Prince's Gambit // Гамбит Принца +373

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Пакат К. С. «Плененный Принц»

Автор оригинала:
C. S. Pacat
Оригинал:
https://www.amazon.com/Princes-Gambit-Captive-Prince-Trilogy/dp/0425274276

Пэйринг или персонажи:
Дэмиен/Лорен, Йорд, Аймерик, Орлант, Говарт, Паскаль, Регент, Кастор
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Драма, Экшн (action), Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Насилие, Изнасилование, Нецензурная лексика, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
Макси, 168 страниц, 22 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За замечательный перевод» от Невозмутимая Пельмешка
«Спасибо большое!» от Astoria Gilbert
«От всей души спасибо ~» от KANROO
«Отличная работа!» от LordConrad
Описание:
Вторая книга трилогии Плененный Принц.
Когда их страны оказываются на грани войны, Дэмиену и Лорену приходится сменить обстановку дворцовых интриг на необъятную мощь поля боя во время похода к границе, чтобы предотвратить кровопролитие.
Дэмиен, вынужденный скрывать свою личность, начинает чувствовать, что его все больше тянет к Лорену. Но, когда установившееся доверие между юношами становится глубже, темные секреты их прошлого могут стать тем, что нанесет последний смертельный удар.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Ссылка на первую книгу: https://ficbook.net/readfic/4441667

Карта:
http://weheartit.com/entry/246253188

Глава 12.

29 августа 2016, 13:58
Дэмиен голо и без прикрас пересказал слова Наоса. Когда он закончил, Лорен произнес лишенным интонации голосом:
      — К сожалению, слова мертвого Акиэлоссца ничего не стоят.
      — Ты знал до того, как послать меня допрашивать его, что его слова приведут к подножьям гор. Эти нападения были запланированы, чтобы совпасть с твоим приездом. Тебя выманивают из Рейвенела.
      Лорен смерил Дэмиена долгим задумчивым взглядом и, в конце концов, сказал:
      — Да, ловушка захлопывается, и нет ничего, что еще можно было бы сделать.
      Снаружи шатра Лорена продолжалась мрачная чистка. Направляясь седлать лошадей, Дэмиен наткнулся на Аймерика, который тащил парусину для палаток, немного тяжелую для него. Дэмиен посмотрел на усталое лицо Аймерика и его перепачканную одежду. Он был далек от роскоши своего рождения. Дэмиен впервые задался вопросом, каково это было для Аймерика объединиться в борьбе против собственного отца.
      — Ты уезжаешь из лагеря? — Спросил Аймерик, увидев сложенные вещи, которые держал Дэмиен. — Куда ты едешь?
      — Ты не поверишь мне, — ответил Дэмиен, — если я тебе скажу.

