Две стороны одной монеты

— Это он... — одними губами прошептал Ривай, упершись спиной в стену. Беззвучный шелест с побледневших губ. Аккерман обессиленно сполз по стене, запустив дрожащие пальцы в чёрные густые волосы, уставившись широко распахнутыми глазами в пол. — Ривай? — растерянно шепнул Эрвин, опустившись рядом. Мужчина наклонил голову, в попытке взглянуть в глаза парню. — Что с тобой? Кто это? Ты не... Его опять перебили. Дверной звонок раздался на всю квартиру, противно врезаясь в слух. — Он опять пришёл... — жалобно проскулил Ривай, уткнувшись лбом в поджатые колени. — Дверь... Эрвин, она закрыта? — Нет... — возразил Смит и поднялся на ноги. — Все в порядке, Ривай. Я открою. — Нет! — встрепенулся парень, закрыв ладонями уши от навязчивых звонков в дверь. Но было поздно. Эрвин еще несколько секунд стоял перед дверью, а затем медленно отворил ее. На пороге стоял человек в черной накидке. Тот самый, с которым Смит столкнулся в подъезде. Видимо, он немало удивился, увидев здесь Эрвина. — Здравствуйте. Проблемы? — грубо поздоровался блондин, строго уставившись на гостя и скрестил руки на груди. Неизвестный бросил мимолетный взгляд в сторону Ривая, все еще сидящего на полу у стены. — Никаких, — немного помедлив, ответил пришедший. Высокий юношеский голос. — Почему Вас впустили? — Какое тебе дело? — Эрвин ответил вопросом на вопрос, держа себя в руках. Внешне он оставался спокойным. — Я здесь живу. Что тебе надо? — Вы не живёте здесь, — на губах говорившего промелькнула безумная усмешка. — Он живёт один больше трёх лет. Со времён последней шлюхи. Почему Вас пустили? — Какая жалость, — наигранно вздохнул Смит, — как раз сегодня поселился в этой квартире. Если ты пришел только за этим — проваливай и не возвращайся. Пришедший, тихо хмыкнув, ничего не теряя, удалился, скрывшись за поворотом на лестничную клетку. — Это началось месяца два назад, но он не мешал тогда... — с трудом выдавил Аккерман. Захлопнув дверь, Эрвин дважды повернул ключ. — Как часто он приходит? Мужчина не сделал ни шагу от двери, смотря на парня сверху вниз. — Несколько раз в сутки, — слабо ответил Аккерман, с трудом выдавливая из себя слова. — Ты не говорил, — просипел Эрвин, нахмурившись. — Почему ты мне ничего не сказал? — Мы не общались. Ты использовал меня, а о чувствах не шло и речи. Почему я должен был тебе что-то говорить? — ответил юноша, все ещё боясь поднять голову. Эрвин всего лишь вздохнул. Несомненно, он и сам понимал всю серьезность этой ситуации. Аккуратно подхватив Ривая на руки, мужчина прижал его к себе. — Все в порядке, Ривай, — впервые за долгое время он опять позволил себе усмехнуться. — Я не позволю посторонним прикасаться к тебе. Дрожь постепенно унялась, сменяясь расслабленностью и спокойствием. С Эрвином он в безопасности. Эрвин опустился и присел на мягкое кресло. Он усадил Ривая на колени, как ребенка, приглаживая рукой его непослушные волосы. Игрался, дразнил его, обращался как с малышом и был доволен. При всем этом с его лица не сходила улыбка, а его действия были максимально нежными. Кажется, раньше такого Смита видел только Армин. Аккерман полностью расслабился, положив голову на грудь Смита. Спустя полчаса парень протянулся к пуговицам на рубашке Эрвина, расстегивая их одна за другой, как ни в чем не бывало. — Ривай? — поднял голову Эрвин, уставившись на парня. Это, пожалуй, в его планы не входило и вовсе. — Ты против? — с разочарованием спросил Аккерман остановившись на пятой пуговице. Эрвин еще какое-то время смотрел на Ривая, а затем запустил руки под его широкую рубашку. — Наоборот.

