Перезагрузка (Control, Alt, Delete)

На следующий день к четырем часам Джон успевает спасти две жизни и чуть не прикончить третью. Первой в помощи Джона нуждается десятилетняя Лаура — центральный игрок в команде. Сразу после обеда в гостях у друзей-американцев она покрылась сыпью, а ее веки и губы раздулись до размеров небольшого банана. Также у девочки безжизненный взгляд, поверхностное дыхание, сознание, едва теплящееся, словно огонек свечи, и резко упавшее давление. Джон от души накачивает ее адреналином, а затем, пока состояние пациентки не стабилизируется, разговаривает с отцом ее приятеля, доставившим Лауру в больницу. Должно быть, я научился кое-каким дедуктивным приемам, проносится у Джона в голове. Спустя пару минут подробных расспрашиваний он выявляет связь между болезнью и миской домашнего чили. Видимо, американцы добавляют арахисовое масло во все что ни попадя. Джон оставляет в планшетке пометки: Анафилактический шок, вызванный непредвиденным содержанием белка арахиса в блюдах техасско-мексиканской кухни. С маленькой футболисткой он остается до тех пор, пока та не приходит в себя, затем рассказывает ей анекдот про трехпалого ленивца, отчего та закатывает глаза, живо напомнив Шерлока в миниатюре. В конце концов, приезжают ее родители. Когда Лаура отходит от шока и безобразной попытки пошутить, Джон быстро отправляет ее на обследование. Девочка поправится. Вторым человеком, которого Джону удается оттащить от края пропасти, становится двадцатитрехлетний курьер из Кэмдена. В списке пациентов его нет, и место в больничном регистре он себе обеспечивает тем, что припарковывает свою поддельную «Веспу» у столбика напротив хирургии и начинает обильно поливать кровью тротуар, в то время как Джон, расправляясь с ланчем, таращится в окно. Просто измерить давление здесь явно недостаточно. Дожидаясь, пока подтянутся сотрудники «Скорой», Джон принимается зашивать парня там, где он лежит. Если бы он умер прямо перед Джоном, пока тот доедает сандвич, Стемфорд до конца дней изводил бы его упреками. Дружелюбный, незамысловатый Стемфорд. Твердый ноль по шкале Кинси*. Лучше не рассказывать ему про сандвич. Из-за него он от меня тоже никогда не отвяжется. А еще он бы с грохотом свалился с парковой скамейки. Сам по себе сандвич, с авокадо, сыром, эксцентричной прослойкой из базилика и причудливо посыпанный кедровыми орешками, никаких причин для беспокойства не представляет. Как и большинство приятелей Джона, Майк предпочитает бекон и яйца на тостах, но при этом никогда не прочь проявить свою метросексульность в вопросах булочек. Нет уж, чего Джон точно не хотел бы обсуждать со Стемфордом, так это то, что данный сандвич из всего ассортимента был выбран исключительно на основе развратных мыслей. Слова «в сливочном соусе» на упаковке напомнили Джону о сливочного оттенка, густом эякулянте, извергаемом его великолепным, с напоминающей по цвету сливки кожей бойфренде, и внезапно он оказался совершенно неспособен подробнее изучить этикетку. Я хочу этого. Я, черт меня раздери, этого хочу. Я хочу отсосать Шерлоку. Но почему именно теперь, когда я пытаюсь не дать нашим отношениям утратить стабильность и допустить в них что-то новое? Ведь именно так советовал мне поступать наставник Гарри, когда она лечилась: избегайте любых потрясений, всего, что может ее спровоцировать. Черт. Стоит ли считать это новым, если он уже проделал это для меня? Значит, оно не совсем уж и новое, так? Дьявольщина. Вышло просто потрясающе. Иногда мне кажется, я до сих пор могу почувствовать, как все было. А еще он проглотил. Хватит, ему постоянно требуется забота где угодно, но не в кровати. Господи. Я до такой степени хочу ощутить во рту его член, что едва могу видеть. К тому моменту, как