Перезагрузка (Control, Alt, Delete)

Много позже, обобщив все, что пошло не так в тот день, когда Джон ушел от него, Шерлок вспомнит, как таяло драгоценное время, когда он мог еще броситься вслед, — две секунды? два дня? — а он все стоял на лестничной площадке и просто смотрел на входную дверь. Вот что делает с тобой любовь. Ты от нее тупеешь. До того медлишь, прежде чем начать действовать, что уже просто пялишься туда, где он только что был, с мыслью: «Он вернется в любую минуту». Но человек, которого Мориарти так верно назвал сердцем Шерлока, не возвращается, а внизу миссис Хадсон уже с громким скрежетом поворачивает ручку, собираясь выйти из квартиры, и, возможно, было бы лучше, если бы единственный в мире консультирующий детектив не оказался застигнут этажом выше голым, растерянным и неотрывно таращащимся на дверь. Это привело бы лишь к тому, что оказалось бы упущено еще больше времени, которое можно посвятить поискам Джона. Шерлок бегом возвращается в квартиру и немедленно совершает новую ошибку. Вместо того, чтобы броситься к окну, дающему наибольшую надежду на получение визуальных данных о любовнике (Спорное обозначение. Возможно, Джон воспринимает себя как… кого? Ох, черт: как мою жертву), он проходит в спальню, надевает брюки и только тогда торопится в гостиную. И хотя раньше из нее открылся бы прекрасный вид на раздосадованного и разочарованного Джона, широким шагом направляющегося домой к Саре, сейчас на улице пусто. Вернее, не совсем пусто. Плохо это или хорошо, но для Шерлока понятия абсолютной пустоты не существует. «Ягуар», окно со стороны водительского сиденья разбито: мошенничество со страховкой. Помада персикового оттенка на воротнике пальто у замужней женщины: тайный роман с молодой дамой из отдела продаж. Брошенная в сточную канаву напротив «Speedy's» обертка от «Тоффи Крисп»: мужчина; разведенный; инициатором развода была она; не в состоянии есть ничего, кроме ее любимых батончиков; о черт, Джон. Впрочем, ничто из того, что он видит, не важно, потому что больше на Бейкер-стрит нет человека с военной выправкой и светлыми волосами. Нет того, чьи руки тем увереннее, чем накаленнее обстановка — сейчас они справились бы с глазной операцией даже на комаре. Если бы только Шерлок знал, где искать их обладателя. Его руки. Их прикосновения. Шерлоку всегда чего-то не хватало, и теперь ему не хватает этих рук. Даже не того обжигающего удовольствия, что появляется с каждым их касанием, а их надежности, их тепла. Со странным чувством утраты Шерлок просовывает руки в рукава пальто, вихрем проносится по лестнице, перескакивая через две-три ступеньки за раз, и босиком выбегает на улицу. Там он запрокидывает голову и глубоко вдыхает, чтобы уловить аромат Джона. Ничего не выходит. Видимо, за ночь мир круто изменился, и теперь все вокруг пахнет «Эрл Греем», ромашкой, озоном и шерстью; сладковатый привкус кожи Джона, солоноватый — пота, горький — спермы и глубокий резкий аромат волос доносятся со всех сторон. Если зрение не приносит вообще ничего, что дало бы подсказку, то запахи говорят слишком о многом, и конечный результат, в итоге, остается прежним: ничего, что помогло бы продвинуться вперед. Запах Джона царит повсюду. Естественно. Он же жил здесь. Живет. Он здесь живет. И тут Шерлок с шокирующей ясностью осознает, что сильнее всего им пахнет он сам. Снег, грязь или пыль сохранили бы отпечатки ног Джона, но недавний дождь смыл с тротуара любые следы. Шерлок вспоминает, во что был одет его сосед в момент исчезновения. Окажись на нем тот толстый свитер, все было бы идеально. От него повсюду остается шерсть. Я нахожу ее на диване, лестничной клетке, она запутывается у меня в волосах. Но нет, Джон надел черный свитер, в котором вчера вечером был у Жульена: подарок Гарри, хорошего качества, и, что больше всего бесит, совершенно неношеный. Бесполезно. Серо-желтая ворсинка, зацепившаяся за шип на ближайшем розовом кусте, провисела там со среды. Никакой дорожки из хлебных крошек, которая, как в известной сказке, привела бы к Джону. Шерлок бросается на юг, ко входу на станцию метро «Бейкер-стрит». Не обнаружив там того, что ищет, он разворачивается и направляется на север, в Риджентс-парк. А затем, взяв за центр окружности «Speedy’s», принимается изучать окрестности, неуклонно расширяя круг поисков до тех пор, пока чуть ли не валится в обморок. Шерлок носится по городу, словно обезумевший пес. Мориарти был прав, думает он. Все так и есть, один — домашний