UNDERTALE: я не хочу тебя знать

Виолетта тогда сказала, что человек в кустах говорил с ней, но о чем — умалчивала. Фриск казалось, что он просто припугнул её. Таким образом, пролетело ещё три дня, на носу были выходные, поэтому Фриск лежала на кровати и раздумывала над прошедшей неделей. Как же хорошо, что первое сентября было во вторник. За прошедшие учебные дни Виолетта так и не прекратила уговоры со вступлением в клуб. Братья продолжали приходить за Фриск и идти за ней следом после окончания уроков. Фриск взяла одну из книг и уселась на подоконник. Тучи за окном сгущались, вот-вот должен начаться дождь. Фриск долго не покидало чувство, что за ней наблюдают, а когда она подняла глаза, то увидела в нескольких метрах от дома ту же самую фигуру, что появлялась недавно. В этот раз девушке удалось разглядеть белую маску и смутные очертания лица на ней. С толку её сбила капля, приземлившаяся на окно, а затем стук во входную дверь. Фриск резко спрыгнула на пол, книга небрежно упала на пол переплётом вниз, и Фриск увидела цитату, выделенную жирным шрифтом: «Глазурь первых встреч всегда сладка». И к чему бы это? Она снова выглянула в окно, но фигуры на том месте уже не было. Опять кто-то постучал в дверь, Фриск затаила дыхание и осторожными шагами пошла к двери. К слову, Ториэль дома не было, поскольку по субботам проводились учительские собрания. Фриск всегда забывала закрывать дверь в свою комнату, за что ругала себя, но на этот раз она была рада своей забывчивости, ведь она смогла спокойно выйти в коридор. Она посмотрела в глазок, но никого снаружи не увидела. — Кто там? Никто не ответил. Соберись… — подумала она, и оглянулась, ища острые предметы, но кроме горящего торшера ничего не увидела. — Бить прямо в нос. Она повернула дверной замок и сразу услышала знакомый голос: — Ну чего так долго, малая? Это был Санс, Фриск не сразу узнала его, потому что он до ниточки промок. — Чего ты так смотришь на меня? — подняв брови, спросил он. — Я такой только потому, что кто-то долго открывал. — Ну… — она отступила назад, давая знакомому войти в дом. — Ничего. — Ок. — сказал он, небрежно снял кеды и пошёл в гостиную к телевизору. Следом за ним волочились сырые пятна. — Сейчас принесу полотенце, не садись на диван пока! — воскликнула Фриск, и убежала в свою комнату. — А нет одежды ещё? — спросил он, вытирая сырые волосы. — Ещё чего? — Ну, мало ли, найдётся, а иначе мне придётся голым ходить по дому. — Я могу тебе дать свой ситцевый халат, — с издёвкой сказала Фриск. — Но если тебя не так поймут, то виноват будешь сам. — Даже футболок великоватых нет? — Нет. — Ок. — он встал, и куда-то ушёл. По открывающейся двери Фриск поняла, что он отправился на балкон, чтобы развешать сырую одежду. Но ведь на улице дождь, а значит, она не высохнет. Поэтому Фриск пошла за Сансом, чтобы взять с балкона сушилку и поставить её дома. — Что, пришла поглазеть на моё тело? — спросил он, смотря на Фриск. — В дом зайди, во время дождя одежда не высохнет. — Ок, как скажешь. С улыбкой на лице Санс стоял посреди коридора в одних трусах и наблюдал за Фриск, развешивающей его одежду. Внезапно он вспомнил о том, что где-то у Ториэль лежит одежда Азгора, и уже через полчаса он довольно расхаживал по дому в его красных шортах и кремовой футболке, вся одежда была ему велика. — И почему ты домой не пошёл? — спросила у него Фриск. — Потому что там никого нет. — А Папирус? — Он у подруги. — Ясно. — А тут хоть ты есть. — сказал он, и перевёл взгляд с