***

— Я не зайду туда, Эрвин. В таком виде — ни за что... — зашипел парень, остановившись перед дверью в клуб. — Тебе мало того, что ты меня на улицу вытащил? Мужчина закатил глаза, безрезультатно пропуская Ривая вперёд. Парень все время оправдывался, а его очки предательски сползали. Эрвин толкнул юношу в помещение, зайдя за ним и прикрывая дверь. Он весело махнул рукой товарищам за стойкой и удовлетворенно кивнул на Ривая. — Блять, нет, — только и успел прошипеть Ривай, прежде, чем встретится глазами с коллегами. Огромная белая рубашка, принадлежавшая Эрвину, смотрелась на хрупком теле юноши, как на ребенке. Чёрные очки с толстой, но изящной оправой постоянно сползали, из-за чего приходилось их поправлять. Петра моментально подлетела к пришедшим, а следом за ней и Боссард. — Ривай, — встрепенулась девушка, покраснев, — Вам так идут очки! — Ты без них плохо видишь? — с издевкой поинтересовался Ауруо и попытался снять их, но, получив по рукам от Эрвина, тут же оставил эту затею. — Что это? — остановился рядом Майк и, всучив Боссарду в руки поднос, отправил его на кухню. Закариус приблизился к Риваю и обошел его несколько раз, все время принюхиваясь. — Это твоя рубашка, Эрвин? — спросил мужчина, хотя и был на сто процентов уверен в правоте своих слов. — Я очень сильно чувствую твой запах. Он перемешался с запахом Ривая, поэтому... Постой, — осекся тот, встретившись с довольным взглядом Эрвина. — Неужели вы?.. — Да, я без них плохо вижу, Ауруо, — прервал говорившего Аккерман. — Хуже, чем ты можешь себе представить. Если я их сниму, то мне даже с такого расстояния будет не видно твою рожу, — кинул Ривай уходящему Боссарду вслед. — Р-Ривай... — девушка собралась с мыслями и выпалила: — Это правда рубашка Мистера Смита? Вы встречаетесь? Аккерман замолчал. Как-то странно прозвучал бы ответ «да», учитывая, что отношения не оговорены вовсе. Парень, обернувшись, растеряно поднял вопросительный взгляд на Смита. Эрвин так же в ожидании смотрел на Ривая. Мужчина усмехнулся и слегка кивнул головой в знак одобрения. Он был вовсе не против, наоборот, он собирался сделать ему предложение завести отношения, при первой лучшей возможности. — Ясно... — не дала возможности закончить девушка. Я... Я так рада за вас! — расплылась она в яркой улыбке. — Ривай, мистер Смит! Поздравляю! — Петра расцвела, как весенний цветок. — Счастья и удачи вам! Простите, — глупо улыбнулась Ралл, — я должна помочь Ауруо. Девушка обернулась и быстрым шагом удалилась из поля зрения. По дороге Петра столкнулась с Боссардом, но, не сказав ни слова, прошла мимо, молча направляясь к гримерке. Оставшись наедине, девушка прижалась спиной к стене, медленно сползая вниз: она любила. Любила Ривая. Невинно и искренне. Всем сердцем. По щеке медленно скатывались слезы, девушка всхлипывала, пытаясь заглушить боль своей души, которая вырывалась немым криком глубоко изнутри. Это ужасное чувство, будто у тебя отобрали твой воздух, и ты больше не можешь дышать, не давало покоя. У неё отобрали кое-что очень родное, из-за чего в сердце появилась большая черная дыра. Петра дала себе обещание признаться в своих чувствах сегодня. Она собралась с мыслями и уверенно зашагала на встречу пришедшему Риваю. Только вот... Его сердце уже было занято другим человеком. Плечи тряслись, а раскаленные слезы скапывали на пол. Девушка уткнулась головой в колени, рыдая и понимая, что все потеряно. Вдруг рядом опустилось что-то теплое. Ауруо вошел незаметно и не проронил и слова. Он опустился рядом, сверля глазами пол, а затем неуверенно и аккуратно прижал к себе маленькое тело девушки. Да, он понимал. Все понимал. Даже без лишних слов. Тут они бесполезны.