Перезагрузка (Control, Alt, Delete)

Шерлок лежит в постели. Он устроился на боку, а вокруг него исключительно удобным шоковым одеялом обвился семидесятикилограммовый военный врач. — Джон? — с урчанием зовет Шерлок. — Да? — То, что ты делал. Руками. Это было… Джон принимается накручивать на палец один из непокорных завитков волос Шерлока. — Хорошо? — дразняще выдыхает он, опасно приблизив губы к его уху. Шерлок вспоминает тот бурлящий восторг, что вызвал в нем сосед, и чувствует, что не может не согласиться. Если бы я собрался написать обширную монографию о специфике оказания сексуальных ласк руками партнера с классификацией на основе его рода деятельности, то данные ласки, предлагаемые полевыми хирургами, безусловно, заняли бы в ней почетное место. Точность и проворство, необходимые в медицинской практике, сочетаясь с присущими Джону внимательностью, одаренностью и упорством, создают эффект… — Очень хорошо, — подтверждает Шерлок. На его лице появляется слабая полуулыбка, которую Джон, уютно уткнувшийся в спину любовника, видеть, конечно, не может. Шерлок слышит негромкий глухой смех Джона и ощущает тепло там, где его кожи касается дыхание партнера. — Ты, бесстыжий подлиза. Это у меня было «очень», скажешь, нет? Знаешь, ты же просто воплощаешь мои мечты в жизнь. Должно быть, ты не в своем уме. — М-м-м, — Шерлок прочищает примечательное горло. — Ну и у кого здесь самомнение? Очевидно, что ты… доставил мне физическое удовольствие. Твое восхищение собственными способностями, Джон, конечно, вполне заслуженно, но тебе определенно не хватает скромности. Едва слова срываются с языка, как Шерлок мысленно вздрагивает. Сейчас гораздо уместнее было бы сказать что-нибудь романтичное, а не вести себя как слон в посудной лавке. Шерлоку не составляет труда узнать тот самый миг, последний в длинном ряду себе подобных. Вот оно. Мгновение, когда люди советуют мне катиться к черту, если только не сделали этого раньше. Застонав, Джон трется бедрами об обнаженные ягодицы партнера. — Ты, похотливый сукин сын. Ты в курсе, что только что проделал это вслух? Мир Шерлока слегка покачивается вокруг собственной оси. — Проделал что? — Сообщил мне в своей завуалированной высокомерной манере, что тебе вставляет, когда я тебе дрочу. Черт. Ты не мог бы повторить ту же фигню насчет доставления физического удовольствия еще раз пятьдесят? Да, и оставаться при этом по-настоящему неуклюжим, чтобы я не сомневался, что мозги у тебя отключились. Детектив раздраженно фыркает. — Ладно. Ты был изумителен, — следуя инструкциям Джона, он бодро ерзает по простыне. — Ты тоже, — Джон утыкается носом в затылок Шерлока. — Знаешь, в какой-то мере я удивлен, что ты всего лишь хотел, чтобы я проделал это руками. Уверен, что ты мог бы добиться от меня куда большего. — Но я хотел именно этого. Большее в тот момент привело бы к перегрузке. Мы же были вместе впервые. Ему слышно, как Джон пытается сообразить, с какого бока здесь «впервые», поэтому Шерлок обеспечивает наглядное объяснение. Вытянув перед собой руки, он машет ими вверх-вниз, будто жонглируя. — Слишком много данных, — поясняет он. Взамен Джон крепко обхватывает Шерлока поперек талии и притягивает к себе ближе. — Джон. — Что? — Ты когда-нибудь задумывался о том, что было бы, передавайся умственные способности через секс? — К счастью, такого не бывает. Потому что тогда ты был бы очаровательным блестящим военным хирургом, а я идиотом, который считает, что естественная среда обитания человеческих голов — холодильник. Шерлок фыркает. — Не заставляй меня бить тебя подушкой, капитан. Это унизительно. — Серьезно? Ну же, маменькин сынок. Я с подушкой тебя легко обставлю. С этими словами они погружаются в сон, так и не разомкнув крепких уютных объятий. ____________________________________________________ Утром Джон просыпается от доносящегося из другой комнаты трезвона телефона любовника. От вида Шерлока, торопящегося добраться до мобильника и почти моментально перескочившего через Джона, как если бы тот был турником или кованой железной оградкой, замирает сердце. Боже мой. Я-то думал, что этот попрыгун так возбуждал по большому счету из-за своего неизменного пальто — все эти отвороты, головокружительные движения, загадочность, полы, хлопающие, словно крылья летучей мыши. А оказывается, то, как он голый, грациозный, источающий едва ощутимый аромат мускуса, перелетает через меня, заводит ничуть не меньше. Джону слышен доносящийся из кухни голос Шерлока. Тот громогласно повторяет что-то вроде «это лед», а может — «идиот». И хотя Джон не может разобрать слов, он чувствует, как гениальность Шерлока переполняет того и, перелившись через край, захлестывает квартиру. Он любит такие мгновения, любит то, как растут и множатся создаваемые Шерлоком цепочки выводов, так же быстро, как покрывается узорами заледеневшее стекло. Это поразительно. Джона даже не удивляет, что у него встает от одних только мыслей об этом. Боже. Просто он чересчур великолепен. И почему это так меня возбуждает? Не представляю, каково будет дальше, но меня это и не заботит: я затащу его в постель, едва он вернется. Шерлок все еще отчитывает кого-то по телефону. В этот раз он отчетливо произносит то самое слово: «лед» — так что выговаривает он явно не Андерсону. Ладно, как мне заговорить с ним? «Извини, у тебя не случится перегрузки, если ты отымеешь меня так, чтобы я впечатался в матрас? Потому что мне это дико бы доставило». Джон открывает верхний ящик прикроватной тумбочки Шерлока. Баночка с лубрикантом уже там. Помимо нее внутри обнаруживаются презервативы, лежащие на изрядно потрепанном лабораторном журнале. Джон выгребает их и бросает в изголовье кровати. Назойливо вертящаяся на задворках сознания мысль наконец-то обретает форму. Что делает лабораторный журнал рядом со смазкой и презервативами? _______________________________________________________ Завершив разговор, Шерлок пересекает прихожую, направляясь в спальню. — Это же очевидно! Орудием убийства послужило колюще-режущее оружие, изготовленное из особого вида льда — воды с добавленными в нее для повышенной прочности химическими реагентами, Джон. Оружие растаяло, и остались одни химикаты, — он рывком распахивает дверь и нахмуривается. — Что с тобой? Джон неподвижно сидит на кровати, на его коленях лежит раскрытый журнал. Сам Джон бледен настолько, что кожа кажется присыпанной пеплом, как после пожара. Отсутствующий взгляд. Типичный боевой шок. Посттравматический стресс. Источник стресса: Афганистан? Нет. Журнал. — Что ж, — произносит Шерлок и осторожно опускается на край кровати рядом с Джоном, который с каждой новой секундой становится все менее похож на любовника и все более — на испытавшего ужасную боль соседа. Джон не отвечает. — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Шерлок. — Говорят, помогает. И снова Джон не отвечает ни звуком, ни жестом. — Вижу, ты нашел записи о Жульене, — замечает Шерлок, продолжая поиски возможности добиться ответной реакции. — Да, — подтверждает Джон абсолютно лишенным эмоций голосом. — Двадцать сантиметров, я прочел верно? Мои поздравления, Жульен. И тебе, видимо, тоже, раз ты заполучил его. — Ну да, это крупнее среднего размера, но и у тебя самого… Джон кривит губы в слабой улыбке. Впрочем, Шерлок уверен, что даже у черепа вид бывал куда счастливее. Он неуверенно кладет руку на плечо человека, с которым спал в одной постели, но Джон шарахается и резко сбрасывает ее. — Не прикасайся ко мне, — выдавливает он. — Я не шучу. Кажется, меня сейчас стошнит. — В чем проблема? — выпаливает Шерлок. — Твоему эго