***



Это был тот случай, когда численное преимущество бесполезно, важна только скорость, хитрость и знание местности. Если собираешься выслеживать доказательства существования ударной силы в холмах, то не хочешь, чтобы стук копыт и блеск начищенных шлемов выдавали твои намерения.
      В последний раз, когда Лорен решил отделиться от отряда, Дэмиен был против этого. Самый простой способ для твоего дяди избавиться от тебя — это отдалить тебя от твоих людей, и ты это знаешь, говорил он тогда в Нессоне. На этот раз Дэмиен не стал спорить, хотя поездка, которую Лорен намеревался совершить, лежала через один из самых охраняемых гарнизонами участков на границе.
      Путь займет у них день езды на юг, и затем к холмам. Они будут искать любые очевидные свидетельства лагерной стоянки. Если у них не выйдет, то они попробуют встретиться с местными кланами. У них есть два дня.
      Через час они были в нескольких милях от людей Лорена, и тогда Лорен натянул поводья и начал кружить вокруг Дэмиена; он наблюдал за Дэмиеном, словно ждал чего-то.
      — Думаешь, я продам тебя ближайшему Акиэлосскому отряду? — спросил Дэмиен.
      Лорен ответил:
      — Я довольно хороший наездник.
      Дэмиен посмотрел на расстояние, отделявшее его лошадь от лошади Лорена — около трех скачков. Не такая большая фора. Теперь они начали кружить вокруг друг друга.
      Дэмиен был готов к моменту, когда Лорен ударил шпорами бока лошади. Земля мелькала, и какое-то время они, не переводя дыхание, скакали очень быстро.
      Они не могли поддерживать такой темп: у них не было лошадей на смену, и на первом отлогом спуске росли деревья, так что приходилось маневрировать, из-за чего скакать галопом или кентером было невозможно. Они замедлились и выбрали усыпанные листвой тропинки. Была середина дня, солнце висело высоко в небе, и свет струился через ветви высоких деревьев, пятнами падая на землю и делая листву яркой. Единственный опыт Дэмиена в долгих поездках по пересеченной местности был вместе с отрядом — не два человека на одном задании.
      Это было приятно, как обнаружил Дэмиен, замечать беззаботную езду Лорена впереди себя. Было приятно ехать, зная, что исход поездки зависит от его собственных действий, а не будет передан кому-то еще. Он понял, что лорды на границе, определяющие ход событий, найдут способ проигнорировать или избавиться от любых свидетельств, не укладывающихся в их планы. Но он был здесь, чтобы проследовать за нитью Брето до самого конца, невзирая ни на что. Он был здесь, чтобы узнать правду. Мысль доставляла удовлетворение.
      Спустя несколько часов, Дэмиен выехал из деревьев на поляну у края реки, где ждал Лорен, давая лошади отдохнуть. Течение реки было быстрым и чистым. Лорен дал своей лошади вытянуть шею, позволив шести дюймам вожжей проскользнуть в его пальцах, и легко держался в седле, пока лошадь наклонила голову в поисках воды, пыхтя на поверхность течения.
      Расслабленный в лучах солнца, Лорен наблюдал за его приближением, как обычно дожидаются чьего-то прибытия, желанного и давно знакомого. Позади него свет ярко отражался от воды. Дэмиен позволил своей лошади сжать удила и потянуть его вперед.
      Тишину нарушил раздавшийся звук Акиэлосского горна.
      Он был громким и неожиданным. Птицы на ближайших деревьях испуганно защебетали и взвились вверх с веток деревьев. Лорен круто повернул свою лошадь в направлении раздавшегося звука. Гул пришел из-за холма, что было понятно по волнению среди птиц. Взглянув на Дэмиена, Лорен пришпорил лошадь через реку к вершине холма.
      Когда они въехали на склон, то звук, словно множество ног шагало нестройным маршем, начал перекрывать шум быстрого течения реки. Этот звук Дэмиен знал. Он раздавался не только от топота кожаных сапог по земле, но еще от копыт, позвякивания брони и вращения колес, что и нарушало ритмичность.
      Лорен натянул поводья, когда они оба оказались на вершине холма, едва укрытые за торчащими из земли массивами гранита.
      Дэмиен выглянул.
      Люди растянулись на всю длину прилегающей долины — ровный строй красных плащей. С этого расстояния Дэмиен мог разглядеть мужчину, трубившего в горн, изгиб цвета слоновой кости, с проблеском бронзы на конце, который он подносил к губам. Развевающиеся знамена были знаменами командира Македона.
      Дэмиен знал Македона. Он знал это построение, он знал вес этой брони, он знал чувство древка копья в своей руке — все было знакомым. Ощущение дома и тоски по дому грозили переполнить его. Было бы так правильно присоединиться к ним, выйти из серого лабиринта Виирийской политики и вернуться к тому, что он понимал: простоте знания своего врага и вступления в сражение.
      Он повернулся.
      Лорен наблюдал за ним.
      Он вспомнил, как Лорен прикидывал расстояние между балконами и потом сказал «Возможно», ему хватило один раз оценить его, чтобы прыгнуть. Теперь он смотрел на Дэмиена с тем же выражением лица.
      Лорен сказал:
      — Ближайший Акиэлосский отряд оказался ближе, чем я предполагал.
      — Я мог бы перекинуть тебя через седло своей лошади, — сказал Дэмиен.
      Ему бы даже не потребовалось это делать. Ему просто надо было бы подождать. Всадники с постов будут прочесывать эти холмы.
      Звук горна снова прорезал воздух; казалось, каждая клеточка тела Дэмиена звенит вместе с ним. Дом был так близко. Он мог спустить Лорена с холма и доставить его в плен в Акиэлосе. Желание поступить именно так гудело в его крови. Ничего не стояло у него на пути. Дэмиен на мгновение закрыл глаза.
      — Тебе нужно укрыться, — сказал Дэмиен. — Мы находимся в полосе их разведки. Я могу ездить и проверять, пока они не двинулись дальше.
      — Очень хорошо, — ответил Лорен, после одного удара сердца, когда его глаза пристально смотрели на Дэмиена.

