UNDERTALE: я не хочу тебя знать

Ничего не предвещало беды. Они шли к выходу из школы, но как только Санс отвлёкся на каких-то девушек, рядом с Фриск появился Гастер. Он взял девушку за руку, и потянул её за собой. Санс почувствовал на себе взгляд и обернулся. Исчезающий высокий мужчина смотрел на него с улыбкой, на лице девушки застыло непонимание. И только аромат медикаментов остался её следом. — Верни её! — воскликнул Санс, и бросился на то место, где пару секунд назад стояла Фриск. Но никто не ответил, вокруг стояла тишина. В глазах Фриск потемнело, она стояла на месте, держась за голову. — Сядь, отдохни, — сказал Гастер. — Я сниму номер. Сегодня он был одет во всё чёрное: рубашка, штаны, фрак и длинное пальто. Как только ему выдали ключ, он взял девушку на руки и понёс в номер. Фриск совсем расслабилась, и положила голову на его плечо. — Устала? — спросил он. — Нет, просто сейчас так спокойно… — Я буду защищать тебя, Фриск, — видимо, он знал о том, что произошло. — Никому не позволю причинить тебе боль. — Спасибо. Как только они оказались в комнате, Гастер поставил девушку на ноги. По случайности она оказалась напротив зеркала, и как только она увидела своё отражение, настроение упало. Потрёпанные волосы, синяк на скуле, уставшие глаза, и всё та же одежда, никоим образом не подходящая для встречи с Гастером. Фриск тяжело вздохнула, пощупала припухший нос, и подняла глаза на скелета. — Кто сделал это с тобой? — Подруги Санса… Они думают, что мы встречаемся. — Завтра пойдём на улицу, и ты покажешь их мне. — Но зачем? — Даже не спрашивай меня об этом, — он демонстративно отвернулся. — И вообще, какого лешего ты пошла туда одна? Написать мне записку стало невозможным для тебя? — Прости, не подумала… — Фриск нахмурилась и опустила голову. — Так вот знай, что у тебя всегда есть я, — Гастер повернулся к ней, и сел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — И чего бы тебе плохого обо мне не говорили, знай, что ты нужна мне. Я смогу защитить тебя, если понадобится, — он снял резинку с её волос. — Прости за то, что не пришёл раньше, девочка моя. В ответ она промямлила что-то в роде: «Спасибо», и густо покраснела. Затем он сказал, что ей стоит сходить в душ и смыть с себя всю грязь, а пока он сходит вниз и найдёт чего-нибудь поесть. Так они и сделали. Голова девушки трещала от количества вопросов, бегающих в её голове. И зачем Гастер забрал её? Почему Санс не смог отвлечься от девушки? Почему она так надеется на то, что он исправится? Одноразовый шампунь пах очень приятно. Фриск непроизвольно начала напевать песенку, намыливая волосы. Фриск завернулась в огромный халат и, выйдя из ванной, обнаружила Гастера, сидящего на кровати. На тумбочке, рядом с ним, стояла тарелка с фруктами, а в руках у него была рюмка с янтарной жидкостью и льдом. Девушка села рядом с ним, и спросила: — Почему ты забрал меня? — Потому что нечего смотреть на каких-то девушек лёгкого поведения, когда рядом своя скромница идёт. — Ну… Ему нравятся такие девушки, как я поняла. Гастер решил не продолжать разговор. Это не та тема, на которую стоит говорить именно сейчас. — От тебя приятно пахнет, — сказал он, снова разглядывая Фриск. Только вот, его взгляд был не таким, как минут пятнадцать назад. — Спасибо, — Фриск чувствовала, что краснеет. Гастер поставил рюмку на тумбочку, взял Фриск за бедра, — она ударила его по рукам, но мужчина был непреклонен — и посадил к себе на колени. — Фриск… — Чего? — Кажется, я влюбился. Фриск закрыла лицо ладонями, и уткнулась в его плечо. — Ну, что ты… — сказал он, ласково поглаживая её волосы. Кажется, пока Фриск была в душе, выпил он более, чем достаточно. Фриск отстранилась, и посмотрела в его глаза. Она осознавала, что сейчас друзьями их назвать тяжело. Низ живота приятно тянуло, Фриск не знала, как описать это чувство, но ей очень хотелось быть ближе к нему. О таком она не читала. Одно мгновение… Девушка потянулась к нему губами, но вдруг остановилась. Нельзя… — Не хочешь? — спросил он. — Не могу. Гастер усмехнулся, и прижал её к себе посильнее. Дав Фриск немного отойти, он провёл языком по её шее, из-за