завоевателя до такой степени необходимо, чтобы я всегда оказывался в роли жертвы? Ты считаешь, что я настолько на любителя, что никто не сумел бы пересилить себя и овладеть мной? Я внушаю тебе этим отвращение? — О Боже, — Джон сжимает голову руками, словно пытаясь отвинтить ее от тела. — Как будто ты никогда ни с кем не спал. Разве не ты трахал женщин с трех континентов? — Я был влюблен в женщин с трех континентов. А они были влюблены в меня. Чего я не делал, Шерлок, так это не описывал с бесчеловечной точностью все подробности, не подсчитывал личные параметры, не вставлял перекрестные ссылки в соответствии с каждым половым актом, не оценивал полученный опыт, не вычеркивал результаты некоторых экспериментов, а затем не регистрировал все это под фамилией партнера. Нет. Этого я совершенно точно не делал. — Ладно, значит, я вел дневник. Полно людей ведут дневники. Еще Уайльд сказал: «Нужно иметь под рукой что-нибудь сенсационное для чтения в поезде». В обычной ситуации Джон заинтересовался бы тем фактом, что Шерлок, в принципе не любящий художественную литературу, не удалил эту информацию, но сейчас был не тот момент. Прищурившись наподобие снайпера, он неподвижно уставляется на Шерлока. — Мне нужно кое-что знать, — произносит он. — Ты оттрахал 181 мужчину, а затем описал их как лабораторных крыс? Потому что выглядит это именно так. — 183. Некоторые записи являются двойными — например, когда партнерами были близнецы. А некоторым единичным партнерам отводится более чем одна запись, поскольку мы встречались больше одного раза. Жульену, например. Он был готов принять меня таким, каков я есть. — Ясно. Разумеется. Каков ты есть. И снова мои поздравления, Жульен. — Потрясающе. Ты ревнуешь. — Ты такой проницательный. Поверить не могу, что с такими выводами ты еще не установил мне почасовой оплаты. — Ладно, хорошо, у меня есть прошлое. У тебя оно тоже есть. Разница в том, что в моем случае оно ничего не значит. И если я не ревную, почему бы тебе тоже не перестать? Джон изумленно уставляется на него. — Невероятно, — он трясет головой. — Ты и правда думаешь, что так будет лучше? Если придерживаться не-думай-о-них точки зрения? — Ты из себя специально тупицу строишь? Я предупреждал своих партнеров, что секс останется только сексом и нет ни малейшей надежды, что он выльется во что-нибудь большее. Я не обманул их ни разу. Все мои партнеры достигли совершеннолетия. Так почему ты принимаешь это в штыки? Джон зарывается пальцами в волосы и начинает слабо подергивать пряди. Его превращение из а) любовника через б) испытавшего ужасную боль соседа в в) человека на грани нервного помешательства, готового сорваться на Шерлока, кажется, неотвратимо приближается. — Для тебя едва ли должно было стать новостью, — подчеркивает Шерлок, — что я ужасно любопытен. Благодаря этому качеству я могу работать. И что мне было делать — придерживаться обета безбрачия, прекрасно зная при этом, что упущенная мною информация могла бы пригодиться для раскрытия преступления? В основе огромного количества убийств лежат сексуальные мотивы. Уверяю тебя, что полученные мною сведения очень пригодились, а все подопытные были согласны. И даже больше, чем просто согласны, если уж быть честным. Я же тебе говорил, что никому и никогда, кроме тебя, не предлагал себя первым. — Бога ради, они не были подопытными. Они были людьми. Людьми, которых ты затащил в кровать и… Джон вылетает из комнаты. Шерлок бросается следом и обнаруживает того в туалете, стоящим на коленях около унитаза. Джона тошнит. Когда рвота затихает, Джон вытирает рот рукой. — Единственное, о чем я тебя спросил, было: не являюсь ли я экспериментом. Я приложил ладонь к твоей груди и задал вопрос. Ты оказался прав, — он, не отрываясь, смотрит на кафельный пол. — Я не знаю, как