***



Они условились о встрече, и Лорен сорвался с места со сдержанной срочностью человека, которому необходимо найти способ спрятать шестьдесят ладоней* гнедого мерина за кустом.
      Задача Дэмиена была труднее. Лорен был все еще в зоне видимости за десять минут до того, как Дэмиен безошибочно почувствовал вибрацию копыт, и у него едва хватило времени спешиться и удерживать лошадь в подлеске, когда два всадника проскакали мимо.
      Ему нужно было быть осторожным — не только ради Лорена, но и ради себя самого. На нем была Виирийская одежда. При обычных обстоятельствах столкновение с Акиэлосским всадником не было бы угрозой для Виирийца. Худшее, что могло иметь место — это неприятное позерство. Но это был Македон, и среди его сил солдаты, разорившие Брето. Для таких Лорен был бы бесценной добычей.
      Но, так как были вещи, которые он должен был узнать, он оставил лошадь спрятанной в лучшем месте, какое смог найти — темной, укромной расщелине между выступающими из земли породами — и пошел пешком. Ему понадобилось около двух часов, чтобы выяснить особенности их езды, а также все, что ему требовалось узнать об основном отряде: их количество, цель и направление.
      В отряде была, по меньшей мере, тысяча человек с вооружением и запасами продовольствия, направлявшихся на запад, что означало, что они были отправлены для снабжения гарнизона. Это были те приготовления к войне, которых он не увидел в Рейвенеле: наполнение складов, вербовка людей. Войны происходили именно так, с систематизацией обороны и стратегии. Вести об атаках на приграничные деревни пока еще не достигли Кастора, но северные лорды довольно хорошо знали, что делать.
      Македон, чье нападение на Брето стало перчаткой, брошенной для развязывания конфликта, был здесь, вероятно, чтобы представить свои войска наместнику, Никандросу, который должен находиться в резиденции на западе, может быть, даже в Марласе. Другие северяне последуют этому примеру.
      Дэмиен вернулся к лошади, сел в седло и аккуратно поехал вдоль широкого скалистого берега реки к неглубокой пещере, которая под его ищущим взглядом сначала показалась пустой. Это была удачно выбранная точка: вход был незаметен с большинства позиций, и вероятность раскрытия была низкой. Работа всадников заключалась в том, чтобы просто убедиться в том, что местность чиста от любых препятствий, которые могут затруднить путь армии. Они не должны были проверять каждую щель и расселину ради маловероятного шанса, что там может тесниться принц.
      Раздался глухой стук копыт по камням; Лорен появился из тени пещеры верхом на лошади, его посадка старательно небрежна.
      — Я думал, к этому времени ты уже будешь на полпути к Брето, — сказал Дэмиен.
      Небрежная поза не изменилась, хотя где-то в ней была хорошо спрятанная нотка осмотрительности человека настороже, словно Лорен в любой момент был готов помчаться.
      — Думаю, шансы, что те люди убьют меня, довольно низки. Я был бы слишком ценен, как часть политической игры. Даже после того, как мой дядя отречется от меня, что он и сделает, хотя я бы хотел посмотреть на его реакцию, когда он услышал бы эти новости. Для него это станет далеко не идеальной ситуацией. Думаешь, я хорошо полажу с Никандросом из Дельфы?
      Мысль о Лорене, выпущенном на политический ландшафт северного Акиэлоса, была не самой привлекательной. Дэмиен нахмурился.
      — Мне бы не пришлось говорить им, что ты принц, чтобы продать тебя тому отряду.
      Лорен не отступал:
      — Правда? Я думал, что в двадцать лет уже слишком взрослый для этого. Или это из-за светлых волос?
      — Из-за очаровательного характера, — ответил Дэмиен.
      Хотя мысль существовала: Если я возьму его с собой в Акиэлос, он не будет отдан пленником Никандросу. Он будет отдан мне.
      — Прежде чем забирать меня, — сказал Лорен, — расскажи мне о Македоне. Это были его знамена. Он едет с одобрения Никандроса? Или он нарушил приказы, когда напал на мою страну?
      — Я думаю, он нарушил приказы. — Через мгновение Дэмиен ответил честно. — Я думаю, он был зол и набросился на Брето независимо от любых приказов. Никандрос не стал бы мстить таким образом, он бы дождался приказа от своего Короля. Таков он, как наместник. Но теперь, когда все уже случилось, можно ждать, что Никандрос поддержит Македона. Никандрос похож на Туара. Он будет рад войне.
      — Пока не проиграет ее. Северные провинции дестабилизируют силы Кастора. В лучших интересах Кастора было бы пожертвовать Дельфой.
      — Кастор бы не… — он осекся. Стратегия, появившаяся в уме Лорена, не могла бы немедленно прийти в голову Кастора, так как это значило бы пожертвовать кое-чем, что он добыл тяжелым трудом. Если бы эта стратегия не пришла на ум Кастору, то определенно пришла бы на ум Йокасте. Дэмиен, разумеется, давно понимал, что его собственное возвращение ослабит регион еще сильнее.
      Лорен сказал:
      — Чтобы получить то, что хочешь, ты должен точно знать, скольким готов пожертвовать. — Он пристально смотрел на Дэмиена. — Думаешь, твоя восхитительная Леди Йокаста не знает этого?
      Дэмиен вдохнул, задержал дыхание и выдохнул. Он сказал:
      — Ты можешь перестать тянуть время. Всадники уже проехали. Наш путь чист.