чего маленькая девочка поморщилась, а по коже пробежали мурашки. Гастер почувствовал, что может делать с ней все, что угодно. Первым делом он переложил её на мягкую кровать, а сам повис сверху. Нет нет нет… Так нельзя. — Фриск нравилось происходящее, но чувства к Сансу в который раз с хрустом ломали её желание отдаться Гастеру. — Открой глаза, — прошептал он. В ответ девушка только сильнее зажмурилась. — Хорошо. Гастер начал целовать её шею, осторожно заползая пальцами под халат. Внутри все сходило с ума. Он был с ней осторожен и ласков, будто она хрустальное изделие, а он мастер, который трудился над ним половину своей жизни. Фриск убрала его руки, и попросила остановиться, но он её не услышал. — Твоя кожа очень приятно пахнет, — прошептал Гастер. Фриск открыла глаза, и пробежала взглядом по его телу. Когда он успел расстегнуть рубашку? Не ясно. И чем дольше он её целовал, тем сильнее она забывалась. Гастер расстегнул халат Фриск, и провёл ледяными пальцами от пупка до груди… Она снова убрала его руки, застегнула халат. Он хотел поцеловать её в губы, но она отвернула голову. — Ну… — Тш-ш, не напрягайся, — сладкий голос Гастера заставил Фриск закрыть глаза. Он нежно укусил её за мочку уха, чуть касаясь, провёл указательным пальцем по губам, а затем, осторожно, протиснул его в рот, осторожные движения «туда-обратно» ещё сильнее возбуждали его. Маленькая девочка почти не сопротивлялась. Мужчина расстегнул халат почти до конца и поцеловал худой живот. Как только Гастер коснулся груди, Фриск оттолкнула его и свернулась в комочек, давая понять, что больше этого ей не хочется. — Мне страшно… — в ладошки сказала она. — Тебе стоит расслабиться... — произнёс Гастер, поглаживая девочку по голове. — Я не могу… — Хорошо, — он опустил ноги на пол, и задумался. — Ты как крепость, такая же неприступная... Фриск поднялась, и села рядом с ним. — Это странно, Гастер… Мне приятно, что ты это делаешь, но чувства, что я испытываю к Сансу, не разрешают мне подпустить тебя ближе. — Ты просто запуталась, — он был задумчив. — Тебе стоит подумать над своими чувствами. — Наверное… — Тогда, ложись спать, а завтра утром я буду ждать тебя у выхода. — Куда ты пойдёшь? — Ну, погуляю, подумаю. — Стой, — Фриск просунула кисть в дыру в его руке, так он точно никуда не денется. — Сейчас уже поздно, не нужно ходить в такое время по улице... Гастер посмотрел в её глаза, и улыбнулся. Приятно осознавать, что кто-то за тебя беспокоится. — Фриск, я отношусь к тому типу существ, которых боятся встретить ночью на улице, так что не стоит нервничать. Она была неугомонна. — Не надо, не уходи, я лягу на полу, но останься тут… — Фриск. — Пожалуйста… — она надула губы и пододвинулась поближе к Гастеру. — А ты стала бы грустить, если бы я пропал, ничего не сказав? — Я бы перерыла всё в поисках тебя. — Приятно. Его кто-то ждал. Кто-то. Здесь. В этом чёртовом несправедливом мире. И чем больше Гастер узнавал Фриск, тем сильнее и сильнее влюблялся в неё. Но ему было больно оттого, что девушка принадлежит не ему. — Что ж, я останусь тут, только ничего не могу обещать, — сказал он, и демонстративно расстегнул пуговицу штанов. — В смысле? — отодвигаясь от него, спросила Фриск. — На полу спать ты не будешь. А вот в каких позах мы проснёмся утром — я не знаю, поэтому прошу не ругаться. — Ну, ты чего… Я же знаю, что телодвижения во сне не контролируются... — Вот и хорошо. Они переоделись, умылись и легли спать. Для надёжности, Фриск положила между ними две подушки, ведь их все равно было навалом. Гастер улёгся в кровать в одних трусах, и его ничего не смущало. Со скелетом в кровати… — Фриск пыталась посмотреть на картину со стороны. И, если быть честной, то выглядело это довольно дико. Он лежал на правой стороне кровати, на животе, лицом к Фриск, а она на спине, смотря в потолок. — Ты настолько смущена? — спросил он. — Настолько, это насколько? — Что даже не можешь посмотреть на меня. — Я впервые лежу в одной кровати с мужчиной. — Хочешь, я обниму тебя? — спросил он, и потянул к ней руку. — Не надо. — Как хочешь. И все-таки, он обнял Фриск, но как только она