Каинова Печать

Бонжур, мой Магистр, Я пишу, чтобы ты знал: все исполнено. Виноват будет король, мы остались в тени, и амбары наполнены тем зерном, что должно бы пойти в народ. Франсуа, мне все чудится, мы остались одни и еще чуть-чуть - мой прервется род. Франсуа, я, как и любая другая женщина, много чувствую. Так вот мне кажется, что наш мир обратился узкою - улочкой, по сторонам которой дома до неба. Пойми, я не боюсь, но не жду, отведав однажды плод искушения, веры. И все безумие Франции служит тому примером. Франсуа, с третьего крестового мы были здесь, и того, что мы отдали Ордену, честно сказать, не счесть. Но сейчас я в сомненьях, Магистр, верной ли дорогой мы идем к цели, потому что эшафот есть предел всего, что мы создали, на самом деле. Я знаю, мир для всех устроен по-разному и каждый видит его со своего ракурса. Но, Франсуа, неужели дорога к Миру бежит исключительно через кровь? Я понимаю, ты давно перестал, а может, никогда и не верил в слово "любовь", но, знаешь, я так безумно хочу прийти и спасти тебя от всего и исправить все, что ничего кроме цели сейчас не встает преградой. Помнится, ты говорил: "так оно и надо" - и я послушалась, глупая, этих слов. Но что мы здесь делаем без любви, и на чем, по-твоему, будет в дальнейшем крепиться свет? Мне кажется, иногда цель не важнее средств, а дороги к цели, поди, и важнее нет. Но мы выбираем не те попытки и рушимся в пропасть на любом повороте, Франсуа, послушай, может, не поздно нам вспомнить про крест на поблекшей котте? Я останусь с тобой до конца, но черт бы побрал твой холод. Когда голод обнимет Париж, мне не будет стыдно, нет, но мне будет горько. Потому что затем, чтобы солнце взошло на западе, вовсе не нужно столько смертей, и страданий, и хаоса - и в отсутствии новостей я безумно прошу хоть что-то, хоть один бы помогший мне знак. Да, Франсуа, я открыто пишу тебе: мы неправы и все не так, как казалось, что будет надолго. Без любви нам и за век не поднять этот мир на ноги. Да, Франсуа, как слабая женщина, я позволяю себе иногда послать далеко морали. Мы были чем-то когда-то, верно, но кем мы теперь-то стали? Я боюсь, что наши идеи давно растоптал беспощадный век. Но пора. Меня ждут в Люксембургском дворце. С уваженьем, Мари Левек. 23 декабря 2014