Интересная находка

— Так, как тебя зовут? И кто ты вообще такой?        Акутагава не медлил и стал приближаться к тигру. Ацуши стоял в оцепенении, не зная, что ему сделать: то ли представиться, то ли промолчать, то ли бежать со всех ног от этого странного типа. Не то чтобы ему было страшно, но точно неприятно. «Что же такого пережил этот парень, раз у него такой тяжёлый взгляд?» — Ацуши отступил на шаг назад. Чуя рядом весь напрягся и шагнул вперёд по направлению к Рюноске, он был готов в любой момент начать драку. — Знаешь, я не люблю ждать. Я слишком нетерпеливый, — остановившись в нескольких шагах от Чуи, низким голосом произнёс обладатель Рашёмон. — М-меня зовут… — Не говори ему ничего! — резко перебил его Накахара и со злостью посмотрел на Рюноске. — Не заслужил такой привилегии. — Накахара, я не с тобой беседовал. И с каких пор, чтобы узнать имя кого-то нужна привилегия? — немного удивлённо посмотрел на Накахару, который ляпнул и теперь не знает, что ответить. Ухмыльнувшись, Акутагава продолжил приближаться к Ацуши, которые стоял в ступоре.        Поровнявшись с Чуей, Рюноске хотел сделать шаг, но ему помешала рука. — Я же сказал! Не подходи к нему! — Убери руку, — почти шипя как змея, произнёс Акутагава.        Акутагава дёрнулся вперёд, но после этого его откинуло назад на несколько метров. Благодаря Дазаю, он мог контролировать свою способность, только это его спасло от столкновения со стеной. У Ацуши сузились зрачки, когда он увидел, что Рюноске поднялся в воздух с помощью чего-то. Накаджима даже со свои кошачьим зрением не смог понять что это и на что похоже: что-то чёрное, выходящее из плаща. Сердце ушло в пятки, а дыхание участилось. Тигра охватил страх — страх перед более сильным противником. — Я предупреждал тебя! Сам нарвался! — голос Чуи был больше похож на рык разъярённого зверя, чем на голос обычного злого человека.        Рядом с мафиози стали скапливаться чёрные шары разных размеров. Как будто он управлял самой тьмой, тенями. Накахара сделал шаг вперёд, и под его ногами проломился бетон и пошёл трещинами. Вокруг него стали закручиваться потоки чего-то чёрного, похожего на пепел или уголь.        Рюноске опустился на землю и стал постепенно приближаться. С каждой секундой напряжение всё больше росло.        Рюноске очень медленно приближался, но вдруг резко остановился и в этот момент… — Чуя-сан!        Ацуши, заметив почти невидимые движения Акутагавы, трансформировал свои руки и бросился к Чуей. — Рашёмон! — прозвучало в тот момент, когда одна рука Накаджимы загородила мафиози. Чёрный лоскут проскользнул по руке, оставив очень глубокую рану. Накаджима, движимый инерцией, продолжил свой полёт, а после упал на пол, схватившись за руку. — Ацуши! — Человек-тигр? — одними губами произнёс ошарашенный мафиози. — Ацуши! Ты как? — подбежав к лежащему тигру, Чуя схватил его руку и стал её осматривать. — Чёрт.        Из глаз Ацуши потекли слёзы. Неимоверная боль пронзала всё тело, поражала каждую клетку его организма без исключений. Перед глазами всё плыло из-за слёз, смазывались все краски. А голос Чуи казался свистом. Он кричал, громко кричал. Горло раздирало, болело, но он продолжал кричать. Тигр мог поклясться, что чувствовал, как кровь течёт по венам, вытекает из раны; слышал, как кровь капает на пол, растекаясь в лужу, впитываясь в бетон и оставляя след за собой.        Это были самые страшные минуты его жизни, точнее он так думал. Перед глазами одна за одной стали появляться сцены его жизни в приюте. Это только добавляло масла в огонь.        Но самое ужасное началось тогда, когда регенерация пришла в действие. Ацуши впервые почувствовал это. По сравнению с этой раной, всякие порезы и ушибы казались сущей мелочью. Тигр никогда не забудет ощущение того, как рана начинает быстро затягиваться, срастаются сухожилия и мышцы, сосуды и кожа; как вены опять становятся замкнутыми, и по ним начинает течь кровь, а не выливаться из них. Весь этот процесс сопровождался дикой болью и жжением в руке. Благодаря своему высокому болевому порогу Накаджима сразу не вырубился, да и после того, как всё закончилось, он оставался в сознании.        