заснула. Чувствовать человеческое тепло, вдыхать аромат кожи, волос… Как же это прекрасно. Фриск проснулась от того, что в дверь постучали. Пришедшему кто-то открыл и попросил его уйти. Гастера рядом с ней не было и, по видимому, это он и открыл дверь гостю. Фриск подняла голову, и оглянулась. Она лежала справа, на его подушке. Что-то недовольно буркнув, она вернулась на свою половину кровати и снова закрыла глаза. — Доброе утро, лапочка, — ласково сказал Гастер, возвращаясь в комнату с двумя тарелками. — Доброе, доброе… — Тебе, кстати, Санс несколько раз звонил, я ответил и сказал, что ты спишь. Желание спать дальше мгновенно пропало. — А он что на это сказал? — она поднялась с кровати и побежала в ванную. Нужно было идти домой, а по пути зайти к братьям и поговорить с Сансом. Гастер важно разгуливал в полотенце по всей комнате после промывания косточек (душа). — Он сказал, что сломает мне тазовую кость, если ещё раз увидит рядом с тобой. Фриск в ответ лишь тяжело вздохнула. — Кушать хочешь? Тут две порции омлета принесли. — Да, надо бы позавтракать. Наевшись и собравшись, они отправились в дорогу. Гастер отпустил Фриск не сразу, сначала он заставил её описать внешность обидчиков, но это было слишком тяжело, поэтому девушка просто показала ему фото всей компании (в интернете их было полно). А затем он повёл её в игрушечный магазин, где выбрал ей большого черно-белого медведя. — Будешь обнимать его, и вспоминать обо мне, — сказал он, и улыбнулся. А затем они прогулялись по парку, где Гастер не выпускал руку Фриск, а когда на них кто-то смотрел, он довольно улыбался. И только после этого Гастер спокойно проводил её до самого дома братьев. На прощание он крепко обнял её, и растворился, ничего не сказав. Отчасти Фриск понимала его состояние. Она немного постояла, обдумывая, что скажет Сансу, и отправилась к двери. Но не успела она постучать, как Папирус разинул дверь и затащил её в дом. — Там Санс в своей комнате, — прошептал он, указывая на дверь справа, на втором этаже. На удивление, тут было довольно чисто. Она посадила медведя на диван, и пошла наверх. А вот в комнате Санса творился, мягко говоря, хаос. Её хозяин мирно спал за письменным столом, прям в верхней одежде. Фриск стало очень неудобно из-за того, что она даже не позвонила ему вчера. Она осторожными шагами подошла к нему, и посмотрела на пускающее слюну лицо. На столе лежала бумажка, исписанная аккуратным почерком: «Фриск Фриск Фриск Фриск Фриск Фриск». Делать больше нечего… — подумала она. Наверное, он очень переживал за неё. Фриск ласково погладила его по голове, и уже собиралась уходить, но он схватил её за руку. — Разбудила? — спросила она. — Я давно не сплю. — Ну да, вижу. — Зачем ты пришла? — Чтобы сказать тебе, что все хорошо. — Ок, я понял, можешь идти, — сказал он, и отпустил её. — Покеда, — сказала Фриск, и пошла к двери. — И ты не хочешь больше ничего сказать? — Мне и нечего тебе сказать. Санс встал, и пошёл следом за ней. — Тогда зачем ты пришла? — Сказала же, что чтобы сообщить о том, что все хорошо. Внизу она обнаружила Папируса, крепко обнимающего медведя. — Я небезразличен тебе, верно? Ты же пришла сюда, а значит, беспокоилась за меня. — Конечно, небезразличен, ведь мы друзья. Папс услышал их разговор, и поспешил скрыться на кухню, чтобы не подслушивать. — И всё? — Санс, хватит цепляться за каждую мелочь. И почему она не могла признаться в том, что он ей нравится? Потому что он лжец. — Мне даже все те девочки не нужны… Мне хочется, чтобы только ты была рядом. Он спустился вниз следом за Фриск, и увидел медведя, с которым девушка шла к выходу. — Это он тебе подарил? Девушка остановилась, обернулась, посмотрела в глаза уставшего Санса, и легонько кивнула. — И ты провела рядом с ним целую ночь? — Между нами ничего не было. Гастера разозлило то, что ты смотрел на других девочек, вот он и забрал меня. — Понял. В этот момент Санс решил, что будет бороться за Фриск до конца. Чувствую себя героиней манги, которая вечно тупит. — подумала Фриск, плюхаясь на кровать в обнимку с медведем. Она хотела увидеть Гастера за окном, но, к сожалению, там было пусто.