Интересная находка

       Утро. Солнечные лучи сквозь тюль проникают в комнату, окрашивая её в золотистый цвет. Лучики похожи на струны арфы, и создаётся впечатление, что можно подойти, докоснуться до них и сыграть мелодию.        Рассеянный свет приносит столько тепла. Через щёлочку между шторами проник лучик солнца, падая на лицо обладателя рыжих волос. Солнечный лучик игрался в его волосах, подсвечивая их и создавая иллюзию, что они более яркие, более рыжие.        Минута, две, пять, десять. Время шло, а солнце как-будто замерло на месте. Тепло, даже жарко. Эта жара не давала спать, на какой бок не повернись, везде жарко. Поэтому пришлось вставать.        Поморщившись, Чуя приоткрыл глаза, моментально закрывая их. Перевернувшись на спину, он потянулся. Только в этом положении солнце не светило на голову, что очень радовало, но теперь шея подверглась «подогреву». Открыв по новой глаза, он сел и ещё раз потянулся. Из-за освещения казалось, что его кожа светится, а вокруг головы нимб, как у святого. Но, к сожалению, его святым не назовёшь, но его это не расстраивало.        Улыбка расцвела на губах мафиози. — Ах, выходной~. Как же приятно вот так просыпаться и знать, что тебе никуда не надо идти, — радовался как ребёнок, которому надоело ходить в школу. — Спи, сколько хочешь, делай, что хочешь. Никаких рамок.        Одиннадцать утра. Чуя всегда просыпается в это время по выходным, иногда умудряется ещё час-два поспать. И теперь он думал: поспать ещё или пойти делами заняться? «С удовольствием ещё бы поспал… Но я теперь живу не один», — спустя минуту размышлений подвёл итоги. — «Так ещё и солнце не даст покоя. Ладно, пора.»        Скинув одеяло с ног, он встал и хотел уже отправиться в ванну, но, как обычно, от резкого подъёма в глазах потемнело, голова закружилась и в ушах зазвенело. Но это состояние продлилось не долго, секунд через десять всё восстановилось. На этот раз мафиози не ругался, а просто отправился в ванну, как ни в чём не бывало.        Выйдя из своей комнаты, Чуя понял, как душно было в помещении. Вернувшись обратно, он подошёл к окну и раздвинул занавески из тюля. На солнце было очень жарко, поэтому поспешил открыть окно. В лицо подул лёгкий ветерок. Он вдохнул чистого, свежего воздуха.        Чуя зажмурился и расплылся в самой искренней улыбке на какую он только мог. Постояв и подышав некоторое время, он в приподнятом настроении отправился в ванную. Накахара надеялся, что сегодня его настроение ничто не испортит. И его желание в кой-то веке исполнилось.        Приняв прохладный душ, что мурашки бегали по коже. Он отправился на кухню творить. Сегодня у него настроение было на высоте, поэтому Чуя решил это как-то отпраздновать. «Так~. Ну, омлет как обычно. Но что же ещё приготовить?» — думал мафиози, попутно надевая фартук. — Хм, сладости? — задумчиво произнёс. При упоминании сладостей в голове всплыли воспоминания вчерашнего вечера. Разговоры, чай, «неудачная» шутка и ссора. На мгновение желание что-либо готовить отпало. Но после этого секундного порыва ещё больше захотелось что-нибудь вкусное приготовить и извиниться за то, что обидел. «Так, стоп! Извиниться? Что, простите? Да чтобы я и извинился? Вот это неожиданность, в первый раз хочу перед кем-то извиниться. По своей воле причём», — сразу полезли мысли в голову. — «Что же ты делаешь со мной, Ацуши?»        Облокотившись о столешницу, Чуя глубоко выдохнул. Слишком сложно. Он сам себе противоречит. Мафиози должны по отношению ко всем быть хладнокровными, не показывать истинные чувства, эмоции, только перед своей семьёй. А тут какой-то мальчишка заставил открыться и выставить на показ почти весь свой внутренний мир, который он так тщательно прятал от ненужных глаз. Накахара всегда считал, что в этом мире не найдётся человека, которому он смог бы раскрыться, показать всего себя, настоящего себя, а не фальшивку. Он считал, нет, он был в этом уверен на все сто процентов, да и вообще не хотел такого себе человека. Чуя — волк-одиночка, длительные отношения не для него. — Боже, теперь точно сладкое надо готовить, уже для успокоения, — выдохнул Накахара, потирая затылок. — Слишком много мыслей. Меньше мыслей, больше действий. Значит так, готовлю Ёкан, Момиджи-манджю и… Касутэра*. Больше сладко, легче жизнь.        