считывать данные. — Нет, ты знаешь. Джон, я обещаю, что ты не эксперимент. — Правда? Об этом говорят факты? У тебя есть целая книга, заполненная именами и данными на людей, которых ты трахал, и ты подтвердил, что все они для тебя пустое место. Какой вывод из этого я должен сделать? — Я понимаю, как это выглядит, но то, о чем сейчас говорят факты, не соответствует истине. Покачав головой, Джон тяжело оседает на пол. — Меня должна была насторожить та чушь с дыханием. Экспериментом над чем это было? Возможно, ты проверял эффект, производимый умеренной гипоксией*. — Поцелуй, — тихо поправляет Шерлок. — Это был поцелуй. Мы можем вернуться в кровать? — Нет, Шерлок, не можем. — Я знаю, что прямо сейчас ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Ты оставил в кровати презервативы. У тебя семенная жидкость чистая, но ты не уверен насчет моей. Тем не менее, презервативы в кровати означают, что ты собирался предложить мне овладеть тобой. Мы все еще можем это сделать. Я уверен, что ты кончишь первым. Джон в ужасе смотрит на него. — Ты свихнулся? Нет! Мы не станем этого делать. Ни в коем случае! Шерлок, совершенно разочарованный, ударяет по полу ногой, так что ногти стучат по кафелю. — О, понимаю: ты убивал ради меня, ты признался, что готов был умереть ради меня, но теперь больше не желаешь заниматься со мной сексом? Ради Бога, почему нет? Особенно если учесть, что ты не хочешь убивать или умирать, но тебе по-настоящему нравится секс и, как я думал, тебе нравлюсь я? Джон нетвердым шагом направляется в комнату Шерлока, одевается в ту же одежду, в какой был вчера, и снова возвращается в ванную. Его опять начинает тошнить. Когда все заканчивается, он смотрит на своего бывшего партнера с таким выражением лица, которое, кажется, могло бы немало поведать за один раз, если бы только консультирующий детектив знал, как правильно его истолковать. — Тебе не удастся с помощью логики убедить меня отдаться тебе, Шерлок. Тебе просто не удастся. — Ты хотел, чтобы я тебя трахнул, — приложив руку к груди Джона, повторяет Шерлок. Он внимательно проверяет произнесенную фразу, чтобы убедиться, что тот верит в нее. — Да. Что ж. Прошедшее время очень к месту. Опершись об унитаз, Джон поднимается на ноги. Так и не одевшись, Шерлок следует за ним в гостиную. — Куда ты собрался? — требовательно спрашивает он. — На улицу, — отвечает Джон. — Не ходи за мной. Схватив с кресла куртку и надев ее, он открывает дверь и выходит в прихожую. Когда Шерлок замирает на верху лестницы и окликает его, Джон уже на полпути ко входной двери. — Джон! — Что? — Не уходи. — Я не стану сейчас обсуждать с тобой это. Возвращайся домой. Ссутулив плечи, Джон решительно спускается к основанию лестницы. — Подожди! Джон поднимает на Шерлока взгляд, в котором читается усталость, а затем берется за дверную ручку. — Я испытываю к тебе чувства, — с верхней площадки выкрикивает Шерлок. Если женатики миссис Тернер не слышали всего, что было раньше, то это они уж точно услышали. Джон открывает дверь. — Дай мне знать, если выяснишь, какие именно, — произносит он. Голос звучит до странности тускло и невыразительно, словно доносится из-под воды. С этими словами он выходит. Растерянно моргнув, Шерлок смотрит на то место, где только что стоял Джон. ___________________________________________________________ Иллюстрация к главе http://youcantsaymylastname.tumblr.com/post/17843043417/this-was-inspired-by-mirith-griffins-amazing От переводчика. *Гипокси́я (др.-греч. ὑπό — под, внизу и др.-греч. οξογόνο — кислород) — состояние кислородного голодания как всего организма в целом, так и отдельных органов и тканей, вызванное различными факторами: задержкой дыхания, болезненными состояниями, малым содержанием кислорода в атмосфере. http://ru.wikipedia.org/wiki/Гипоксия