***



Путь должен был быть чист. Дэмиен был так осторожен.
      Он наблюдал за передвижениями всадников и убедился, что они отошли, следуя за рядами войска. Но он не принял во внимание возможности ошибок, одинокого всадника, который слез с лошади и шел к отряду пешком.
      Лорен добрался до противоположного берега; но Дэмиен был всего на полпути через реку, когда заметил мелькание красного в подлеске рядом с лошадью Лорена.
      Это единственное предупреждение, которое у него было. У Лорена не было вовсе.
      Мужчина поднял арбалет и выстрелил прямо в незащищенное тело Лорена.
      В ужасной сумятице последовавшего движения, произошло несколько событий. Лошадь Лорена, чувствительная к внезапному движению, свисту воздуха, шелесту и шуршанию, сильно скакнула. Не было звука стрелы арбалета, глухо попавшей в тело, но его в любом случае было бы не слышно из-за ржания лошади, когда ее копыто поскользнулось на одном из мокрых речных камней, так что она повредила ногу и упала.
      Раздался звук лошади, ударяющейся о каменистую землю, сильный удар плоти, тяжелый и ужасающий. Лорену повезло или он хорошо знал, как падать, поэтому он не был придавлен весом лошади, раздавившим ему ноги или спину, как легко могло бы случиться. Но у него больше не было времени, чтобы подняться.
      Лорен еще не успел коснуться земли, когда мужчина вытащил меч.
      Дэмиен был слишком далеко. Он был слишком далеко, чтобы успеть встать между мужчиной и Лореном, он знал это, даже когда вытянул свой меч — даже когда повернул свою лошадь и почувствовал мощное напряжение животного под ним. Он мог сделать только одно. Когда брызги воды вылетели из-под копыт лошади, он поднял меч, поменял хватку и запустил его.
      Это было не метательное оружие. Это были шесть фунтов Виирийской стали, подготовленные для двуручной хватки. Дэмиен сидел на движущейся лошади на расстоянии в несколько футов, и мужчина тоже двигался к Лорену.
      Меч рассек воздух и поразил мужчину в грудь, пригвоздив его к земле.
      Дэмиен соскочил с седла и встал на одно колено на мокрые камни рядом с Лореном.
      — Я видел, как ты упал, — услышал Дэмиен резкое звучание собственного голоса. — Ты ранен?
      — Нет, — ответил Лорен. — Нет, ты убил его. — Он приподнялся и неуклюже сел. — Раньше.
      Дэмиен, хмурясь, провел рукой от места, где шея Лорена переходила в плечо, и вниз по груди. Но там не было крови, не было торчащей стрелы или ее оперения. Пострадал ли он падения? Ответ Лорена прозвучал ошеломленно. Все внимание Дэмиена было сосредоточено на теле Лорена. Обеспокоенный возможными повреждениями, Дэмиен лишь отдаленно замечал, что Лорен тоже смотрит на него. Тело Лорено было неподвижно под его руками, пока речная вода пропитывала одежду.
      — Ты можешь встать? Нам надо двигаться дальше. Здесь для тебя небезопасно. Слишком много людей хотят убить тебя.
      Через мгновение Лорен ответил:
      — Каждый человек с юга, но только половина людей с севера.
      Он все еще неотрывно смотрел на Дэмиена. Потом ухватился за предплечья, которые Дэмиен протянул к нему, и поднялся, с него капала вода.
      Вокруг них стояла тишина, нарушаемая лишь шумом потока и перекатыванием речных камушков; мерин Лорена, который поднялся несколько минут назад благодаря сильному толчку задних ног, теперь со сбитым набок седлом отошел на несколько шагов, зловеще прихрамывая на одну ногу.
      — Мне жаль, — сказал Лорен. Затем добавил: — Мы не можем оставить его здесь.
      Он говорил не о лошади.
      Дэмиен ответил:
      — Я сделаю.
      Закончив, он вышел из подлеска и нашел место, чтобы помыть свой меч.
      — Нам нужно идти, — все, что он сказал Лорену, когда вернулся. — Они заметят, когда он не вернется с докладом.