Омлет он уже готовил на автомате, а вот со сладостями ему пришлось повозиться. Всё же не часто Чуя их готовит. Он заготовил основу Ёкана и поставил в холодильник остывать, и взялся за Манджю. Но с этим десертом провалился — рисовое тесто не вышло. Оно было слишком густым. Пришлось заново всё делать. Со второй попытки тесто удалось, а начинка — нет. Слишком много добавил каштана. Получилось что-то неопределённого вкуса: то ли со вкусом бобов, то ли со вкусом каштана. В этот момент проскальзывали фразочки такие как: «Да чтоб его!», «Чёрт тебя побери!», «Что со мной не так? Неужели разучился готовить?», «Достало!» и ещё много, много нецензурных слов. Вскоре Чуя понял, что всё это выкрикивает и может таким образом разбудить Ацуши, поэтому быстро заткнулся и стал ругаться про себя.        Вдохнув и выдохнув, он начал заново. Паста, каштан и маленькая щепотка специй. Перемешав и попробовав, Накахара понял, что не прогадал с количеством. Залив в форму немного теста, мафиози положил немного начинки, а сверху второй слой теста. Всё эту красоту в духовку и ждать. «Фух, можно чаю попить, передохнуть. Кстати, как там Ацуши?» — подумал Чуя.        Он поднялся на второй этаж и подошёл к двери комнаты тигра. Стучаться Чуя не стал, в прочем как обычно. Зайдя внутрь, он увидел спящего тигрёнка. Ацуши сжался весь в клубочек как котёнок, обнимая при этом подушку. «Ещё спит», — улыбнувшись, подумал Накахара. — «И сколько он ещё будет спать? Удивительно, как я его не разбудил своими криками?»        Вернувшись на кухню и заварив чаёк, убийца стал ждать звонка таймера.        Наконец, долгожданный звонок. Теперь можно доставать пирожное из духовки. Быстро достав формы, Чуя поспешил извлечь оттуда сладость. Попробовав одну, он отправился на седьмое небо от счастья. — Просто великолепно! Очень вкусно, прям тает во рту. Не прогадал с начинкой — каштаны здесь самое то. Да, я уже и забыл, насколько вкусно умею готовить сладкое. Надо чаще устраивать такое, — сам себя нахваливал Чуя. — Так-с, поехали дальше.        Бисквит. Что может быть сложного в приготовлении? Абсолютно всё. Там лишнего добавишь, тут мало положишь, здесь не так перемешаешь. Тесто не поднимется в духовке и у тебя выйдет не бисквит, а просто запечённое тесто, либо что-то не съедобное.        Накахара был уверен, что бисквит у него с первого раза получится, но судьба это такая сложная штука. Никогда не знаешь как она себя поведёт и чем к тебе повернётся. Так вот, сегодня судьба решила поиграть с Чуей в игру «Угадай, когда я прикольнусь».        Всё шло просто отлично, но когда тесто оказалось в духовке, судьба сделала свой ход. — Ха-а? Тесто же должно начать подниматься примерно через четыре минуты после того, как поставили его в духовку! Что за чертовщина? — начал ругаться Чуя. — Он там уже минимум 6 минут стоит, а тесто не поднимается! Что ж за херня такая сегодня с готовкой? — Так, заново. Яйца с сахаром до пышной пены… Мёд и тёплую воду… Добавить в яйца мёд с водой… Что там дальше? А, точно. Мука… Всё в форму и в духовку, — бубнил под нос последовательность добавления ингредиентов. Достав тот «бисквит», он поставил в духовку новую форму с новым тестом. — В этот раз должно получиться.        И вправду, на этот раз всё получилось. Тесто поднялось, сверху румяная корочка, а запах, что аж слюнки текут. Мёд, Чуя любит его. Конечно, не до такой степени, что не может жить без него. Но от лишней ложечки не откажется.        Как только Накахара достал Касутэру из формы, на кухню зашёл только что проснувшийся Ацуши: волосы торчат в разные стороны, прядка спуталась; глаза красные, припухшие. Видно, что плакал. На щеках лёгкий, еле заметный румянец. Через каждые десять секунд зевает. На правой щеке остался отпечаток от подушки. Сам одет только в боксёры и футболку, которая на половину закрывает его ягодицы. «Мило… Очень мило. Не могу!» — покраснел Чуя и поспешил отвернуться. У него чуть кровь носом не пошла от такой милоты. — «Я уже с ума схожу! Так, всё. Завтра, послезавтра надо найти какую-нибудь девчонку и расслабиться. А то уже на парней заглядываюсь, так и геем недолго стать!» — Доброе…утро… Чуя-сан, — через каждое слово зевая, проговорил тихо Ацуши. Но от произнесённого им имени, Накаджима полностью проснулся. Быстро подбежав к мафиози и развернув его к себе, он стал извиняться чуть не плача: — П-прости меня, пожалуйста! Я не хотел! Я не понял, что произошло. Не знаю, что мною тогда управляло. Вроде говорю себе остановиться, но продолжаю грубить! Я чуть тебя не ударил, прости, прости, прости! Я-я больше так не буду!        