Всё это время Накахара не мог найти себе места. Он в первый раз увидел действие регенерации, причём такой мощной. Чуя как-то пытался его успокоить, звал его, но тот не слышал и продолжал страдать. В данной ситуации мафиози был беспомощен, бесполезен. — П-прости меня, Ацуши! Если бы я… — нервно шептал себе под нос Чуя, сидя на корточках и раскачиваясь вперёд-назад, вперёд-назад.        Пока Накахара нервничал, ругал себя и пытался привести в чувства Накаджиму, Рюноске стоял, пялился на эту парочку и не мог пошевелиться. Мафиози и его цель живут под одной крышей… Уму непостижимо! Как такое могло произойти?! Когда знаменитый на всю Мафию Накахара Чуя, преданный своему слову и боссу, успел стать предателем? Ладно Дазай, но он!        Когда крики стихли и в помещении был слышен только гулкий звук ветра, Рюноске потряс головой, чтобы придти в себя от такого потрясения, и сказал очень громко, почти срываясь на крик: — Предатель! — Я не предатель! — а вот Накахара не стал сдерживаться. — Да? А как ты тогда объяснишь это? — сказал Акутагава и указал на Ацуши, лежащего в луже собственной крови и не шевелившегося. — Это человек-тигр! Наша цель! И ты его скрывал от нас всё это время! — Тц, я его не скрывал. — Не отрицай правды! Ты его скрывал! Как давно он у тебя? Неделя? Две? Месяц? Или больше? — Чую стала выбешивать эта ситуация. — Я не обязан тебе этого говорить! — Обязан! Ты предатель! Предал Портовую Мафию, прятал нашу цель! — Рюноске понимал, что в данной ситуации он босс и он вправе решать судьбу изменника. — Ты ведь с самого начала знал, что он тигр! — Да откуда тебе знать? Может я только сейчас узнал, кто он такой! — Накахара и не надеялся, что такое прокатит, но эмоции хлестали через край, и язык работал быстрее мозга. — Если бы не знал, не так себя бы вёл! Схватил бы и связал, при этом успевая звонить боссу! — на этих словах Рюноске достал из кармана плаща свой телефон и набрал кому-то, ожидая ответа на том конце. Спустя время человек ответил и прозвучала одна единственная фраза: — Мы его поймали. — Акутагава, — даже змея позавидовала бы такому шипению и взяла бы пару уроков у Чуи. — Накахара, — было ответом обладателя «Рашёмон».        Накахара не двигался, так как понимал, что любое движение будет использовано против него. Он сделал грубую ошибку, когда, получив задание, стал его прятать. Нет, он ещё раньше ошибся. Тогда, когда подобрал его. Если бы всего этого не было, Чуя не попался бы и не стоял здесь, зачисленным в ряд предателей. — Ч-чуя-с-сан! — Ацуши приподнялся и позвал Накахару. — С-свами всё в порядке? — Ацуши! Не двигайся! — обернувшись, сказал Чуя. — Не делай себе хуже, ты только что в первый раз испытал силу своей регенерации. К тому же, двинешься и ты труп. — О чём вы? — сколько бы не прошло времени, сколько бы они вместе не жили, но в критических ситуациях Ацуши всегда будет переходить на «Вы». — Прости, Ацуши, — больше мафиози не сказал ни слова, отвернулся и стал ожидать людей. Чем меньше он будет сопротивляться, тем легче и быстрее будет его смерть.        Через несколько минут в зал вошло человек двадцать и все с оружием. К этому времени Накаджима уже сидел и массировал себе руку, нервно смотря по сторонам. Его чутьё подсказывало, что в скором времени ему будет не сладко. И все его опасения стали реальностью… — Повязать, — сказал Акутагава, — обоих.        Такое заявление немного шокировало подчинённых Рюноске. Повязать Накахару — заместителя босса?        Один из группы подошёл к Ацуши, поднял его и завёл руки за спину, чтобы их крепко связать. В тот момент, когда мафиози стал завязывать крепкий узел, Накаджима простонал от боли, зажмурив глаза. Место бывшей раны ныло, а из-за верёвки эта боль не проходила, что сильно раздражало тигра.        Отведя Ацуши к группе, мужчина развернулся и замер, не решаясь подойти к Чуе. Его охватывал страх при мысли о том, что с ним будет после того, как мафиози освободиться. — Я сказал обоих. Значит, Накахара тоже. Давай за дело, он тебя не укусит…уже.        