любимец, другой — хозяин. Единственная ошибка Мориарти заключалась в том, что за болонку он посчитал Джона. В конце концов, Шерлок, прихрамывая, возвращается домой или, во всяком случае, в квартиру, раз уж дом натянул на себя черный свитер и испарился в неизвестном направлении. Легкие разрываются от воздуха, который Джон не выдыхает в него. Шерлоку необходимо впитывать молекулы — азот, кислород, аргон, углекислый газ — побывавшие в бронхах Джона. Эта потребность настолько сильна, что если бы на их месте оказались мышьяк и иприт, он принял бы их, не задумываясь. Шерлок не стряхивает приставшие к ступням камушки. Вместо этого он расхаживает взад-вперед по квартире, пока они не отваливаются сами. Затем достает телефон. Джон. Немедленно возвращайся. ШХ Что-то в этом сообщении не совсем верно. Слишком властный тон? Шерлок нажимает на кнопку под надписью «Удалить». Джон. Скажи, где ты. ШХ [Отправить] Мне следовало бы вычислить, где ты, самому, но ничего не получается. ШХ [Отправить] Мозг отказывается оптимально функционировать. ШХ [Отправить] Скажи, где ты, и я за тобой приеду. ШХ [Отправить] Пожалуйста. ШХ [Отправить] Полчаса между этим сообщением и следующим проходят в напряженном ожидании. Ты полностью меня уничтожил. ШХ [Отправить] По истечении десяти минут по-прежнему нет никакого ответа. Джон, я тебя люблю. Пожалуйста, приезжай домой. [Удалить] [Удалить] [Удалить] [Да Бога ради: Удалить] Едва переставляя ноги, Шерлок поднимается в комнату Джона, садится на его кровать, подтягивает колени к груди и утыкается в них подбородком. Почему Джон так негативно отреагировал на журнал? Ведущими эмоциями, которые он демонстрировал после обнаружения записей, были ревность и недоверие. Но почему ревность? Если рассматривать с позиции секса, то у меня были и другие, но с точки зрения любви Джон — единственный мой партнер. Кроме него, у меня никогда никого не было. Он обязательно должен был это почувствовать. И откуда недоверие? Я никогда не лгу. Когда я говорил другим, что секс ни за что не выльется во что-либо большее, это было правдой. И когда я сказал Джону, что он не эксперимент и что я хочу доставить ему удовольствие, это было правдой тоже. Унизительной, если оглянуться назад, но правдой. С мгновение Шерлок гадает, каким образом Джон увидел себя 184-ым номером в списке «Людей, С Которыми Шерлок Спал Ради Науки». Это не про него. И никогда не было. Напротив, он является первой и единственной записью в особом перечне, включающем «Людей, Без Которых Я Схожу С Ума» По мнению Шерлока, Джону нет никакого смысла ревновать к, скажем, Себастьяну Уилксу. Все равно как если бы редкоземельный элемент позавидовал совершенно банальному металлоиду, тому же бору, например, за то, что у того ниже атомное число. С какой стати Джону воспринимать себя в контексте целой периодической системы, если он однозначно редчайший из редкоземельных металлов? Впрочем, метафора не совсем подходит, все же такие элементы заканчиваются на атомном числе 71, а за ними следует еще несколько дюжин других, более тяжелых. Шерлок же абсолютно уверен, что после Джона не появится ни одного нового элемента. ____________________________________________________ Достигнув такого вывода, Шерлок пытается сменить тактику и предпринимает несколько новых попыток. Первым делом он вычисляет последний пароль Джона (Глэдстоун) и, отыскав контактные данные его сестры, пишет ей. Отвали, отвечает Гарри. У нее Джона нет, понимает Шерлок. Будь он там, она пришла бы в страшный восторг от того, что сумела его у меня увести, и не удержалась от откровенного злорадства. Джон где-то еще. Тогда он пишет Майку Стемфорду. Понятия не имею, с такой искренностью и прямотой заявляет Майк, что у Шерлока не закрадывается ни малейшего сомнения в том, что это правда. Он пишет Лестрейду. Если увижу Джона, я тебе скажу, обещает инспектор. Суд вынес ему приговор за нарушение общественного правопорядка, выпаливает Шерлок. Лондонской полиции не мешало бы работать лучше и держать преступный элемент под пристальным надзором. Учту, отвечает Лестрейд. Шерлок решает написать брату, но быстро отметает эту идею. Ему нужно, чтобы Джон вернулся. В том же, чтобы Майкрофт удерживал Джона в заложниках и задавал глупые вопросы на одной из подземных парковок, он точно не нуждается. Кроме того, Джон и сам вернется. Обязательно. Если бы я просто вживил ему GPS-логгер, когда была такая возможность. Его совсем развезло от «Кьянти», и он просто не обратил бы внимания