Чуя немного опешил от такого поведения. Не этого он ожидал, совсем. Чуя думал, что он просто извинится, тихо мирно, но точно не так бурно. — Тихо, тихо. Успокойся. Вон, весь покраснел от такого напора, — сказал и, прикоснувшись ладонью к щеке, провёл большим пальцем по красному пятну. Но осознав, что сейчас сделал, быстро убрал руку разворачиваясь. — Прощаю тебя. Не волнуйся. И вообще, я в этом виноват. Решил пошутить, не зная как ты на это отреагируешь, — ложь. Опять ложь. Знал, но решил не говорить. — Фух, я так счастлив! Я так сильно волновался, что вы не простите меня и… — тут Ацуши затих и опустил голову, пытаясь спрятать глаза, — и выкинете на улицу. — Ха? Что за бред? Я тебе сколько раз говорил? Если я дал слово, значит я его сдержу! Ну и что, что мы поругались? Без этого никак нельзя, я к этому был готов. Я знал, что рано или поздно мы начнём ссориться, и не один раз. Так что успокойся. — Х-хорошо, — на этом слове у Ацуши в животе заурчало. От этого он залился краской и стал похож на варёного рака. «Значит от такого краснеем? А то, что пару минут назад я касался его щеки и комментировал оттенок его лица, ничего?» — Давай, иди садись. Сейчас подам завтрак, — Ацуши кивнул и быстро побежал за стол, садясь на своё место. — У меня сегодня выходной, так что мы поедем за покупками. — Покупками? — Ну да. Тебе же нужна своя одежда, не всё время ходить в моей! — А, точно-точно. — Эх, на держи, — Чуя протянул тарелку с омурайсу. — Пока ты спал, я наготовил кучу сладостей. Так что, позавтракаешь, сходишь приведёшь себя в порядок, потом попьём чаю и поедем по магазинам. — Да.        Больше они не сказали ни слова. Завтрак в полной тишине, после Ацуши молча поставил тарелки в раковину и ушёл в душ. Только за чаем обмолвились пару фразами. Вкусности они оставили на вечер, потому что Ацуши решил, что все сразу попробует, так как Ёкан был ещё не готов. После чая они разошлись по комнатам переодеваться, а после поехали за покупками.        Это была не просто поездка, а своеобразная экскурсия по городу. Проезжали разные магазины и торговые центры, парки аттракционов и обычные парки. Чуя обещал сводить Ацуши во все эти места. А сам Ацуши только улыбался чистой, невинной и совсем детской улыбкой и соглашался.        Весь оставшийся день они ездили по городу в разные магазины. К концу дня у Ацуши уже ноги отваливались от такой прогулки, но зато он теперь модно одет. Никак не обошлось без белой рубашки, чёрного галстука, чёрных брюк на подтяжках и таких же чёрных ботинок. — А ничего, что ты столько потратил на меня? — выходя из машины и забирая сумки с вещами, проговорил Накаджима. — Нет, ничего. Об этом не стоит волноваться. Если я живу в собственном доме, а не в маленькой квартире, значит я в достатке, — хвастался убийца. — Ясно. Спасибо большое! — опять эта улыбка, от которой так тепло на душе становится. Магия прям. — Сейчас поужинаем и попьём чаёк со сладостями. Думаю, Ёкан уже готов.        Зайдя в дом, Ацуши отправился в свою комнату разбирать вещи и переодеваться, а Чуя на кухню готовить ужин. Ему было лень думать над меню и решил просто приготовить рис и салат.        Хоть он и выглядел бодрым, но на самом деле устал не меньше Ацуши. Ноги болели, эта боль в ногах не понятно каким образом отдавалась во всём теле. Обычно в таком состоянии Накахара возвращался с зачисток крупных группировок, а тут от одного похода так сильно тело устало. Теперь он понимает, как чувствуют себя мужчины, ходя по магазинам со своими девушками. Нет, у них похуже ощущения. Девушка то в один магазин пойдёт, то в другой, потом надумает ещё в три-четыре сходить. А Чуя заранее знал в какие пойдёт.        За своими размышлениями мафиози не заметил как к нему со спины подкрались. — А-а-а! — закричал Ацуши, резко хватая Чую за плечи. От такой неожиданности убийца подскочил и издал не понятный никому звук. Резко обернувшись, он увидел Ацуши, который чуть ли не по полу катался от смеха. — Ха-ха-ха, Чуя-сан, ты бы себя видел в зеркале. Это что-то с чем-то. Я…я даже не могу, ха-ха, описать твоё выражение, ха-ха, лица. — Ах, ты! Мелкий гадёныш! А ну иди сюда! — взвился Накахара. Позор, какой позор. Чтобы он, мафиози, и не смог услышать как к нему подкрадываются. Это что-то новое. Чуя с ложкой в руке стал медленно подходить к мальчишке. Тот, увидев, что его сейчас буду «убивать», встал и побежал прочь с кухни. — А ну стой! Куда побежал? — кричал ему, пытаясь догнать. — Я ведь тебя догоню! — Ха-ха-ха, — со стороны Ацуши доносился только смех. — Не догонишь! — кричал тигр, подбегая к двери комнаты. Забежав туда, он закрыл дверь и стал держать её. — Чёрт, — прошипел Накахара, дёргая дверь за ручку. — Быстро открывай! — из-за двери послышалось громкое «Нет!» — Почему? Я же плохо ничего не сделаю, — тишина, ни единого звука. Спустя минуту неуверенное «Я тебе не верю».        