мотоциклиста определили в палату, Джон уже весь красный, умирает от жажды и готов наведаться на второй этаж к автомату по продаже напитков. Конечно, он слабая замена темноволосому любовнику, но с другой стороны, это еще не конец света. Предупредив Сару, Джон идет к лифту. Ладно, Ватсон. Самообольщение? О да, как и мысль, что если обхватить губами его прелестный розовый член, то перевернешь ему мир. Твою ж мать! Ты никогда никому не сосал. Возможно, у тебя получится просто отвратительно. Может, он прямо сейчас этого и не захочет. Дождись, пока и правда не проделаешь это раз или два, прежде чем решать, что монополизировал рынок Трах-ба-бахов с Доком Ватсоном, Грозой Всех Мужчин с Гипертрофированными Чувствами. В реальном мире, в мире, где есть лифты, автоматы по продаже напитков и тусклые, мышиного цвета ковры, в коридор выбегает миленькая шатенка — врач из медико-социального отдела — и машет Джону. — Добрый день, Каролин! — щебечет Джон. Правда, скорее это бульканье: от мыслей о Шерлоке рот щедро наполнился слюной. — Думаю, немного выдастся дней суматошнее этого. Каролин лучезарно улыбается, будто что-то в выражении лица Джона вызывает у нее полное одобрение. Похоже, он слегка высунул язык. Джон торопливо его убирает и, надеясь, что теперь больше похож на врача, чем на мужчину, на скорую руку занимающегося оральным сексом, идет дальше по коридору настолько размашистым шагом, насколько только может человек с такими короткими ногами. Лучше не забывать, что я имею дело с Шерлоком. От сильного ветра его начинает шатать. Просмотра чуши по телевизору оказывается достаточно, чтобы вывести его из себя. Разве он когда-нибудь удрал бы на встречу с Мориарти, не дай я ему сперва так долго смотреть телевизор? Все эти шоу с тестом на отцовство и криминальные передачи, они выбивают его из колеи. «Убийственная заурядность», — говорит он. Мне бы следовало зарубить себе это на носу. Заметив Джона, один из дежурных кивает. — Доктор Ватсон, верно? — Верно, Дэн. Это ведь вы? Дежурный согласно кивает и уходит. Да, со мной все в порядке. За исключением того, что я подумываю об изоляции телевизора. А еще я пытаюсь найти моральное обоснование тому, чтобы сделать минет своему эмоционально незрелому соседу, который по умолчанию еще и является моим пациентом, потому что напрочь отказывается от посещения терапевта. Но ничего страшного; он мне обещал, что больше не будет пытаться покончить с собой. Так все в порядке? Джон задумывается, реально ли изолировать самого себя. Подойдя к лифту, нажимает кнопку со стрелкой «вверх». Наверно, ему столько раз отсасывали, и занимались этим столько мужчин, что его даже ничуть не задело, что мы этого еще не сделали. Великолепно, теперь я пытаюсь рационально обосновать желание минета. Нет. Будь честным. Мне нужно сохранить хоть какие-то границы, пока я не уверен, что он спокоен — спокоен, насколько это реально для него — но, возможно, мы сумеем разобраться вместе, где пролегают эти границы? Впрочем, тогда придется заставить его обратиться за медицинской помощью к кому-то еще. Я подойду слишком близко. И да, он поймет, что до него я никогда и никому не отсасывал. Никаких исключений, он же самый наблюдательный человек на планете. Он ничего не упускает, за исключением необходимости есть, спать и покупать больше продуктов. Тут двери лифта разъезжаются в стороны. Внутри оказывается типичный для Сити лощеный и будто липкий господин с наручными часами мелкого царька и ухмылкой нечистого на руку агента по недвижимости. Выглядит он смутно знакомым. — Дон, — говорит он. — Дон… Уилсон? — Джон Ватсон. Здравствуйте, Себастиан. Джон не видел Себа Уилкса со времен «Слепого банкира», и, надо сказать, особого желания составлять ему компанию не