Взглотнув вязкую слюну, мужчина подошёл к Накахаре, аккуратно взял того за руки и связал их за спиной. Мафиози не вырывался и не протестовал, был спокоен как никогда раньше. — А теперь в машину их и к боссу. Тц, придётся вызывать его в офис, дело неотложное, — сказал вслух свои мысли Рюноске. Он развернулся и пошёл в сторону выхода, а за ним его подчинённые с заложниками.        До машины они дошли без происшествий. Каждый молчал. Ацуши шёл и не понимал, в чём дело, кто эти люди, почему они связали их. Но в голове медленно стала складываться вся картинка…        Первый пазл — характер. Только человек с таким ужасным характером может нанести вред, и глазом не моргнув. Жёсткий, холодный, даже в какой-то степени жестокий. Всё это не раз проскальзывало во время разговоров с тигром. Всё это время Накахара скрывал свой настоящий характер, играл, притворялся.        Второй пазл — работа. Всегда уходил от этой темы. Становился агрессивным, когда Накаджима расспрашивал его на эту тему. Только человек, работающий на правительство, шпионом или в подполье, будет играть в молчанку. Это раздражало Ацуши, но сейчас он понял, что Чуя не зря молчал.        Третий пазл — побег. Тот день, когда Накахара второй раз спас тигра, промелькнул перед глазами. Точно! Они тогда от кого-то убегали. Тигр не решился позже об этом много расспрашивать, и поступил правильно. Ему не хотелось выслушивать речи о том, что тебе это знать не надо, не твоё дело и так далее. В данный момент Накаджима стал догадываться, от кого они тогда убегали и прятались.        Четвёртый пазл — разговор. В их разговоре промелькали слова, такие как: наша цель; предатель; Ацуши напрягал мозги, пытаясь вспомнить ещё что-то из разговора с Рюноске, после того ранения. Он пытался, но никак не получалось. Надо было вспомнить, обязательно, ведь в этом разговоре и была разгадка. «Чёрт, надо самому довести до ума. Наша цель, предатель. Что могут означать эти слова?» — Ацуши смотрел под ноги. Вдруг глаза тигра расширились, и он резко поднял голову, рассматривая всех присутствующих людей. К нему пришло осознание того, что он попал не в ту компанию. «М-мафия!» — на момент ему показалось, что он прокричал это вслух. Накаджима нервно переводил взгляд с одного мафиози на другого, изредка подолгу задерживая взгляд на спине, обтянутой чёрным плащом. Тигр боялся посмотреть на своего сожителя, поэтому пытался лишний раз не смотреть в его сторону.        Выйдя из здания, их посадили в разные машины. Дорога до главного офиса Портовой Мафии была относительно недолгой, но страшной: один боялся своего наказания, другой боялся узнать, куда его везут.        Уже в офисе Чую отправили на последний этаж к боссу, а Ацуши в подземелье.        Стоя рядом с лифтом, Чуя смотрел вслед Ацуши, которого уводили в подвал. Он мысленно просил прощения у тигра и молил о благополучном исходе. Послышался писк и двери лифта открылись. Тяжело вздохнув, Накахара вошёл внутрь, настраиваясь на предстоящий разговор с боссом.        Чем ближе приближался лифт к последнему этажу, тем больше мафиози становилось не по себе. Рядом с ним стоит только двое мужчин, а ощущение, что с десяток. Его лоб вспотел, когда движение прекратилось, раздался писк, предвещающий об остановке. Двери плавно открылись, и взору предстали две больших двери, находившихся в конце коридора.        Подойдя к ним, охрана тут же открыла их Накахаре. Взглотнув образовавшийся ком в горле, он шагнул в кабинет… — Да, Чуя-кун! Не ожидал я такого от тебя. Совсем не ожидал, — не поворачиваясь, проговорил Мори, сидевший в кресле. — Босс… — Молчи, изменник! — перебили Накахару. — Прятал нашу цель у себя! Что это значит, м? — Понимаете! — Нет, не понимаю! Я, в отличии от тебя, выполняю задания! — встав со своего места, обернулся Огай и посмотрел в глаза своего подчинённого. — Попытайся мне объяснить, и я подумаю: убивать тебя медленно или быстро.        