В последний раз дёрнув ручку, Чуя затих. Тоже самое сделал Ацуши. Сидели в тишине, никто не двигался, чтобы не выдать себя. Сколько прошло времени никто не знает. Вскоре тигру надоело сидеть и он поднялся. Для мафиози это был знак. Резко встав и открыв дверь, он быстро зашёл в комнату. Закрыв за собой, он стал медленно подходить к Ацуши. В его руке до сих пор была ложка и, заметив это, Накаджима не мог сдержать улыбки. — Ну что? Повеселимся? — сказав это, он набросился на Ацуши. Тот не удержав равновесия упал на пол. В данный момент они оказались в очень двусмысленной позе. Щёки Ацуши порозовели, а сам Чуя совсем не обратил внимания на позу и просто стал щекотать Накаджиму. Пару секунд назад он смущался от позы, а теперь заливается смехом. А Чуя наоборот, с дьявольской улыбкой продолжает своё занятие. — Ха, за что? Я же ничего не сделал! — Я буду мстить! Ха-ха-ха. — Чуя-сан оказывается мстительный человек, — проговорил Ацуши, перевернувшись на живот и выползая из-под Накахары. — Куда пошёл! Я ещё не закончил! — на это заявление Ацуши резко повернул голову и посмотрел в голубые глаза. В них читалась неподдельная радость. — А может не надо~, — проскулил мальчишка. От этой просьбы Чуя рассмеялся и повалился на пол рядом с тигром. Схватившись за живот и громко смеясь, он еле-еле выдавливал из себя слова: — Боже… Ацуши.ты, ха-ха, такой смешной… Ну надо же было…таким голосом проговорить. Я всего лишь тебя щекотал, ха-ха, а такое ощущение.что я тебя насиловал! Ха-ха-ха, не могу…вот ты умора. — И вправду, — Ацуши расслабился и через пару мгновений он на пару с Чуей смеялся. Видели бы это посторонние люди, то сказали, что они либо сумасшедшие, либо под чем-то. Через пять минут, Накахара вскочил и выбежал из комнаты с криками: «Чёрт, рис!» На эти слова Накаджима ещё больше рассмеялся, но решил не оставаться и посмотреть представление на кухне.        Спустившись и войдя на кухню, он понял, что никакого представления не будет, так как Чуя спокойно стоял рядом с плитой. — Фух, слава Богу, обошлось. Слушай, если бы не ты, я не забыл бы про рис! А если бы я его сжёг? А? — Прости. Ну, приготовил новый, — тихо проговорил, опуская голову. — Почти готово, иди мой руки и возвращайся обратно, — Ацуши быстро убежал и также быстро вернулся.        Как обычно Ацуши хвалил готовку Чуи. А когда дошло дело до сладостей, то мафиози вообще раскраснелся от таких комплиментов. — Очень, вкусно. Просто нет слов! Как-будто я ужинаю в дорогом ресторане! О, я знаю! — М? — Тебе надо работать Шеф-поваром в дорогущем ресторане! Ты прославишься своей великолепной готовкой на всю страну, нет, на весь мир! — Не~, так дело не пойдёт. Мне кулинарный институт сначала надо окончить, а потом идти работать поваром. А мне в институт уже поздновато. И вдобавок я не сразу стану Шеф-поваром. Чтобы им стать, мне придётся много работать. Сначала на заготовках, потом обычный повар на какой-нибудь секции, затем Су-шеф, а после может и Шеф-поваром стану, — пробубнил Чуя. — Это всё так утомительно. И я же говорил ранее, мне нравится и моя работа. И с неё уходить не собираюсь. — А где ты работаешь? — повторился Ацуши. — Я говорил, тебе не нужно знать. Или ты забыл, что спрашивал этот вопрос у меня буквально вчера? — Ой, и правда, вчера спрашивал. Прости. — Ничего.        После этого они больше не обмолвились ни словом. Да и не надо было. Каждый был где-то далеко-далеко в своих мыслях. Один думал о парне, который сидит напротив него, а другой о работе. Тишина стала давить на нервы и раздражать. Первым сдался Чуя, так как большим терпением не отличался: — Всё, я пошёл. Мне завтра на работу, хочу выспаться. Ты тут помоешь посуду? — Ага. Спокойной ночи. — Спокойной, — Накахара скрылся за дверью.        Ацуши вздохнул, поднялся со стула и, собрав посуду со стола, пошёл мыть её. Закончив с этой работой, он отправился в спальню. Сейчас ему было намного легче, чем вчера, ведь извинился перед Чуей за всё случившееся.        Со спокойной душой все легли спать, ещё не зная, насколько мало продлится это спокойствие.

