***
Её предали. Растоптали чувства. Кинули. Уничтожили морально. Можно долго перечислять, но стоит ли? Кристина повернулась на другой бок, уставившись в стену. Надежда на спасение погасла в её душе, но хотела ли она теперь бежать? Нужна ли теперь ей эта свобода? Определенно нет. Теперь ей действительно было всё равно на то, что с ней будет. Единственное, чего хотела Кристина — это почувствовать себя нужной. Одинокая слеза скатилась по виску и упала на подушку, затем ещё одна. У неё началась истерика. Кристина громко всхлипывала, что-то бормотала и кусала руки. Из-за этого она не сразу заметила, что в её спальню кто-то вошёл. Присутствие постороннего она заметила только тогда, когда её кровать прогнулась под тяжестью тела рядом с ней. Резко замолчав, девушка обернулась и посмотрела на Эрика, который лежал на левом боку и смотрела на неё. — Не нужно, дитя моё, не плачьте, умоляю Вас. Своими слезами Вы делаете больно Эрику, — мужчина аккуратно дотронулся до её лица и стёр слезинки с щёк девушки. Сейчас его прикосновения не казались ей противными, наводящими ужас, от которых веяло смертью. Нет, сейчас для неё эти прикосновения были самыми обычными. — Почему? — вопрос и снова истерика. Эрик прижал к себе хрупкое вздрагивающее тельце. Он поглаживал её по голове, стараясь успокоить девушку. Кристина же не сопротивлялась, а наоборот цеплялась за него, как за спасительную соломинку. Она уткнулась ему в грудь, сжимая ткань его сюртука в своих кулачках. — Тише, всё хорошо, слышите, Кристина? — девушка лишь кивнула, потихоньку успокаиваясь. Они пролежали, прижавшись к друг другу, где-то около получаса. Спустя это время девушка успокоилась и теперь лежала на боку, прикрыв глаза. «Кто бы мог подумать...» «Ты о чем?» «Я про Эрика. Кто бы мог подумать, что он, когда мне будет очень плохо, придёт на помощь.» «Кристина, а как же чудовище? Он же монстр?» «Не знаю. Сейчас он будто другой.» «Может стоит ему довериться?» «А хуже не будет?» «Куда ещё хуже?» На этом её перепалка с собой закончилась. Да, Кристина Даэ дожила до того, что разговаривала сама с собой. Но всё же прислушавшись к этим словам, девушка подняла голову и посмотрела на мужчину. Немного подумав, она поднесла руку, собираясь снять маску. — Не нужно этого делать, Кристина, — остановил её Эрик, дотронувшись ладошки девушки. Но она его не послушала. Кристина, слегка улыбнувшись, тем самым давая понять мужчине, что всё хорошо, всё-таки прикоснулась к маске и сняла её, откинув подальше. Что она делала? Что вообще происходило с ней? Ей самой интересно было, но сейчас Кристина поступала так, как хотело её сердце. Всматриваясь в обезображенное лицо Эрика, к которому она уже успела немного привыкнуть, и не почувствовав отвращения или ещё чего-нибудь, она прикоснулась к губам мужчины. Она ничего не почувствовала, кроме приятного тепла внизу живота. — Кристина? — Эрик с нескрываемым удивлением посмотрел на девушку. Она лишь улыбнулась и снова поцеловала его более настойчиво, не отдавая отчета своим действиям.Глава 12
16 августа 2016 г., 19:08
Прохладный и влажный ветерок обдувал лицо девушки. Лодка слегка покачивалась из стороны в сторону. Размеренные постукивания по дну веслом отскакивали от стен.
Кристина чувствовала себя не очень-то и хорошо: её немного трясло, всё тело ломило, слабость и тошнота, временами к головной боли присоединялось головокружение. Посильнее ухватившись за края лодки, она плыла, не понимая, что же задумал Эрик.
Заговорить с ним она не пыталась. Ей не хотелось с ним разговаривать, вообще ничего не хотелось. У Кристины было такое чувство, будто она опустошена. Никаких толком чувств девушка сейчас не испытывала. Апатия — всё, больше ничего.
Вскоре нос лодки с негромким стуком упёрся в бетонный островок. Эрик ступил на него первым, затем подал руку девушке и, придерживая её, помог выбраться. Дальнейший путь до оперы все мы знаем, я не считаю нужным его снова описывать, поэтому продолжим с того момента, где Эрик и Кристина вошли в её старую гримёрную.
Так вот, Кристина, всё так же держась за руку мужчины, вошла в помещение и огляделась. На этот раз здесь многое поменялось. Видимо, эта гримерная больше ей не принадлежала. Эрик повел её дальше, девушка сначала толком не понимала, куда именно её ведет мужчина и чего хочет. Когда они стали подниматься по лестнице, ведущей на крышу, Кристина всё ещё не понимала, для чего он её туда ведет, но она хотя бы знала это место.
По мере приближения, девушка заметила, что дверь, которая всегда находилась закрытой, была приоткрыта, и оттуда доносились голоса, один из которых, она узнала. Принадлежал этот голос Раулю де Шаньи.
— Смотрите, моя Кристина, смотрите, — Эрик пропустил её вперед, сам же встал за ее спиной.
Так как дверь была приоткрыта лишь немного, Кристина толком не могла ничего разглядеть. Аккуратно дотронувшись до ручки, она слегка потянула её на себя, от этого действия петли двери заскрипели.
— Что это было? — донесся до девушки незнакомый женский голос.
— Сквозняк, — пояснил Рауль.
От увиденного у Кристины перехватило дыхание, в душе стала разгораться обида и злость, которая потихоньку перерастала в ненависть — Рауль, её Рауль обнимал какую-то незнакомую ей девушку, та в свою очередь прижималась к нему всем телом, смеясь над тем, что ей шептал парень на ухо.
«Как же так?» — слёзы обиды стали скапливаться в уголках глаз.
— Я люблю тебя, Рауль.
— А я тебя.
Кристина давно бы осела на пол, но сильные руки Эрика не давали ей этого сделать. Так обидно, больно и ужасно было на душе девушки в тот момент. Её предали. Пообещали и бросили.
«Как теперь быть?»
Было такое ощущение, что её сердце вытащили из груди и растоптали.
«Зачем же так?»
— Скоро мы поженимся, и всё у нас будет хорошо, — и он целует её в губы.
Сердце стучит так, что складывается такое ощущение, будто его слышат все.
— Эрик, я хочу домой, — она посмотрела на мужчину, лицо которого снова было скрыто маской.
Кристина даже не заметила, как подземелье назвала своим домом.