По телу Чуи прошла дрожь. Ему было страшно, до ужаса страшно. Он знал, на что идёт и понимал, какое может быть наказание за предательство, но мозг автоматически включал защитную реакцию. Собравшись с духом, он стал медленно и тихо рассказывать: — Я подобрал Ацуши ещё до того, как нам дали задание. Было это приблизительно полтора месяца назад. У меня был выходной, ну я и пошёл прогуляться, а там… это… у реки пацан подыхал с голоду. Не знаю, что меня сподвигло на это, может совесть, может жалость, сожаление, но я его отвёл домой, — выдохнув, он продолжил рассказ: — я ещё тогда, у реки, понял, что у него есть способность, точнее, стал догадываться. Он мне рассказывал про свой приют, он сирота. Оказалось, что на их приют нападал тигр… — Этим тигром являлся, как ты там сказал, — Ацуши? — Да. — Но ты его не отвёл его к нам. Почему? — на этот вопрос Накахаре было очень неудобно отвечать. Его щёки слегка порозовели, и он опустил голову, не решаясь сказать правды. — Ну? — Эм… Ацуши стал мне… родным человеком. И вдобавок я ему слово дал, что не выброшу на улицу и не брошу его, — протараторил Чуя, зажмурившись. Сейчас должны пойти укоры или насмешки. — Ха, так вот оно что! Значит, ради своего тигра ты срывался с работы и бежал домой? Да уж, плохо вышло. — Что со мной будет, босс? — задал интересующий на протяжении всего времени вопрос. — Понимаешь, ты нарушил законы Мафии. И тебя, по сути дела, должны убить. Не допустимо иметь под боком того, кто хоть раз предал Портовую Мафию, — обойдя стол, облокотившись об него и сложа руки на груди, сказал Мори. — Я, когда узнал, что ты стал изменником, так мчался сюда, что забыл предупредить Элис-чан.        Дальше шли разные жестикуляции и разговоры о том, как ужасно поступил Огай. Спустя пару минут пламенных речей и самоунижений, Огай вернулся к теме разговора… — Я не хотел бы терять такого сотрудника, как ты. Но и в живых оставить тебя не могу. Видишь, какая дилемма. Своим поведением загнал меня в тупик, — выдохнул Огай и развёл руки в стороны.        Чуя всё это время стоял и слушал своего босса, поджав губы. Руки сами по себе сжались в кулаки. — И что же теперь делать? — вопрос был адресован больше в пустоту, чем к Мори, но он всё равно на него ответил: — Я не знаю, Чуя-кун, не знаю. Дай подумать пару минут, — попросил босс Мафии и спустя время опять заговорил: — Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — А? В каком смысле? — не понял Накахара. — В прямом. — Ну, я не знаю. Вы босс — вам решать, — проговорил через силу Чуя и стал ждать ответа. — Хм, знаешь. Я тебя не убью, но не думай, что ты так легко отделаешься! — подойдя к связанному мафиози, Мори достал маленький ножичек и перерезал верёвки на руках Накахары. — Человека-тигра я отпустить не могу, ты ведь знаешь: он — наш заказ, вознаграждение и все дела. Ему придётся посидеть у нас в камере. Туда, на данный момент, ты не имеешь права заходить, только как заложник или человек, ожидающий казни. — А что будет с Ацуши? Что дальше? Вы его сдадите? — потирая запястья после тугих верёвок, поинтересовался Чуя. — Что? — удивился Огай и пристально посмотрел своему заместителю в глаза. — Ааа, всё понятно. Ну, если он тебе так дорог, я мог что-нибудь придумать. Но не обещаю стопроцентного результата; что всё пройдёт гладко, да сладко. — А этого и не надо! Главное не отдавайте его буржуям из Гильдии. А дальше дело за мной! — Попридержи коней, Чуя-кун. Человеку-тигру или Ацуши, если тебе так удобней, придётся побыть какое-то время в заключении. Над ним могут хорошенько поработать наши парни и Акутагава, кстати тоже. А тебе, — указав пальцем на Чую, строго сказал Мори, — придётся некоторое время залечь на дно, пока вся шумиха не успокоится. Ведь новость о том, что ты стал предателем, наверняка уже разлетелась по всей Мафии. Понял меня? — Д-да. Я сделаю так, как Вы сказали, босс, — сняв шляпу с головы и присев на одно колено в поклоне, сказал Чуя и поднялся. — Иди. Я тебе сообщу, когда можешь выходить на работу. А пока считай, что это внеплановый отпуск, — Огай улыбнулся. — Спасибо, босс. Я Вас не подведу. Прошу откланяться. До свидания! — выкрикнув эти слова, Накахара побежал прочь из офиса домой.