***

«Блин, даже домой не хочется возвращаться», — такими были мысли Чуи, который сидел за своим рабочим столом. — «Но об этом сегодня я могу не волноваться. Записку оставил, значит всё в порядке.»        С чего это Чуя о таком стал думать? А всё просто, с того дня между Ацуши и Чуей постоянно возникали конфликты. Мальчишка то и дело обижался из-за всякой фигни. Его постоянно что-то раздражало: то Чуя не так повернётся, не так моргнёт, не так вдохнёт; вроде нормально приготовлена еда, но нет, обязательно что-то не понравится, например, не там лежит кусочек мяса или не так плавают водоросли. Также ему не нравилось, что Накахара будит его вечером, когда тот уснёт за очередной книгой.        А вчера вообще учудил! Мафиози во время готовки уронил вилку и Ацуши это взбесило. Типа он мешает, или что-то в этом роде. «Как беременный, ей Богу! Истеричка, похуже девушки!» — думал про себя Накахара, потирая переносицу. — «Даже не извиняется, а просто закатывает всё новые и новые истерики. Чует моя задница, что скоро что-нибудь, да произойдёт. Явно, это всё проделки тигра, который в нём сидит. Из-за такого не обижаются, а тут…»        Стук в дверь. Заходит парнишка, с виду лет девятнадцати. — И так, идём сегодня развлекаться? — А как же? С удовольствием, — да, мафиози решил сделать себе внеплановый выходной. Пойти выпить, оттянуться с коллегами, а может ещё и подцепить девчонку какую. Именно так он и сделает.

Вечер.

       Большая компания направлялась в один из самых дорогих баров Японии. Шла, о чём-то весело болтая. Каждый ждал момента, когда придут и смогут расслабиться. Это нормально, дорогой алкоголь, сексуальные девушки. Ляпота.        Зайдя в бар, компашка отправилась в дальний угол, подальше от людей. Большой стол, на всех места хватит. К столу тут же подбежали красивые официантки в мини юбках. А завидев, какие красивые парни к ним пришли, чуть ли не на колени стали лезть.        Заказав побольше алкоголя, все стали ждать, когда им принесут выпивку и можно будет отдохнуть. А потом и подцепить девушек, а можно и официанток.        Самое удивительное было то, что меньше всех пил Чуя. Этого никто не ожидал. За всё время, он выпил только один мохито, и то без особого энтузиазма. Из-за этого, Накахара был самым трезвым человеком среди его коллег. Все уже думали, что у него девушка появилась, но эта мысль сразу отпала, когда они увидели как мафиози уходит с какой-то девчонкой, приобнимая ту за талию.        Этой ночью Чуя был несказанно рад, что, наконец, организм получил то, что так долго хотел. Даже как-то необычно было. Настолько долго не было секса, что уже стал забывать, каково это. Но всё же, вроде секс был, а морального удовлетворения ноль. Ощущения, как-будто изменил своей девушке.        Помимо этого, Чую напрягало то, что в голове постоянно всплывали образы Ацуши. Не важно, открыты глаза или закрыты, видел тигра. На сердце становилось так неприятно от этого. Накахара терялся в догадках, от чего это может быть.        Из-за своих размышлений он не смог уснуть, как бы не хотелось, всё равно не мог. Находился в состояние дрёмы. Из этого состояния его вывели звуки возни. Девушка, которая лежала на груди убийцы начала просыпаться: — Доброе утро, Чуечка, — поцелуй в губы, от которого Чуечку поворотило. Он поспешил разорвать поцелуй и встать. Сев на кровать, он проговорил: — Доброе, — немного грубо вышло, но ему было абсолютно параллельно на это. — Ты был бесподобен, — обнимая сзади, проговорила нежным, слащавым голосом незнакомка. От такой нежности, Чуе блевать хотелось. А эта ласка, чуть не передёрнуло от неё. Слишком много, слишком, аж слух режет. — Повторим? — от одной проведённой ночи вместе уже готова в ноги бросаться, лишь бы повторить. Сразу видно — шлюха. — Когда? — Прямо сейчас, — только этого ему не хватало. Если сейчас что-то будет, на работу попадёт не раньше обеда. — Спешу отказаться. Мне на работу надо идти, — взглянув на часы, проговорил. — Ладно, — девушка отпрянула. Взяла сумочку и начала в ней копаться. Найдя искомое, протянула Чуе. — Держи, это мой номер телефона. Может встретимся на этой неделе? — Ага.        Чуя поспешил одеться и уйти из этого места. Каждая проведённая там минута всё больше давила на него и заставляла чувствовать себя не в своей тарелке. Даже выйдя за порог, он не почувствовал никакого облегчения. Да и не прошло, когда он пришёл на работу (как он до работы добрался, сам не понял. Чудо).        В середине дня у Накахары появилось совсем другое чувство. Чувство, которое не даёт покоя, предвещает беду. Но какую? Он весь день просидел в кабинете пытаясь избавиться от похмелья, так как одной порции мохито ему хватило, чтобы опьянеть; никуда не выходил, задания не брал, а чувство появилось. «Бля~, думать совсем не хочется сейчас. Мозги не варят. Разберусь с этим, когда домой пойду», — примерно такие мысли были у Чуи на протяжении всего дня.        Наконец рабочий день закончился, и Чуя решил по-быстрому свалить, пока ему не дали какое-нибудь задание. На негнущихся ногах, он пошёл домой, точнее поплёлся. Мафиози решил добраться до дома на такси, так как если он сядет за руль, то врежется в ближайший столб, а если не в него, то в машину.        Добравшись и заплатив таксисту, Чуя отправился к двери. Его задача была: максимально тихо зайти в дом, пробраться в свою комнату и, никому не мешая, уснуть. Всё, что сейчас хотелось — это поспать. И не ночь, а неделю или месяц. Хоть под конец дня Накахара протрезвел, но осадок остался, так ещё прибавить к этому состоянию чувство беспокойства. Адская смесь, по крайней мере для Чуи.        Добравшись до комнаты и зайдя в неё, просто подошёл к кровати и упал. Даже не стал переодеваться.        Вроде спокойно, а вроде нет. Тихо. Чуе это не очень нравится, но сейчас плевать. Плевать на весь мир, плевать, что Ацуши без ужина, да и он сам. Плевать, что сейчас в одежде лежит на кровати. Плевать абсолютно на всё, именно в эти минуты ничего не хочется делать, думать о чём-то. Хотя ему всегда на всё пофиг, кроме еды и работы, но сейчас совсем-совсем пофиг.        Пошевелив плечами, Накахара кое-как стащил плащ с плеч, перевернувшись на спину, он раскинул руки. Теперь он лежал в позе «а-ля, я звёздочка». Глубоко вздохнув, убийца стал погружаться в сон. Тепло и спокойствие окутывало его. Даже сквозь такое блаженное спокойствие смогло прокрасться то самое чувство, которое преследовало его на протяжении всего дня. Липкое, неприятно, засасывающее в себя с головой человека. Хочется кричать, метаться, искать источник из-за чего оно могло появиться. Хочется, но не сейчас. Чуя погрузился в сон, в сон без сновидений.