***



Им пришлось делить лошадь.
      У мерина Лорена появилась хромота, и Лорен, встав на одно колено, твердой рукой вел по его ноге, пока конь резко не поднял копыто, обозначая растянутую связку. Он может идти следом на привязи и везти вещи, сказал Лорен. Он не мог везти всадника. Дэмиен подвел свою лошадь и приостановился.
      — Мне больше подходит ехать сзади, чем тебе, — сказал Лорен. — Садись. Я сяду за тобой.
      Дэмиен вскочил в седло. Через мгновение он почувствовал ладонь Лорена на своем бедре. Кончик сапога протолкнулся в стремя. Лорен вскочил сзади него и двигался, пока не устроился удобно. Его бедра естественно соприкасались с бедрами Дэмиена. Усевшись, Лорен обвил руками талию Дэмиена. Дэмиен знал это о езде вдвоем: чем ближе сидеть, тем легче лошади.
      Он услышал голос Лорена из-за своей спины, немного более стянутый, чем обычно:
      — Ты усадил меня на спину своей лошади.
      — Это не похоже на тебя — уступать вожжи кому-то другому, — не смог устоять Дэмиен.
      — Ну, мне не видно дороги из-за твоих плеч.
      — Мы могли бы попробовать сесть по-другому.
      — Ты прав: я должен был сидеть впереди, а ты вести лошадь.
      Дэмиен на мгновение закрыл глаза и потом пришпорил лошадь вперед. Он чувствовал позади себя промокшего Лорена, что было не слишком приятно. Им повезло, что они оделись в костюмы для верховой езды, а не в броню, иначе не смогли бы ехать так просто, пихая друг друга и упираясь. Аллюр лошади сталкивал их тела вместе с постоянным ритмом.
      Они были вынуждены следовать по течению, чтобы спрятать следы. Пройдет около часа до того, как заметят исчезновение одного постового всадника. Потом еще время, пока они найдут лошадь мужчины. Но они не найдут самого мужчину. Не было следов, которые можно было бы проследить, и не было очевидного места для начала поисков. Они будут решать: дадут ли поиски результаты или им следует продолжать свой путь? Где искать и что? Принятие решения тоже займет время.
      Даже скача вдвоем на одной лошади и с лошадью с вещами сзади, уклониться от столкновения с противником было, тем не менее, возможно, хотя это уводило их далеко с пути. Дэмиен вывел их из русла реки через несколько часов, когда густой подлесок мог бы их скрыть.
      К наступлению сумерек они знали, что Акиэлосская армия не преследует их, и замедлились. Дэмиен сказал:
      — Если остановимся здесь, то можем развести огонь, не сильно рискуя быть замеченными.
      — Здесь, в таком случае, — сказал Лорен.
      Лорен позаботился о лошадях. Дэмиен позаботился о костре. Дэмиен заметил, что Лорен потратил на лошадей больше времени, чем обычно или чем было необходимо. Он проигнорировал это. Он сделал костер. Расчистил землю, собрал веток и поломал их до подходящего размера. И затем молча сел рядом с огнем.
      Ему никогда не узнать, что заставило того человека напасть. Может быть, он думал о безопасности своего отряда. Может быть, все, через что он прошел в Таразисе или Брето, возбудило в нем агрессию. Может быть, он просто хотел украсть лошадь.
      Третьесортный солдат из отряда из провинций; он не ожидал встретить своего Принца, командира армий, и столкнуться с ним в борьбе.
      Прошло много времени, прежде чем Лорен принес тюки и начал переодеваться из своих промокших вещей. Он перекинул верхнюю одежду через нависающую ветку, стащил сапоги и даже частично расшнуровал рубашку и штаны, распуская их. Затем он сел на свернутый спальный мешок из тюка достаточно близко к огню, чтобы высушиться самому — со свисающей шнуровкой, полураздетому, с легким паром, поднимающимся от одежды.
      — Я думал, что тебе просто убивать, — сказал Лорен. Его голос был тихим. — Я думал, что ты делал это бездумно.
      — Я солдат, — ответил Дэмиен, — и был им очень долгое время. Я убивал на аренах. Я убивал в сражениях. Это ты имеешь в виду под просто?
      — Ты знаешь, что не это, — сказал Лорен тем же тихим голосом.
      Пламя теперь горело ровно. Оранжевые язычки выедали основание широкого центрального полена.
      — Я знаю о твоих чувствах к Акиэлосу, — сказал Дэмиен. — То, что случилось в Брето… это было по-варварски. Я понимаю, что для тебя должно мало иметь значения, если я скажу, что сожалею об этом. И я не понимаю тебя, но знаю, что война лишь все усугубит, а ты единственный человек, которого я видел пытающимся ее остановить. Я не мог позволить им навредить тебе.
      — В моей культуре есть обычай награждать за хорошую службу, — сказал Лорен после растянувшейся паузы. — Есть что-то, чего ты хочешь?
      — Ты знаешь, что я хочу, — ответил Дэмиен.
      — Я не собираюсь тебя освобождать, — ответил Лорен. — Проси что-нибудь, кроме этого.