на еще один шрам на плече. Шерлоку приходит в голову, что подобная идея, возможно, не слишком правильна. Достав телефон, он набирает еще одно сообщение. Si cela convient ou pas, viens ici. J'ai besoin de toi. SH «Приезжай. Все равно, удобно или нет. Ты мне нужен. ШХ» Шерлок уставляется на мигающий курсор, сомневаясь, стоит ли отправлять SMS. С одной стороны, ему безумно необходимы дофамин и серотонин** — все те вещества, что вызывают всплеск удовольствия и которые Жульен — рациональный, практичный, охочий до наслаждений Жульен — может ему дать. Но в то же время от мысли, что чьи-то руки, кроме рук Джона, будут касаться его, непостижимым образом начинает тошнить. Шерлок стирает текст. Затем идет в гостиную и уставляется на череп. Как и следовало ожидать, говорит он ему. С Джоном случилось то же самое. Бросившись помогать другому человеку, он позволил своей защите ослабнуть, и его ранили. Теперь это происходит со мной, я вижу это, но заставить прекратиться не могу. Череп молчит, определенно встав на сторону Джона. Понимания того, что романтические привязанности возникают беспричинно, произвольны и лишь понапрасну рассеивают внимание, явно недостаточно, чтобы помешать Шерлоку в буквальном смысле слова биться головой о стену гостиной. ___________________________________________________________ Есть несколько правил, отступать от которых человеку, только что потерявшему любовника, не рекомендуется. Ни за что, вне зависимости от того, собирается этот любовник возвращаться или нет. Первое. Не отправлять ему 183 сообщения, по одному на каждого из бывших партнеров, которых вообще предпочел бы забыть. Второе. Не искать заначку с кокаином, которая прежде хранилась в правой глазнице буйволиного черепа, игравшего роль лампы, даже если известно, что отсутствующий сейчас военный врач успел уже обнаружить и избавиться от нее. Третье. Устраиваться на кровати любовника и сидеть там целый час, прижимая к лицу одну из его рубашек и раскачиваясь взад-вперед как маятник — совершенно излишне. И, наконец, совсем никуда не годится идти в туалет, пускать в ванну воду и пытаться придумать, как сделать так, чтобы случившееся приняли за несчастный случай. Бритва? Определенно, нет. Запекшаяся кровь — такая театральщина, и, к тому же, может спровоцировать у Джона ПТСР***. При утоплении ничего этого не будет. Сейчас принятое решение выглядит абсолютно логичным. Шерлок не желает видеть того, как его сосед уйдет от него навсегда, Джон не хочет видеть Шерлока, и точка. А так никому ни на что не придется смотреть. Безумие нашептывает, что это беспроигрышный вариант. Раздеться или нет? Раздеться. Если тело обнаружат одетым, это ничем не подтвердит гипотезу о несчастном случае. Шерлок снимает одежду, забирается в ванну и ложится лицом вниз. Согнув колени и подняв ступни, потому что иначе он там полностью не помещается, он пяткой правой ноги открывает кран. Лицо погружается в воду. Изо всех сил Шерлок пытается задавить в себе желание бороться за жизнь, но легкие упорно сопротивляются, требуя вынырнуть ради глотка принадлежащего Джону воздуха. Стволовая часть мозга не сдастся без боя. Лучший выход — спровоцировать тупую травму головы: удариться о край ванны и упасть лицом в воду. Отец Шерлока утопился. Еще ребенком Шерлок безошибочно вычислил, что мать ему изменяла. Поблагодарив сына за информацию, тот прямиком направился к Темзе с наполненными камнями карманами. Если бы Шерлок знал, что журнал так повлияет на Джона, он бы уничтожил записи. А сейчас уже слишком поздно. Зато еще очень не поздно уничтожить себя. Стоит повторить, что есть несколько правил, отступать от которых человеку, только что потерявшему любовника, не рекомендуется. Ни за что, вне зависимости от того, собирается этот любовник возвращаться или нет. Шерлок нарушил их все, одно за другим. ___________________________________________________________ От переводчика. * Цитата из пьесы У. Шекспира «Буря». Песнь Ариеля (отрывок): Отец твой спит на дне морском. Кораллом стали кости в нем. Два перла там, где взор сиял. Он не исчез и не пропал, Но пышно, чудно превращен В сокровища морские он. Вот похоронный слышен звон. Перевод Т.Л. Щепкиной-Куперник. ** Дофамин — нейромедиатор, гормон, вызывающий чувство удовольствия или удовлетворения. Является биохимическим предшественником норадреналина и адреналина. Серотонин — один из основных нейромедиаторов. Иначе называется «гормоном счастья». *** Посттравматическое стрессовое расстройство.