***

       Проснулся Чуя в первом часу ночи из-за звука разбившегося стекла. Попытавшись встать, он упал с кровати, больно ударившись головой об пол. — Чёрт! Больно~, — простонал Накахара вставая с пола и потирая голову. — Как я так спал? Точнее, как я смог очутиться на краю кровати?        Из-за своих рассуждений на счёт того, как он спал, совсем позабыл о том, что вызвало его пробуждение. «Стекло!» — схватив плащ и шляпу, мафиози поспешил на первый этаж. Включив везде свет, он стал искать источник шума. На первом этаже было всё в порядке, всё целое, ничего не разбилось. Что самое подозрительное было — это тишина, угнетающая. По коже пробежались мурашки. Спустя минуту до Чуи дошло: — Ацуши!        Накахара рванул на второй этаж. Чуть не выломав дверь, он влетел в комнату. Порыв, шторы развеваются на ветру. Окно разбито. В это самое разбитое окно светит полная луна. Такая большая и завораживающая. — Тигр, — первое, что пришло в голову. — Луна, — вторая мысль. Он дёрнулся и быстро побежал к выходу. — Вот, что мне не давало покоя сегодня! Вот, что должно было случиться! Не зря, чем ближе к дому был, тем чувство усиливалось! — рассуждал Накахара, натягивая туфли и выбегая из дома. Сейчас было всё равно на то, что дверь не запер. Главной задачей сейчас было найти тигра раньше Портовой Мафии.        Сердце кольнуло, появилась боль и эта боль медленно, словно яд, распространялась по телу. Не уследил! Боль усиливалась, в голове постоянно всплывали образы счастливого Ацуши. Не рассказал! Пульс участился, дыхание сбилось. Становилось ещё больнее, ещё горестнее от того, что его могут поймать, а потом может и убить. Не защитил! Нет! Не так! Я буду его защищать! Он тот человек, который разбудил во мне давно забытые чувства. Помог вспомнить, что такое веселье, забота о другом человеке, может даже…нежность? Поплачусь своей жизнью, но не отдам его Гильдии!        Он бежал, не знаю куда. Просто чувствовал, что бежит в верном направлении. И вправду, он правильно бежал.        Вокруг царил хаос. Повсюду крики людей, звук сигнализации машин. Кто-то просит о помощи, кто-то просит вызвать полицию. Было такое ощущение, что наступил апокалипсис или произошёл теракт. Люди бежали, толкая друг друга, пытались спрятаться. «Вроде ночь, а столько народу.» — Эй! Что здесь происходит? — схватив за локоть мимо пробегающего мужчину, спросил Чуя. Он и так знал ответ, но очень хотелось спросить и убедиться. — Т-тигр-л-людоед! Беги отсюда, парень! Здесь опасно, он нас всех съест! — вырвав свою руку из руки мафиози, с криками типа: «А-а-а!», «Мы все покойники!», «Мы обречены, нам не выжить!», «Нас всех сожрёт тигр!» мужчина побежал в неизвестном направлении. — Опасность мне по душе! — оскалившись, он побежал в то место, откуда все люди торопятся уйти. «Не хватает только пожара, взрывов и зомбарей!» — эта ситуация стала веселить, но Чуя не забывал, кто это всё натворил, из-за кого этот переполох.        Неожиданно всё стихло, на улице ни единой души. Люди разбежались, спрятались и сидят в укрытии, дрожа от страха, молят всех Богов о пощаде. Эта часть города как будто вымерла. Никаких звуков, настолько тихо, что можно услышать собственное сердцебиение.        Шаг, второй, третий. Он стоит напротив входа в парк. По коже пробежались мурашки, подул прохладный ветер. «Брр, фильм ужасов прям», — подумалось Чуе, когда он зашёл в парк. — «А что мне с Ацуши делать-то? Я ж не Дазай! Как я его остановлю? Не бить же мне его?!» — только сейчас он подумал об этом. До этого такие мысли ему не приходили в голову. — Разберёмся на месте!        Подойдя к фонтану, который находился почти по середине парка, Накахара посмотрел в воду. В ней отражалась луна. «Это ведь ты виновата в превращении Ацуши в тигра?» — тихо, почти неслышно прошептал мафиози. Задал вопрос, а в ответ тишина. Как всегда молчаливая, полная, озаряющая белым светом всё вокруг, луна.        Накахара наклонился и дотронулся до глади воды. Та от его прикосновения пошла волнами, искажая изображение. Такая мягкая, нежная, словно шёлк. Убрав мокрую руку, он стал наблюдать как расходятся круги по воде: доходят до бортиков, отталкиваются, но следовать в обратном направлении им не дают новые волны.        