      — Снять с запястий один из браслетов? — Спросил Дэмиен, который начинал узнавать — он осознал это отчасти к своему удивлению — что нравится Лорену.
      — Я даю тебе слишком много свободы, — сказал Лорен.
      — Я думаю, ты даешь не больше и не меньше, чем хочешь дать, как со всеми, — сказал Дэмиен, потому что голос Лорена вовсе не был недовольным. Дэмиен посмотрел в землю и потом в сторону.
      — Есть кое-что, что я хочу.
      — Продолжай.
      — Больше не пытайся использовать меня против моих же людей, — сказал Дэмиен. — Если так случится… Я не смогу сделать это еще раз.
      — Я бы никогда не стал просить этого у тебя, — ответил Лорен. Затем добавил, когда Дэмиен посмотрел на него с откровенным недоверием: — Не из доброты. Мало смысла натравливать меньшее чувство долга на куда более глубокое чувство. Ни один лидер не сможет ожидать преданности в таких обстоятельствах.
      Дэмиен ничего не ответил на это, но только снова посмотрел на огонь.
      — Я никогда не видел такого броска, — сказал Лорен. — Я никогда не видел ничего подобного. Каждый раз, когда я смотрю, как ты сражаешься, я задаюсь вопросом: как Кастору удалось заковать тебя и отправить на корабле в мою страну.
      — Там было… — Он осекся. Там было больше людей, чем я мог побороть, почти сказал он. Но правда была проще, и сегодня он был честен с собой. Он сказал: — Я этого не ожидал.
      В те дни он ни разу не пытался поставить себя на место Кастора, на место окружающих его людей, понять их амбиции, их побуждения; те, кто открыто не был его врагом, как он верил, были в основном похожи на него самого.
      Он посмотрел на Лорена, на контролируемую позу, на холодные, нечитаемые голубые глаза.
      — Уверен, тебе бы удалось избежать удара, — сказал Дэмиен. — Я помню ночь, когда люди твоего дяди напали на тебя. Первый раз, когда он пытался убить тебя. Ты даже не был удивлен.
      Повисло молчание. Дэмиен почувствовал в Лорене внутреннюю борьбу, словно он решал говорить или нет. Вокруг них опускалась ночь, но огонь продолжал тепло светить.
      — Я был удивлен, — сказал Лорен, — в первый раз.
      — В первый раз? — Переспросил Дэмиен.
      Снова повисло молчание.
      — Он отравил мою лошадь, — сказал Лорен. — Ты видел ее, в то утро перед охотой. Она уже ощущала это, даже до того, как мы выехали.
      Дэмиен вспомнил охоту. Он вспомнил лошадь: беспокойную и покрытую потом.
      — Это… было дело рук твоего дяди?
      Молчание растянулось.
      — Это было моих рук дело, — сказал Лорен. — Я подтолкнул его, когда сделал так, что Торвельд забрал рабов в Патрас. Я знал, когда делал это… оставалось десять месяцев до моего восхождения на престол. У него истекало время, чтобы нанести окончательный удар. Я знал это. Я спровоцировал его. Я хотел посмотреть, что он сделает. Я просто…
      Лорен резко замолчал. Уголки его губ изогнулись в небольшой улыбке, в которой вовсе не было веселья.
      — Я не думал, что он действительно попытается убить меня, — сказал он. — После всего… даже после всего. Так что, как видишь, я еще способен удивляться.
      Дэмиен ответил:
      — Нет ничего наивного в том, чтобы доверять своей семье.
      — Поверь мне, есть, — сказал Лорен. — Но мне интересно, меньше ли в этом наивности, чем в тех моментах, когда я доверяюсь незнакомцу, моему врагу варвару, с которым я плохо обращался.
      Он долго продолжал удерживать взгляд Дэмиена.
      — Я знаю, что ты собираешься уйти, когда закончится эта приграничная борьба, — сказал Лорен. — Меня интересует, собираешься ли ты все еще использовать нож.
      — Нет, — ответил Дэмиен.
      — Увидим, — сказал Лорен.
      Дэмиен посмотрел в сторону, окидывая взглядом темноту за пределами лагеря.
      — Ты действительно думаешь, что все еще возможно остановить развязывание этой войны?
      Когда он вернул взгляд, Лорен кивнул — легкое, но твердое взвешенное движение, ответ ясен, безошибочен и невозможен: да.
      — Почему было не положить конец охоте? — Спросил Дэмиен. — Зачем ехать и скрывать предательство твоего дяди, если ты знал, что твоя лошадь отравлена?
      — Я… предполагал, что все было подготовлено так, чтобы казалось, что кто-то из рабов это сделал, — ответил Лорен со слегка вопросительной интонацией, словно ответ был настолько очевиден, что он интересовался, правильно ли он понял вопрос.
      Дэмиен опустил взгляд и выдохнул с подобием смешка, но только он не был уверен, какая именно эмоция его вызвала. Он думал о Наосе, который был так убежден. Он хотел бы положить вину за свои чувства на Лорена, но не было имени для того, что он чувствовал, и в конце он ничего не сказал, но молча прикрыл костер валежником; а когда настало время, он улегся на свой мешок спать.