телевизора на неё. — Ториэль не раз говорила о том, что ты вечно в комнате сидишь. — И? — Я спасу тебя от прорастания мхом! — Мне это не нужно. Они молча смотрели телевизор. Санса мучили вопросы, которые хотелось задать Фриск. Стала бы она на них отвечать? Не ясно. Фриск спросила, будет ли он есть, и ушла на кухню, Санс проводил её взглядом. Она была настолько худой и маленькой, из-за чего казалось, что её можно с лёгкостью сломать. Они одни дома, когда придёт Ториэль — неизвестно, а значит… Нет, эти мысли неправильны, Фриск не подпустит его. — Фриск! — Санс встал, и пошёл на кухню. — А у тебя был парень когда-нибудь? Она посмотрела на него, как на врага народа и продолжила строгать салат. Санс же, в свою очередь, убежал обратно в гостиную и нашёл музыкальный телеканал, добавил громкость на несколько единиц и вернулся на кухню. Он очень любил клубную музыку, а вот Фриск такую на дух не приносила, из-за этого пришлось вообще выключить ящик. Готовила она прелестно. Санс готов был облизать пальчики после обеда. К слову, даже обычный салат из огурцов и помидоров не каждый человек сможет сделать очень вкусным. Ммм… Специи, которые она добавила, щекочут язык… Кажется, она переборщила с перцем. Надо бы выпить воды. Сразу после еды Санс потащил Фриск смотреть телевизор, хотя она упорно от этого отказывалась. В итоге, она развернула кресло спинкой к нему и уснула. Ториэль пришла поздно вечером, было видно, что она очень устала. Санс без вопросов перенёс Фриск в комнату, а сам отправился за своей одеждой, которая так и не высохла. После кружечки чая в компании Тори он отправился домой в одежде Азгора, и снова промок. Ливень заканчиваться не собирался. Дома его ждал братик Папирус с порцией спагетти. На следующий день, ближе к обеду за Фриск пришла Виолетта, чтобы пойти на прогулку. Ториэль пыталась разбудить девушку, но она наотрез отказалась выходить из комнаты. — Низ живота боли-ит… — протянула Фриск. После этих слов Ториэль оставила её. С этого момента дни снова полетели как бешеные. И вот, новогодние каникулы уже на носу. Фриск сидела за своей партой и наблюдала за девочками, воркующими около Санса. За три с половиной месяца она поняла одно: Санс их не переносил, ему было тошно слушать их разговоры о косметике, одежде, новых марках духов. Зато иногда он заходил в гости к Фриск и Ториэль, чтобы попить чаю со свежим тортиком, пару раз даже пытался уговорить Тори поставить оценку на балл выше по своему предмету, но женщина была непреклонна, когда её просили о чем-то подобном. Из мыслей Фриск вытолкнул счастливый возглас Виолетты: — Фриск, а я знаю, что хочу получить от тебя на новый год! — А я разве собиралась тебе что-то дарить? — спросила Фриск, подпирая голову ладонью. А ещё Фриск заметила, что Санс нравится и Виолетте, но подходить к нему она не решается. — Ходит слух, что твой братик чё-то мутит с училкой по физре~ Подружки Санса знали обо всем происходящем в школе, сплетни — их главный конёк. — И где ты это услышала? — спросил Санс, переводя взгляд с одной подружки на другую. — От Настюшки… — Разве она знакома с Папирусом? — насмешливо спросил он. — Она сказала, что ей об этом сказала Аришка, а Аришке Иришка, а Иришке Маришка, а Маришке Лариска, а Лариске Влад. — В испорченный телефон играете. — Но Санс! Это правда или нет? — Фриск, но на новый год все друг другу дарят подарки… — замялась Виолетта. — Я думала, ты тоже так делаешь… Иногда Виолетте удавалось заставлять Фриск задумываться над своими словами, и сейчас ей снова стало стыдно.  — Хорошо, чего бы ты хотела? — спросила она. — Хочу, чтобы ты вступила в книжный клуб! — Это не самая лучшая идея. — Фриск… Я же… Какая-то девочка запрыгнула на колени к Сансу, и посмотрела на него так, будто они собираются делать непристойные вещи именно в классе. Фриск опять прослушала слова Виолетты. — Хорошо. — сказала Фриск, делая умный вид и стараясь не смотреть в сторону странной компании. Услышав ответ, Виолетта радостно взвизгнула, чем привлекла к себе внимание всего класса. — Ур-р-ра! Я так рада этому! — закричала она, и кинулась обнимать Фриск. Санс повернулся к ним и широко улыбнулся. — А давай вместе встретим Новый Год? — предложила Виолетта, не желая отпускать свою жертву. — Нет, я буду дома. — Но почему-у? — Слушай, — сказал Санс, поднялся с места и направился к девочкам. — Фриск будет отмечать новый год со мной. — он легонько взял Виолетту за подбородок, и потянул девушку на себя. Всем слушающим показалось, что он собирается её поцеловать, но вместо этого, парень шёпотом добавил: — Фриск моя. — Что ты несёшь? — недовольно спросила Фриск, отталкивая от себя Виолетту. Объятия подруги были не такими крепкими, как несколько секунд назад. — Чего? — Удивлённо спросил Санс. — Я не твоя. — холодно сказала она, отвернулась от него и уткнулась в книгу. — Значит, станешь моей. — прошептал он над ухом Фриск и пошёл к своей парте, где ждали его девочки с расспросом. После произошедшего Фриск не испытала ничего. По крайней мере, Сансу так казалось. Но её сердце бешено стучало, отказываясь верить в произошедшее. Он был очень близко… Сразу после звонка Виолетта потащила её в клубную комнату, чтобы знакомиться с ребятами. Фриск ожидала большего, если честно. Перед ней сидело трое полненьких мальчиков и одна очкастая девочка, с торчащими, как у бобра, зубами. Все они друг за другом сказали: — Привет, меня зовут Лин. — Ку, меня зовут Тэмми. — Привет, меня зовут Боб. — Прив, я Тэм! — Здравствуйте, — ответила девушка. — Меня зовут Фриск. После знакомства Виолетта показала ей все полки с книгами. Оказалось, их клуб находится в школьной библиотеке. — Значит, моя задача — приходить и читать, так? — заключила Фриск. — Ве-ерно… — протянула Виолетта, подозревая что-то неладное. — Почитать я могу и дома, — сказала Фриск, и развернулась к выходу. — Только в тишине, спокойствии и с чашечкой горячего чая. — Но, Фриск, это же подарок! — жалобно воскликнула Виолетта. — Ок. Фриск снова развернулась, и села за длинный стол, за которым уже сидели все ребята, напряжённо наблюдающие за новичком, затем уткнулась в книгу, которую взяла с собой утром. Обстановка в комнате накалилась. — Фриск, — сказала Тэм, — мы все вместе выбираем одну книгу и читаем её… — А, хорошо. — Она убрала книгу в сумку и внимательно посмотрела на ребят. Они что, боятся меня? — подумала Фриск, разглядывая их напряжённые лица. — Что с вами? — спросила она. — П-просто я так рада, что к нам пришёл новый человек… — уставившись в пол, прошептала Тэм, и сразу же после этих слов соскочила и понеслась обниматься к Фриск. — Тэм любит обниматься с новыми людьми-и-и! После долгих споров они выбрали книгу, которая пришлась по душе всем. Ребята были рады, что Фриск участвует в комментировании каждой страницы. Странно, что у нас такие одинаковые вкусы. — подумала Фриск, спускаясь к выходу школы. Она вертела в руках ту самую книгу, и погруженная в мысли, не заметила препятствие. Она уткнулась носом в плечо Санса. — Где ты задержалась? — сразу