В это время в подвале

       По камере раздался громкий вскрик. Ацуши бессильно упал на пол, прикрывая глаза. Из приоткрытого рта на холодный бетонный пол капала тёмная кровь. Низ живота ужасно болел. В ушах шумела кровь, сквозь этот шум был слышен голос Акутагавы. Он издевался над телом тигра как мог. — Нам сказано было не убивать тебя, но я не могу сдержать обещание, — чёрные лоскуты ткани пронзили тело Накаджимы и подняли на несколько метров вверх. Он отпустил Ацуши, и тот упал, слабо выкрикнув.        Тигр откашлялся кровью и попытался приподняться на руках, но ничего не вышло. Всё тело пронзила нестерпимая боль, и регенерация опять начала действовать. К этому было невозможно привыкнуть: тело пробирает дрожь; снова и снова чувствуешь как образуются новые ткани, срастаются мышцы; а когда кровь перестаёт течь, начинает голова кружиться. Эти муки, страдания… Приют казался раем, по сравнению с этим.        Вторая попытка привстать закончилась провалом, так как он почувствовал, что его придавили к полу. Акутагава наступил на его спину. А чтобы заставить Накаджиму ещё больше страдать, он наступил именно на то место, где только-только затянулась рана. — Объясни: почему Накахара тебя не отправил сюда, а? — Ацуши молчал, не знаю что ответить. — Отвечай! — Я не знал, что он из Мафии. — Так ты не знал? Тогда почему же он тебя защищал на заброшенном заводе? И с какого ты бросился его защищать? — надавив посильнее, спросил Рюноске. — Ммм, не знаю я! Просто действовал на автомате! — попытался добавить уверенности в голос Ацуши, что не очень вышло. — Тц, ясно всё с тобой. Ну ничего, скоро сюда приведут Накахару, ожидающего своей казни. Вот и поболтаете тут в последний раз, — убрав ногу со спины, проговорил мафиози. Рюноске решил оставить пытки на следующий раз, поэтому направился в сторону выхода.        Глаза Ацуши расширились при упоминание Чуи и казни. В уголках глаз стали скапливаться слёзы: из-за него убьют человека. Из-за его ошибки человек лишиться жизни, а он будет продолжать жить. В голове такая новость никак не могла уложиться. Если бы они не встретились на том берегу, если бы его не подобрали… Нет, если бы Накаджима не пришёл в Йокогаму… Не правильно, ещё раньше, ещё. Если бы он вообще не родился бы, то ничего такого не произошло бы!        Но Чуя учил его быть сильным. Не зря он тренировал Ацуши. Если сейчас он разведёт сопли, то ничего нельзя будет исправить! Надо сбежать, помочь Накахаре.        Акутагава уже был на лестнице, когда Ацуши поднялся на ноги и трансформировал свои руки. Верёвки разорвались и упали на пол. — Рашёмон! — тихо сказал эти слова, когда услышал звук рвущихся верёвок. Лоскут ткани направился по направлению к тигру. Благодаря своей нечеловеческой реакции, Накаджима успел загородить лицо и грудь руками. Он уже приготовился к новой порции боли и страданий, но ничего такого не было: «Рашёмон» не порезал и не проткнул плоть руки тигра, а просто остановился, не в силах ничего больше сделать. Рука Накаджимы была в целости и сохранности, никакого дискомфорта.        