Подземелье или жизнь Кристины Даэ с Призраком.

– Я выйду за Вас замуж только в том случае, если Вы снимете маску!       Эрик встал и подошёл к ней. – Этого никогда не будет! – с ненавистью в голосе сказал он. – Почему? Эрик, Вы хотите, чтобы я Вас полюбила, стала Вашей женой, но при этом не хотите показать мне своего лица! Как я могу выйти замуж за мужчину, лица которого никогда не видела? Почему Вы не можете понять меня? – Моя маленькая, нежная Кристина, я Вас понимаю, но как бы хотелось Эрику, чтобы и Вы его поняли. – Ну так позвольте мне увидеть, понять и, возможно, помочь Вам. – Нет, этого никогда, слышите? Никогда не будет! Не смейте даже думать об этом!       Мужчина снова вернулся к своей игре и даже не заметил изменения в поведение Кристины. «Что ж, Вы сами не захотели», – подумала она.       Девушка, пересилив себя, сделала пару шагов к Эрику и, взявшись за маску, резким движением сорвала её. Она ужаснулась открывшейся картине:вместо глаз две чёрные дырки, носа не было, кожа очень натянута и имела даже не белый цвет, а неприятно желтоватый, толком не было волос, всего пара тёмных прядей свисали со лба и за ушами – всё это наводило ужас. Кристина раньше обращала внимание на его внешность, она видела его болезненную худобу, как фрак висел на его теле, но старалась на это не обращать внимания. Но теперь этого сделать невозможно. «Ужас... Ужас... Ужас», – это все, о чем могла думать девушка.       Эрик взвыл, стараясь ладонями прикрыть лицо. Тем временем Кристина старалась как можно дальше от него отойти, но она споткнулась и упала на пол, больно ударившись спиной.       Мужчина соскочил со своего места и кинулся к девушке, пытавшейся подняться с полу. Он схватил её за волосы, приподнял и поднёс её лицо близко к своему. Мадемуазель Даэ ощущала его дыхание на своей коже, стараясь не смотреть на него, она зажмурила глаза и пыталась отвести лицо в сторону. – Смотрите! Вы ведь хотели увидеть лицо Эрика, смотрите! Что же Вы отворачиваетесь!? – Эрик замахнулся и влепил бедной Кристине пощёчину.       Из глаз девушки покатились слёзы. Она пыталась схватить мужчину за руки, чтобы хоть как-то ослабить хватку, но у неё ничего не получалось. Корни волос больно стягивало, щека горела, да и спина от падения ныла не меньше, но Эрика это не волновало. Он был зол, точнее находился в ярости. – Вы довольны? Скажите мне, Кристина, Ваше любопытство удовлетворено!? Что же Вы молчите? – он больно дернул за волосы. – Эрик... прошу... мне больно, – сквозь слезы сказала она. – Вам больно!? Вам!? А каково сейчас Эрику!? Посмотрите на меня, дитя моё, я весь соткан из смерти. Я труп, но при этом этот труп любит Вас, Кристина! Я Вас не отпущу, нет, Вы останетесь здесь навсегда, – словно в бреду говорил он, а из его глаз, точнее из тех мест, где они должны быть, текли слезы. – Ах, к чему привело Ваше женское любопытство? Пока Вы не видели моего лица, я был уверен, что Вы сможете меня полюбить, но теперь Эрик не может рассчитывать на малейшую ласку. А Всё потому, что я не так красив, как виконт де Шаньи!       Эрик снова замахнулся и ударил её. Перед глазами Кристины всё поплыло, и последнее что она увидела, это два чёрных отверстия перед своими глазами.

***

      Очнулась Кристина у себя в спальне. Вокруг стояла тишина.       Девушка толком не могла пошевелиться: спина ныла, щека болела, в общем, как и голова. Кое-как сев на кровати, она обвела замутнённым взглядом спальню. Ничего нового она не заметила, но вдруг её взгляд остановился на кресле, в котором находилась большая коробка.       Кристина всё никак не решалась подойти и посмотреть. Она понимала, что её любопытство ни к чему хорошему не привело, но всё же, ей так хотелось заглянуть внутрь. Девушка не думала, что в коробке может находиться что-то страшное или опасное. Обычная коробка бежевого цвета, ничего ужасного в ней не может быть.       Аккуратно встав с кровати, она подошла к креслу и взялась за крышку коробки, потянув её вверх. Девушка извлекла содержимое. В её руках оказалось белоснежное пышное платье. – Я смотрю, Вы уже нашли платье, – Кристина от неожиданности подпрыгнула и обернулась. – Одевайтесь, у Вас есть полчаса. Священник уже ждёт нас.       Эрик вышел, а девушка осталась стоять в одиночестве, прижимая к себе свадебное платье. «Что же я наделала?»       Кристина понимала, что виновата сама. Она согласилась на замужество, она сама себя на это обрекла. Кого-то винить в этом было бы глупо. А как надо было ей поступить!? Эрик всё сделает, чтобы она осталась с ним. А теперь, после того, как она увидела лицо мужчины, Кристина понимала, как глупо поступила, согласившись на его предложение. Как она будет жить с монстром? Садистом? Нужно бежать, но чтобы это сделать, девушка должна показать ему, что его лицо нисколько её не волнует. Но это на словах легко, но в жизни... Как она это сделает, если обезображенное лицо Эрика до сих пор стоит перед её глазами?       Она стала надевать платье, но из-за многочисленных застежек у неё плохо получалось. Наконец-то справившись с ними, Кристина убрала волосы в высокую прическу. Как раз в этот момент, постучав в дверь, вошёл Эрик. – Нам пора.       Дальше всё происходило, как во сне: вот они садятся в карету... дорога... церковь... священник... слова клятвы... поцелуй – всё это Кристина видела, делала, но не понимала ничего.       Пришла она в себя только тогда, когда оказалась в стенах комнаты, в которой провела почти неделю. Понимание накрыло её с головой. Как теперь ей быть, она не знала. Кольцо как будто жгло её палец, ей так хотелось снять его, но тоненький золотой обруч будто приклеился к её коже намертво. Единственное, что очень радовало девушку, так это то, что Эрик не потребовал от неё исполнения супружеского долга, а просто ушел, оставив её в комнате.       Кристина снова плакала, жалея себя. Она понимала, что стала такой жалкой, но прекратить рыдания у неё не получалось. «Хватит реветь!» – сказала она себе.       Мадемуазель Даэ сняла платье, переодевшись в ночное одеяние, и легла в кровать. Сон долго не приходил к ней. Мысли её одолевали. Голова её и так болела, но от многочисленных дум она просто разрывалась.       Спустя час, Кристине всё же удалось забыться беспокойным сном.