спросил он, и потянул руки к её лицу. — Нос не больно? — Какое тебе дело? — спросила она, изворачиваясь от его рук. — Просто интересно. — сказал Санс, остановился и выпрямил спину, из-за чего сразу вырос на пару сантиметров. — Не хочу об этом разговаривать. — закончила Фриск, и пошла к выходу. — Куда пошла? — спросил Санс, и одним движением руки прижал её к железному шкафчику. — Я ещё не закончил. То, что Фриск умела скрывать эмоции, спасло её и в этот раз. — Говори. — сказала она, сверля взглядом его подбородок. — Не желаешь со мной прогуляться? — Не желаю. — Почему? — Ты мне неинтересен. — Хм… А какие парни интересны? — Двухмерные. — Оу… — удивлённо протянул он, — хорошо. — Всё? — Почему ты такая холодная? — Не желаю отвечать на этот вопрос. Выпусти меня. Сразу после её слов вокруг них появился полупрозрачный, голубого оттенка барьер. Фриск на это не среагировала, что удивило Санса. Обычно, если ему нравится какая-то девочка, то он может добиться её внимания за пять минут. А Фриск — никак на него не реагирует, к тому же, в последнее время он испытывает необычные чувства, когда видит её. — Какая ты странная. — Всё, закончил? А теперь отойди от меня. — Свободна. — сказал Санс, убрал барьер и отошёл в сторону. Фриск спокойными шагами покинула школу. К Сансу вышел Папирус, громко хлопая в ладоши, и вместе с ним проводил девушку взглядом. — Непривычно, правда? — спросил он. — Да. Фриск предпочитала тёмные тона одежды, и сейчас она шла по улице в темно-фиолетовом плаще, чёрной шапке и чёрных сапогах. А внутри… Что же было внутри? Она сама не понимала. Конечно, количество прочтённых книг и манг давали ей наводки на определение этого чувства, но это же невозможно! Она не может этого испытывать, ведь люди ей не нужны. Фриск слишком много думала, ей стоило смотреть на дорогу. — Ой… — вздохнула она, и остановилась. Впереди стояла всё та же фигура, только не в кустах или деревьях, а на её пути, в нескольких метрах от неё. Стоит идти вперёд? Он был странным, чёрный плащ до самой земли, белый… Череп? Неее… Это невозможно. — Подумала Фриск, и пригляделась к фигуре. — Но кто же он? Готовая к сражению, она достала из пенала ручку, и пошла ему навстречу. Чем ближе она была, тем бледнее он становился. И когда между ними должен был оставаться метр, его уже не было на месте, а на земле валялась какая-то записка. Фриск подняла её и побежала домой. То, что написано… Нет, даже нарисовано на листке Фриск разобрать не могла, как бы не вертела его в руках, и под каким углом бы не смотрела. Спрошу у Ториэль. — подумала она, смотря на часы. — Надо дождаться её с работы… Вот-вот должна придти. Сразу же послышался щелчок дверного замка. Осмелилась она спросить об этом только во время ужина. — Тори… — она достала листок, развернула его и вытянула руку к тёте. — Что это означает? Ториэль щурилась пару секунд, а потом раскрыла глаза, то ли от удивления, то ли от испуга. — Откуда у тебя это? — медленно спросила она. — Нашла на дороге сегодня. — Отдай мне это, пожалуйста. — Попросила женщина, и потянулась к листку. Фриск, отрицательно кивая, убрала листок обратно в карман. — Только не пытайся найти того, кто это писал, дитя. — Но почему? — Потому что с огнем играешь. Это не шутки. — А вы знаете кто это? — Знаю. — Скажите, пожалуйста… — Нет, дитя, я не могу, извини. — Почему? — Это неприятная тема. — Сказала Ториэль, и поморщилась. — Автор записки ничего хорошего не сделал для тех, кого ты знаешь. Больше вопросов Фриск не задавала.