приоткрыв рот. — Ойой. Папочка, что ты делаешь с Риваем? — шепотом спросил тот, боясь нарушить эту умиляюще-напряженную атмосферу. Аккерман встрепенулся, резко обернувшись на детский голос. Пожалуй, он до этого вообще никогда не краснел. Даже лёгкий румянец на щеках Ривая был из области фантастики. А ведь Эрвин был прав, парень действительно дрожал, судорожно вдыхая и с трудом выдыхая воздух, которого стало до ужаса мало. — Что случилось, Армин? — раздался высокий голос Эрена и послышались приближающие шаги. Уже совсем близко. Ривай тихо зашипел, сравнимо с напуганным животным, и закрыл лицо руками, чувствуя горячий прилив крови к щекам. Эрвин моментально среагировал, аккуратно одевая парню на голову капюшон от его кофты. Легким движением рук, мужчина разворачивает к себе смущенного и растерянного парня, утыкая того лицом в свою широкую, теплую грудь. Кому, если не Эрвину, понимать, в какой сейчас ситуации находится Аккерман и чья это вина. Крики и громкие разговоры тут же утихли. В дверном проеме тут же один за другим начали появляться любопытные малыши, в недоумении раззявив рты, не меньше самого Армина. — Ривай? — неуверенно спрашивает Эрен, делая шаг вперед. — Тебе не хорошо? — Ривай плохо себя чувствует, — тут же кратко отрезает мужчина, не смотря на Эрена и даже на Ривая. С самого начала его взгляд был направлен в противоположную сторону — окно. Видимо мужчина решил, что сверлить взглядом и без того испуганного и шокированного парня не стоит. Он, кажется, даже не чувствовал излишнего неудобства или неловкости. Возможно, все так и было задумано с самого начала или же простое совпадение — известно лишь самому Эрвину. — Оставьте его на несколько минут, — после неких раздумий добавил Смит. — Я сейчас подойду. — Ага! — кивнул мальчик и, потащив Микасу за руку, ушел, прихватив с собой Армина. Малыши начали расходится, а спустя минуту в кухне уже было пусто. — Зачем?.. — тихо спросил Ривай, даже не думая вырваться или отстраняться от объятьев. — Никто не должен тебя таким видеть, — так же тихо и умиротворенно ответил мужчина, упираясь подбородком в макушку парню. - Никто. Кроме меня. Даже сквозь одежду, Эрвин мог почувствовать бешенный ритм биения сердца Ривая. Должно быть с ним это впервые. Ривай тихо вздохнул, чувствуя приятное тепло прикосновений, которое медленно растекалось по всему телу. Аккерман неохотно отстранился, не поднимая глаз на мужчину и пытаясь скрыть остатки румянца на щеках. — Я продолжу готовку, — тихо произнёс юноша, готовый провалиться сквозь землю от стыда и смущения. — Хорошо, — улыбнулся мужчина, но отходить не собирался, оставаясь на месте, не двигаясь и не дыша, словно каменный. — Ривай, посмотри на меня, — наконец-то заговорил тот, обращаясь к юноше с такой нежностью, будто разговаривает с ребёнком. — Пожалуйста, — спустя несколько минут добавил он, выжидая этого момента. — Я... — парень, сжал губы и, после секундных сомнений, поднял взгляд на Эрвина. Холодная как лед сталь, как будто таяла, заставляя серые глаза принять немного голубоватый оттенок. Ривай уже не понимал, что происходит. Он вовсе потерял нить логики, которой руководствовался Смит в своих действиях. Эрвин поднял руку, дотрагиваясь широкой ладонью к раскрасневшейся щеке. — Я всего лишь хотел ещё раз тебя таким увидеть, — прошептал мужчина, понимая, что медленно теряет голову. — Ты сводишь меня с ума. Эрвин сделал медленные шаги назад, но руку убрать не пытался, держа её до последнего. — Я пойду? — будто спрашивая разрешения, задаёт вопрос мужчина, останавливаясь на расстоянии полуметра, с до сих пор вытянутой рукой. Парень молча кивнул, уже не в силах оторвать взгляда от собеседника, чьи слова впервые были на столько искренними. Ривай, едва удержал себя от соблазна, податься следом, как прирученный пес. — Прости, но ты мне больше не нужен... Ни сейчас, ни вообще, — в унисон со своими мыслями произнёс юноша, подняв до мурашек заледеневший взгляд на Смита. В голосе отчётливо слышались фальшивые нотки нежности, добавляющие ещё больше холодности сказанному, как будто мало этих замораживающих глаз. Юноша с натянутой усмешкой опустил голову, заставляя чёрные локоны тенью упасть на бледное лицо. Время, кажется, приостановилось, давая ярче запечатлить в памяти каждую деталь происходящего. Ривай беззвучно скрылся в дверном проеме, задев плечом Смита, который все ещё не мог поверить в услышанное.

***

Flashback*

— Ты это серьёзно? — внезапно выкрикнул Оруо и взмахом руки зацепил бокал с ликером, но даже не обратил на это внимания. — Тебе так Эрвин сказал?! Эрд молча кивнул, собирая осколки бокала. — Он сказал, что теперь ему не придётся покупать выпивку, поэтому... — Что я слышу? — за спиной мелькнула тень. Майк расслабленно плюхнулся рядом с Боссардом и зевнул. — Кто бы мог подумать... А Ривай ведь так яро ненавидел его. Значит, Эрвин выиграл? — Видимо да, — согласился Эрд, вытирая руки полотенцем. — Ривай поддался искушению? Или этот садист применил грубую силу? — внезапно поинтересовался Оруо. А ведь действительно, никто и предположить не мог, каким именно способом воспользовался Смит; он способен на многое. — Это уже не имеет никакого значения. Эрвин выполнил своё обещание и выиграл спор. Теперь этих двоих больше ничего не связывает, — заключил Эрд. — Это конец их отношений. — Если они вообще были, — надменно хмыкнул Оуро, но внезапно поперхнулся, прикусив язык. В немом ужасе он уставился куда-то вправо. Грохот упавшего стула, по-видимому ударенного от злости. Прямо перед лицами побледневших собеседников к выходу, едва держа себя в руках, пронёсся Ривай. С оглушительным треском, который был значительно громче музыки, дверь захлопнулась. — Блять, — нарушил неловкое молчание Боссард.

***

Дверь в квартиру с грохотом закрылась. Тяжело дыша, запрокинув голову назад, юноша устало опустился на пол. Дрожь волной окатила тело, пробирая насквозь. В груди что-то неприятно сжалось, из-за чего хотелось свернуться в комок, закрывшись от мира. — Как я вообще мог на что-то надеяться?.. — побледневшими губами прошептал Аккерман, уткнувшись лбом в колени. — Он же с самого начала давал понять... С самого начала... Плечи предательски затряслись, в глазах все поплыло, а Ривай упорно старался, не дать слезам выйти наружу. В памяти проносились события последних месяцев: надменные усмешки, безразличные взгляды и поддельное тепло объятий. С самого начала Эрвин даже не пытался скрыть своего намерения. Истина была так близка, и так далеко одновременно… Сегодня Смит что-то говорил о проблемах с работой. Пожалуй, это последний шанс насладится его обществом, а потом Ривай сам разрешит проблему с притворством. Наверняка, все это мужчине лишь в тягость. «Надо лечь спать раньше, а завтра присмотреть за Армином», — сквозь гул в голове сделал вывод Аккерман. Поднявшись на ватные ноги и едва доковыляв до спальни, Ривай провалился в глубокий сон.