Он бы так и наблюдал за этим, думая о луне, о воде, о тигре, и о том, что он будет делать, когда встретится с ним. Но его внимание привлекло то, что отражалось в воде с противоположной стороны фонтана. Обойдя его, Чуя увидел мирно спящего тигра на бортике. Белый в чёрную полоску, огромный тигр. При лунном свете казалось, что его шерсть светиться. Как будто на нём сидело множество светлячков, прикоснёшься, и они взлетят, унося с собой этот свет. За этим можно было наблюдать вечность, но надо было что-то делать. Для начала, Накахара решил просто подойти.        Подойдя поближе, он услышал его тяжёлое дыхание. Создавалось такое ощущение, что Ацуши, если в данный момент его так можно назвать, пробежал марафон на десять километров.        Подойдя ещё ближе, он прикоснулся к голове тигра. В этот момент глаза открылись, и Чуя увидел знакомый цвет глаза. Цвет золота и спелой сливы, тот самый, который приковал его внимание на том самом берегу. И который он видел, живя с ним под одной крышей на протяжении пары недель. Только теперь этот цвет глаз принадлежал не человеку, а животному.        Тигр сначала недоумённо уставился на убийцу, но потом недоумение сменилось злостью. Послышался рык, затем удар тяжёлой лапой. Не ожидая такого, Чуя совсем не успел среагировать и заблокировать удар, поэтому отлетел на несколько метров и врезался в ближайшее дерево. Кости Накахары выдержали столкновение, а вот дерево нет. Раздался хруст, и оно медленно начало падать. — Вот это удар, — проговорил Чуя, вставая и отряхивая себя. — Что прикажете делать? Бить не очень хочется.        Но тигр на эти слова не обращал внимание, сейчас для него главной задачей было: убить наглеца. Прыжок, плитка разлетается в разные стороны. Осколки чуть не задели Чую, который среагировал и ушёл от туда раньше, чем прыгнул тигр.        Это ещё больше взбесило зверя. Прервали сон, так ещё с первого раза не убил. Тогда со второго точно получится. Прыжок, приземлился в то место, где по сути должен быть мафиози, но опять никого. — Не внимателен, Ацуши, и слишком медленный. Я успел просчитать твои дальнейшие действия и уйти с того места. Было проще, чем я думал, — заявил Накахара, стоя на бортике фонтана. Зверю это слишком сильно не понравилось, он стал готовиться к новому прыжку. Центр тяжести переносит на задние лапы, выпускает когти и резкий толчок. Бортик вдребезги, вода стала выливаться. — Опять не внимателен. Разве не заметил, как я перенёс центр тяжести на правую ногу и она стала опорной? — голос слева от тигра. Ацуши потряс головой и повернулся в ту сторону, откуда доносился очень знакомый голос. — Удивлён? Я, например, нет. Давай, удиви меня чем-нибудь, Ацуши, — призывал к действиям. Сейчас он позабыл, что на охоту вышла Мафия и его ищут, хотелось посмотреть на что его тигрёнок способен.        Скинув плащ, он стал следить за каждым движением, за каждой атакой, пытаясь понять, что он задумал на сей раз. Он даже способность не использовал, ему и своих навыков хватало, чтобы с ним справиться. Прыжок, ещё один, третий… Чуе только и надо было, что уворачиваться от очередных ударов.        Ацуши то и дело, что нападал в лобовую и пытался ударить, никаких уловок и обманок. «Неопытен», — подвёл итог убийца. — «Научу», — вторая мысль, которая посетила голову Накахары в тот момент, когда тигр в прыжке занёс лапу для удара. Чуя резко пригнулся, сделал выпад и рванул вперёд, зашёл за спину тигра. Тот приземлился и хотел, было, повернуться, но не смог. Мафиози, преодолев расстояние между ними, активировал способность и прикоснулся к спине тигра. Это всё произошло настолько быстро, что Ацуши не успел опомниться, как уже лежал прикованный к земле. — Моя способность: Смутная печаль. Она позволяет мне управлять гравитацией. Любой предмет, к которому я прикоснусь, «приклеится» к той или иной поверхности, — сказал Чуя, садясь на корточки перед мордой тигра. В глазах плескалась злость вперемешку со страхом. Такой большой тигр боится обычного человека.        