испытывает. Только не после того, как Себ назвал Шерлока придурком. Конечно, Шерлока так зовет немало народа, но Джону все же приятнее, когда это слово озвучивает Салли Донован. — Что вы здесь делаете? А я только что от своего адвоката. Вы же знаете, что такое женщины, эти маленькие стервы. Вечно чуть что, кричат «насилуют». Джон не отвечает, но Себастиана это и не заботит. Он буквально излучает во все стороны самовлюбленность. Даже не подозревая, что собеседника от него уже тошнит, Себастиан продолжает: — Вы работали с Шерлоком. Полагаю, все так же «коллеги»? Джон надавливает на кнопку второго этажа. Слышать, как Себ произносит имя его любовника, оказывается больно. Джон почти уверен, что пару раз мельком видел фамилию «Уилкс», когда перелистывал списки в журнале Шерлока. — Не совсем, — возражает он, поджав губы. — Это настоящее облегчение, не правда ли? После того, как побудешь рядом с кем-то вроде него. Кто бы захотел… Я бы захотел. Мне бы хотелось заполучить его, и я его получу. Всего целиком. Изо всех сил Джон борется с желанием добавить про себя: В конце концов, удрали уроды вроде тебя. — Безусловно, да, — соглашается он. — Перемены в наших отношениях действительно принесли облегчение. Думаю, нам обоим. Теперь он мой бойфренд. Некоторые люди перед дракой до хруста разминают пальцы. Джон похрустывает шеей. Окажись здесь сейчас Шерлок, он отчетливо бы увидел, как над головой Джона парит набранная шрифтом «Люсида Санс» фраза: «Только дай мне повод, манерная скотина» . Спокойная, подстрахованная переданными в доверительное управление капиталами жизнь никак не могла снабдить Себастиана необходимым опытом для того, чтобы правильно оценить угрозу, сквозившую в широко расставленных ногах, вскинутой голове и напрягшихся мышцах подбородка Джона. Себ смеется. — Поверить не могу! Он и до вас добрался? До вас. Я бы принял вас за стопроцентного натурала. Глаза Джона превращаются в щели. Единственное, что сейчас могло бы заставить их прищуриться еще сильнее, — это сдобренное арахисовым маслом чили. — Не думаю, что вам вообще стоит за кого-либо нас принимать. Это не ваше дело. И кстати, если вы еще раз назовете его придурком, я вас побью. — Полегче. Я не хотел никого обидеть. Просто подначил. Разве не так скажут добрые приятели? — Так скажут трусы и недоумки. Я знавал таких, как вы, в школе. Любители поиздеваться. Бесполезные отбросы. — Серьезно? — на лице Себастиана появляется слабая усмешка. — Полагаю, что в Кембридже могли быть люди вроде вас, хотя не скажу, что я был с ними знаком. Смешные маленькие плебеи в кофтах, без денег и родственников. Если бы вас позвали как прислугу, а я уверен, что с вами такого не было, в вас бы быстро раскусили полнейшую заурядность. Впрочем, с Шерлоком так бы не вышло. Все знали, что в нем есть некая специфичность. Джону никогда не было дела до того, что о нем говорит какой-то там тип в уродском дорогущем костюме, но шпилька в сторону Шерлока становится для Себа серьезным просчетом. Настрой Джона полностью меняется. Если прежде он не устроил бы ничего серьезнее трактирной драки, то теперь настало время партизанских боевых действий. Осторожно, целенаправленно он подвигается так, чтобы загородить спиной камеру видеонаблюдения, а затем давит на кнопку экстренной остановки. Дернувшись, лифт замирает. — Так что вы говорите? — любезно интересуется Джон. Себ заносчив и дерзок. Он карликовый пудель, не догадывающийся о том, что за ним гонится волк. — О, все очень весело проводили время с Шерлоком, правда, длилось это только до тех пор, пока его рот был занят. И я действительно имею в виду всех. Твой бойфренд был настоящей знаменитостью, — Себ наклоняется, приблизив ухмыляющиеся губы к уху Джона. — Поинтересуйся у него, помнит