Ацуши с Рюноске удивлённо друг на друга посмотрели. — Тигр! — Акутагава! — прокричав это, Ацуши схватил это чёрное, по его мнению напоминающее щупальцу, и с силой потянул на себя. Рюноске стремительно приближался к тигру. Ацуши приготовился, и когда мафиози был достаточно близко, ударил по его лицу. Всё произошло так быстро, что Акутагава не успел активировать одну из способностей «Рашёмон» — Пожирание Пространства. Поэтому он упал после сильного удара тигриной лапы. — Я не позволю вам убить Чую-сана! — прокричал эти слова Ацуши.        Сплюнув кровь, Акутагава поднялся на ноги. Он провёл тыльной стороной кисти по губе и обнаружил, что та разбита. Такая ситуация немного повеселила Акутагаву. Он понял, что Ацуши не промах и хоть чему-то научился у Чуи, по крайней мере, постоять за себя может. Но до его уровня ему ещё расти и расти… — Не зря тебя учил Накахара. Хорошая реакция. Но это всё заслуги твоей способности. Если бы не она, ты бы был разорван на куски ещё в самом начале, — с насмешкой в голосе произнёс Рюноске. — Ненавижу тебя, — сквозь стиснутые зубы сказал Накаджима. Его голос уже не был похож на голос человека, он напоминал рык тигра. Ацуши пригнулся и был готов снова атаковать, но в кармане плаща Рюноске зазвонил телефон. Акутагава ответил на вызов. — Да? … Конечно… Сейчас приду, босс, — мафиози сбросил вызов и обратился к Накаджиме: — Знай, это взаимно. Я ненавижу тебя так же сильно, как ты меня. А пока на этом закончим. Если перед передачей тебя Гильдии выпадет момент, я с удовольствием ещё над тобой поиздеваюсь, — сказав эти слова, Рюноске направился к лестнице. Но Ацуши не хотел так просто его отпускать, поэтому сорвался с места и, приблизившись к мафиози, ударил того в спину. Но встретился с барьером, который не мог сломать. — Ха, ничего не получится. Этот барьер ты никогда не пробьёшь.        Акутагава вышел из пыточной, оставив Ацуши наедине с самим собой, и закрыл её на ключ. Теперь Ацуши не знал, что делать. Его отдадут, как сказал Рюноске — Гильдии, а Чую…а Чую. Сердце Ацуши заболело, он схватился за грудь и присел на корточки. Ужасно! Они больше никогда не встретятся, не поговорят о книгах и прочей ерунде в конце рабочего дня, когда Накахара, уставший, приходил домой, ужинал с Ацуши, а затем отправлялся вместе с ним на заброшенный завод. Больше не будет улыбок, случайно брошенных взглядов в сторону своего сожителя. Накаджима больше никогда не услышит этого прекрасного смеха мафиози; так редко смеётся, но если начал смеяться, то его не остановить.        Сердце разрывалось на части. Все моменты, проведённые рядом с Чуей, отравляли сознание юного тигра. Хотелось не думать, не вспоминать, но мозг подкидывал картинки. Этот яд был в сто раз хуже яда, которым отравляют людей. Яд замедленного действия — ты умираешь постепенно, гниёт душа, а затем тело. Необратимый процесс…        Скоро сотрутся все воспоминания, забудутся все люди, с которыми общался, видел, любил. В этом мире ничего не останется от него, только имя и бесценные воспоминания; жизнь продолжится: будни, выходные, будни, выходные. Мир опять станет серым пятном для Ацуши. Но он был счастлив, что хоть на время для него заиграли краски в этом мире. — П-простите, Чуя-сан! Это всё из-за меня. Простите, — ещё долго, сидя на лестнице, почти неслышно повторял одно и тоже слово Ацуши. Ему было страшно узнать, что будет завтра, послезавтра, через неделю-две; когда наступит день смерти его спасителя.