***



Он проснулся от стрелы арбалета, направленной ему в лицо.
      Лорен, который стоял на часах, теперь находился в нескольких футах от него, и рука всадника из клана сжимала его плечо. Голубые глаза Лорена были сощурены, но он не излагал вслух никаких своих обычных замечаний. Теперь Дэмиен знал точное количество стрел, которые нужно было нацелить на Лорена, чтобы заставить его замолчать. Шесть.
      Мужчина, стоявший над Дэмиеном, отдал ему краткий приказ на Васкийском диалекте, его толстые пальцы в полной готовности лежали на арбалете.
      Приказ прозвучал похоже на «поднимайся». С их захваченным кланом лагерем и его вниманием, прикованным к стреле арбалета, Дэмиен осознал, что сейчас собирается поставить на это жизнь.
      Лорен повторил на чистом Виирийском:
      — Поднимайся.
      И затем запнулся, когда всадник, удерживавший его, жестко заломил ему руку за спину и, схватив за волосы, нагнул голову. Лорен не сопротивлялся, когда его руки оказались связанными за спиной полосками кожи, а более широкая полоска легла на глаза. Он просто стоял с опущенной головой. Его золотистые волосы падали на лицо, кроме тех прядей, за которые его держал всадник. Он не сопротивлялся и кляпу, хотя для него это было неожиданно; Дэмиен видел, как его голова рефлекторно дернулась назад, когда кусок ткани затолкали ему в рот.
      Дэмиен, который уже поднялся, ничего не мог сделать. На него была направлена стрела. На Лорена были направлены стрелы. Он убил человека, чтобы не оказаться схваченным, как сейчас, его собственным народом. Теперь же он ничего не мог сделать — его конечности были туго перевязаны полосками кожи, и он был лишен зрения.

*Ладонь (хенд) = 4 дюйма = 10,16 см
Примечания:
http://weheartit.com/entry/256703168