ли он свое прозвище. Мы его звали Кембриджской Подстилкой. Потому что не оказалось ни одного человека, под кого бы он не постелился. Непринужденно протянув руку, Джон хватает Себа за горло и прижимает к стенке лифта. Тот отбивается и царапается, но все заканчивается тем, что его глотка оказывается сдавлена только сильнее. Через несколько секунд он, задыхаясь, безвольно опускает руки вдоль тела, показывая, что сопротивление сломлено, а Джон достаточно успокаивается, чтобы позволить пленнику втянуть воздух. Из всех звуков, произведенных Себом за время их недолгого знакомства, издаваемые сейчас отчаянные хрипы вызывают у Джона наибольшее удовлетворение. Джон произносит слова абсолютно ровно, словно болтает с приятелем. — А Шерлок упоминал о друзьях, занимающих крупные должности в лондонской полиции? Или о брате, которому вполне под силу стереть тебя с лица земли? Или о своем знакомстве с восьмьюдесятью девятью способами гарантированно избавиться от тела? Глаза Себа расширяются. Он трясет головой. — Прекрасно. Потому что все это неважно. А важно то, что маленький, одетый в кофту бойфренд Шерлока провел два года в Афганистане и может убить тебя прямо на месте. Себ шевелит губами, но с них не срывается ни звука. По цвету он уже сравнялся с пуансеттией**. — Себ, серьезно. Ты моя самая благодарная аудитория. Ты ведь не знал, что я был в Афганистане? Ну конечно, нет. Тебе не нравится Шерлок. Если честно, он никому не нравится. Ты же не станешь оглядываться на других и говорить — да что угодно, вообще. Это же не для тебя — целовать подошвы его купленных за непомерную цену туфель. А теперь смотри, с какой готовностью ты извинишься. Джон вновь сжимает пальцы, но совсем немного. Себ и так чуть не выплевывает легкие от кашля. Не лучший вариант, проносится в какой-то отдельной части мозга Джона, и сразу за этим следует: Никто. Не смеет. Подшучивать. Над моим. Чертовым. Бойфрендом. — Извините, Джон, — речь Себа перемежается кашлем и придушенными хрипами, — в смысле, доктор Ватсон. Пожалуйста, я не хотел. Мне так жаль. — Ох, мне ты ничего не должен говорить. Ты должен сказать это моему любовнику. У меня в правом переднем кармане брюк лежит телефон. Достань его, но если попытаешься сделать еще хоть что-то, твои яйца отправятся на крышу прямо сквозь потолок в качестве моего личного подарка. Вытащив телефон с изяществом, неожиданным для практически задушенного человека, Себ протягивает аппарат Джону. — Найди номер Шерлока и набери его. Потом поднесешь телефон ко мне. Себастиан выполняет требуемое. Шерлок снимает трубку. — Джон, — в его устах это слово звучит причудливо, восхитительно и насыщенно-порочно, словно целиком вырезанное из красного дерева. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты писал? — Извини, пусик. Руки заняты. Тут рядом один твой друг. Не хочешь перекинуться с ним словечком? — Друг… — озадаченно повторяет Шерлок. — Ладно, грязная, порочная жопа макаки, недостойная вылизывать днище ящика для овощей в нашем холодильнике. — Оу, — отвечает Шерлок. — Который? — Тот, в котором ты разводишь грибок стоп. — Нет, какая именно пятая точка примата или как ты там говорил? Джон кивает Себастиану, продолжающему держать телефон у его губ. — Ш-шерлок? — бормочет пленник. — Оу, Себастиан, ты. Мой сосед ведь тебя принудил к этому? Придушил и не торопится отпускать твою шею, не так ли? Да, да, мне слышно. Пока Себастиан рассыпается в жалобных «извини», Джон слышит, как Шерлок начинает дышать быстрее. — Джон. Невероятно, но Голос, всегда звучащий как баритон, падает на целую октаву. Еще немного ниже, и его смогут расслышать одни только слоны. Шерлок прочищает свое примечательное горло. — Ты ведешь себя почти что как немыслимый самец, — отмечает