Накахара поднял руку, а тигр зажмурился, ожидая удара. Но вместо этого последовало лёгкое касание до головы между ушек. Даже сквозь перчатки чувствовалась теплота руки. Ласковые касания успокаивали тигра и спустя пару минут послышалось мурчанье. — Хе-хе, вроде большой тигр, а ведёшь себя как маленький котёнок, — теперь рука чесала за ушком, принося всё больше и больше приятных ощущений. На щеках Накахары появился совсем лёгкий румянец, но по ощущениям как будто красный, как рак. «Шерсть такая мягкая и приятная на ощупь. Вечно бы гладил!» — Ты такой милый, Ацуши, — именно в этот момент тигр перевоплотился, и теперь перед ним лежала не большая кошка, а парнишка с серебристыми волосами, которые при свете луны казались белыми.        Ацуши сел — мафиози перестал использовать способность ещё тогда, когда тигр стал мурлыкать — и посмотрел на Чую, который продолжал гладить его по голове. Осознав, что Ацуши уже человек и то, что таким действием он смутил паренька, так как тот залился красной краской и опустил глаза, поспешил убрать руку. — Ч-чуя-сан, что происходит? Почему ты меня гладил? И почему мы сидим на улице в парке? И почему здесь всё так разгромлено? — посыпались одни вопросы, на которые был один единственный ответ. — Ну, как тебе сказать, Ацуши, тут такое дело… — растерялся немного, но взяв себя в руки продолжил. — Ты что-нибудь помнишь? — Я помню как я проснулся, сходил в душ, позавтракал и сел читать книгу. Вечером ты не вернулся...я поужинал и пошёл спать. Затем утро, опять душ и завтрак. Эм, телевизор...книги. Опять забыл про обед.. Уснул за книгами. Проснулся от того, что услышал, как ты пришёл, — дальше Ацуши замолчал, но было видно, что он пытается вспомнить. — Что дальше было? — Ах, помню, ужина не было..и я голодный пошёл спать. Дальше... — Что дальше? — А дальше я очнулся здесь. Что это значит? Что случилось? — Понимаешь, Ацуши. Помнишь, ты говорил про то, что тебя преследует тигр-людоед и пытается съесть? — Да, но причём здесь это? Не томи! — недоумевал Ацуши и начал торопить мафиози. — Дело в том, что этим тигром являешься ты! — выдохнул Чуя и посмотрел на Ацуши, который был в ступоре. — О чём ты говоришь? Чуя-сан, о чём это ты? Что значит: «Этим тигром являешься ты»? — дрожащим голосом, еле выдавливая из себя слова, говорил Накаджима. — Это твоя способность. Понимаешь, в этом мире есть люди со сверхспособностями. Нас называют эсперами. — Нас? Эсперами? — Да, у меня тоже есть способность. С её помощью я остановил тебя. Смутная печаль, управляю гравитацией, — в голове Ацуши стали всплывать отрывки их мини-битвы. Факт того, что это ты тот самый тигр, который буянил и чуть ли людей не убивал, давил, заставлял почувствовать себя монстром. — В этом мире эсперов полно. Просто кто-то знает о своих способностях, а кто-то нет и тем самым не умеют ими управлять. Самое ужасное то, что в приюте знали, кто ты, но тебе не говорили и даже помочь не пытались, — под конец голос Чуи напоминал рык зверя. — Отморозки! Убить этих подонков надо! — Я…я. — Мм? — Я...я..я МОНСТР, я УБИЙЦА. Я чуть не убил тебя! Я чуть не убил тех людей! Я разорил свой же приют! БЕДЫ..БЕДЫ...я приношу одни..ПРОБЛЕМЫ, — у парня началась истерика, — проблемы, слишком проблемный! Ничтожество, мусор! — обхватив живот и согнувшись, Накаджима стал плакать и выкрикивать все эти слова.        После пяти минут истерики и оскорблений самого себя, тигр замолчал и только плакал. Сил не было кричать, голос как будто в миг пропал. Чуя глубоко выдохнул и, положив руку на спину, тихо, почти шёпотом, заговорил: — Ацуши, успокойся. Ты ни в чём не виноват. Ты не знал, тебе не сказали. Ты жил в неведение. Но всё позади, я рядом с тобой. Я тебя защищу, — эту фразу он прошептал ему на ушко. Ацуши вздрогнул и поднял свои заплаканные глаза на Накахару. — Я обещал, а обещания я держу. — Чуя-сан! Пожалуйста, прости за причинённые неудобства, я такой проблемный! — Что же с тобой делать-то? Успокойся, и пошли домой, — надо было скорее сматываться, потому что Накахара чувствовал, что скоро сюда прибудут остальные мафиози. — Холодно, ты в тонкой одежде, простудиться можешь. — Хорошо, — сказал Ацуши. Чуя поднялся и пошёл забирать свой плащ. Наклонившись, он зацепил край плаща и поднял. Только он хотел развернуться и пойти в сторону Ацуши, но передумал и просто встал, прислушиваясь. Знакомые голоса. «Хигучи и Акутагава!» — осенило Накахару. — «А с ними может и Чёрные ящерицы!»        Подбежав к тигру и накинув на него плащ, он взял его за руку и побежал. — Нам пора сматываться!