он. В итоге день может получиться просто замечательным, думает Джон. ________________________________________________________ Час спустя Джон лежит на спине в собственной постели. Шерлок устроился, прижавшись к нему таким образом, что это уже подозрительно напоминает сексуальные утехи. — Так он не настаивает на компенсации? — Нет. Слишком напуган. Плюс, кто ему поверит? Я был в кофте. — Жаль. Я бы с удовольствием попозже полюбовался, как ты станешь душить его во время судебного разбирательства. Обычно ты такой… любезный, Джон. — Ага, ну да. Ты об меня потерся. — Мне нравится об тебя тереться, — ерзая бедрами, объявляет Шерлок. — Впрочем, ты трешься об меня. Сегодняшнее расследование? Панкурония бромид***. — Мышечный релаксант. — Да. Или паралитик, в зависимости от дозировки. Выявить сложно, но не невозможно, и только не моими методами. Следующий пункт: остановка сердца. — Вот так МакНотон все и провернул. Как ты это выяснил? — Джон накручивает на палец прядь волос любовника. — Ну, он врач. Ты бы сделал так же. Если бы Джон не знал, то сказал бы, что Шерлок трется носом о его шею. — А почему ты не думаешь, что я бы просто не взял и не выколол Сильвертону глаза, а потом до кучи кастрировал бы его собственным ножом? — Сильвертон встречался с женой МакНотона. Шерлок нетерпеливо фыркает. — Капитан Ватсон поступил бы именно так. Доктор Ватсон воспользовался бы бромида панкуронием. — Буду знать, — замечает Джон. Они замолкают. Тишину, как всегда, нарушает самопровозглашенный социопат. — Итак, капитан. Я так понимаю, сегодня ты отстаивал последние крупицы моей добродетели. Я когда-нибудь смогу тебе отплатить за это? — у Шерлока еще хватает редкостной наглости бросать на Джона кокетливый взгляд сквозь длинные темные ресницы. Обвив соседа руками, Джон прижимается кончиком носа к носу Шерлока, ощутив его тихое, горячее дыхание. — У меня есть кое-какие мысли на этот счет, — шепчет он. _________________________________________________________ Эскиз футболки на основе описанных в главе потрясающих талантов Джона: http://s1152.beta.photobucket.com/user/mirithgriffin/media/DocWatsonbythisisforyou.jpg.html От переводчика: * Шкала Кинси — попытка измерить сексуальную ориентацию людей по шкале от нуля (исключительно гетеросексуальная ориентация) до 6 (исключительно гомосексуальная ориентация). Впервые была опубликована в книге «Половое поведение самца человека» в 1948 году, написанной зоологом и сексологом Альфредом Кинси в соавторстве с Уорделлом Помероем и другими, и была также представлена в дополняющей работе Кинси и сотрудников «Половое поведение самки человека», опубликованной в 1953 году. В обеих работах была также использована дополнительная оценка «X», обозначающая «асексуальность». http://ru.wikipedia.org/wiki/Шкала_Кинси ** Пуансеттия (Молочай красивейший — вечнозеленый кустарник из рода Молочай (Euphorbia) семейства Молочайные (Euphorbiaceae). Основная расцветка цветов — алые и бордовые. Например, как эти: http://oneapole.ru/wp-content/uploads/2012/02/030-копия.jpg Или эти: http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/7/7d/Poinsettia_thumbnail.jpg/265px-Poinsettia_thumbnail.jpg *** Панкурония бромид (панкуроний) — лекарственное средство, используемое для облегчения проведения эндотрахеальной интубации при проведении общей анестезии и для обеспечения мышечной релаксации при выполнении хирургических операций средней и большой продолжительности. К побочным эффектам со стороны сердечно-сосудистой системы относятся умеренное увеличение ЧСС, незначительное повышение АД и сердечного выброса; со стороны органа зрения — снижение внутриглазного давления в течение нескольких минут после введения, миоз. http://ru.wikipedia.org/wiki/Панкуроний