Перезагрузка (Control, Alt, Delete)

Невнятное восклицание Шерлока отскакивает от бетонных балконов Национального театра, распугивая стаю скворцов, расположившуюся на росших неподалеку от Темзы платанах. Птицы рассыпаются в стороны, а затем на мгновение зависают в воздухе, точно разбросанные по небу цвета пергамента ноты. Не обращая внимания ни на что, кроме убийства, Шерлок скользит взад-вперед по оцепленной площадке. Там, внутри огораживающей площадь перед театром ленты, лицом вниз в луже чего-то бурого и подозрительного лежит тело мужчины. Доктор Джон Ватсон и детективный инспектор Грегори Лестрейд, прислонившись спинами к металлическому барьеру, не позволяющему прохожим упасть в реку, со стороны наблюдают за происходящим. — Спасибо за это, — произносит Джон. Они с Грегом находятся достаточно близко для того, чтобы расслышать крики оккупировавшего Бейкер-стрит безумца, но не достаточно, чтобы разобрать из них хоть слово. — Срабатывает, когда нужно вытащить его из дома, не так ли? Господи, да ты взгляни на него, — излишнее воодушевление, с которым Джон бросает взгляд на своего соседа, когда тот, перепрыгнув полицейскую ленту, во всем своем неистовом великолепии принимается расхаживать за ней взад-вперед, Грег, очевидно, не замечает. — Ему вид этого трупа, что ли, не нравится? — С трупом все просто замечательно, — произносит Джон, давно привыкший на данном этапе предоставлять окружающим светящиеся субтитры, поясняющие поведение Шерлока. — Андерсон не нравится. Считает, что тому следовало определить самостоятельно, что это значит. — И лишить Холмса шанса разгуливать по Южному берегу с видом самодовольным, как у бешеного павлина? Только не наш Андерсон. По этому вопросу он всегда «за». Мужчины смотрят, как Шерлок, яростно взметывая шерстяными полами, расхаживает взад-вперед по тротуару и отчаянно жестикулирует, совершенно не обращая внимания на Андерсона и Диммока. Когда пальто мешает некоторым из особо размашистых движений, он его срывает, бросает на ближайший столик расположенного здесь кафе и принимается размахивать руками с ловкостью члена экипажа, ведущего F-35* сквозь густой желтый туман для посадки на борт авианосца. Так что теперь несчастные полицейские, не устрашенные распростертым на асфальте мертвым телом, отступают перед натиском вполне себе живого. — Извини, — вздыхает Джон. — Он последние дни немного не в духе. — Ломка — это всегда непросто, — сочувственно произносит Лестрейд. — Он тебе рассказал? — Нет. Я заметил, когда мы выходили из квартиры. На нем нет пластырей. При такой-то тесной рубашке? Я бы наверняка заметил никотиновые пластыри даже на расстоянии. — Он пользуется пластырями, с этим все в порядке, — рассеянно возражает Джон. — Просто они не на руках. Проходит пятнадцать секунд, прежде чем до Ватсона доходит, что он, собственно, сказал. — Эм. Несмотря на все мои усилия, он продолжает делать инъекции никотина в глазные яблоки. Проблема в удалении. Он перестал удалять. — Перестал делать что? — Ту штуку, к которой он прибегает, когда вычищает мусор, если не хочет, чтобы тот скапливался у него в голове. То, что его раздражает. То, что он считает глупым или «неважным», — Джон позволяет себе слегка раздуть ноздри в стиле Шерлока, чтобы подчеркнуть последнее слово. — А теперь он перестал. Решил отказаться от удалений на месяц. Не стер ничего с позапрошлой недели. — Полоумный засранец. Я видел прежде, как он это делает, хотя и не знал, как оно называется. В основном такое бывало после вечеринок, — Лестрейд вздрагивает. — И как он справляется с запретом? — Когда хорошо, а когда не очень. Во вторник на городской телефон позвонила Гарри, а когда он не снял трубку, оставила длинное сообщение про маточные фиброиды, менструальные боли и черт знает что еще. Понадобилось немало времени, чтобы заставить его прекратить бегать по потолку. — Не сомневаюсь. Кровища, но не по его части. — Точно, — подтверждает Джон. — Совсем не по его. — Если честно, я бы ждал, что все будет гораздо хуже. Не самая лучшая штука — видеть Шерлока лишенным всех его защитных механизмов. — Да. Удаление, оно было основой его обороны. Но еще это одна из причин, почему ему в первую очередь необходима защита. Он никогда не отличался широтой взглядов, поскольку стирал все, что могло дать ему новые знания. До настоящего момента. Теперь же они все хлынули в него, и он не совсем представляет, что с ними делать. — Надеюсь, ты устранишь препятствия. Распознав метафору из американского футбола, Джон вскидывает голову. — Ты про то, чтобы не подпускать к нему никого, пока люди не начали его грузить? Пытался, но безуспешно. Такое впечатление, будто окружающие чувствуют, что он перестал удалять, и рассказывают ему то, что он в принципе не желает слышать. Придя на другой день на кухню, я обнаружил там миссис Хадсон, рассказывающую Шерлоку, как они со своим последним мужем Гэри сломали кровать. Я заставил ее спуститься, но вслед за этим приехал Майкрофт, и Шерлок принялся умолять вернуть миссис Хадсон. — Твою мать! — восклицает Лестрейд. — В Ярде не должны знать об этом. Все сразу захотят рассказать ему о Рождестве 2007 года. — Что-то серьезное? — Да. Спроси у кого-нибудь. Впрочем, он сам виноват, честно. Кто еще заявится на вечеринку в полицейском участке — в нашем полицейском участке, а не каком-нибудь, какие заведены в Восточном Уотчете — до бровей накачанный наркотиками класса А**? Он, конечно, кто же еще. — Полагаю, случилось что-то вроде… буйного припадка. — Хуже, — мрачно возражает Грег. — Вообрази, входит обдолбанный вусмерть Шерлок, а под омелой стоит наш мистер Си-Эс-Ай, в стельку пьяный, и говорит ему: «Ты мне всегда нравился». А тот себе под нос: «Очевидно». И вот они уже топчутся под какую-то попсу. Заметь, даже не под Вивальди, так что понимаешь, насколько он был не в себе. Мне потом пришлось глаза туалетным ершиком драить. — Мистер Си-Эс-Ай, — медленно произносит Джон. — Ты говоришь о… ком-то из криминалистов? - Да. Что? Нет. Не Андерсон, черт бы его побрал. Абернати. Джо Абернати. Один шотландский паренек. Перевелся в Ливерпуль. Джон облегченно выдыхает. — Слава Богу. Не то, что он перевелся. Только то, что он… Предложение обрывается на середине: такое если и не немыслимо, то уж точно непроизносимо. — Почему все строят догадки о нем с Андерсоном? Ненавидеть кого-то, предварительно с ним не переспав, вполне возможно. Оно, конечно, не так, если послушать мою бывшую… — прищурившись, Грег окидывает взглядом Темзу. — Извини, — произносит Джон, сочувственно покачав головой. — Все в порядке, — отзывается Грег. — Не все происходит так, как показывают в кино. — Думаю, да. Грег опирается спиной на чугунное рельефное основание фонарного столба Викторианской эпохи. Его украшают две больших, темных рыбины с разинутыми ртами. То, как они переплелись друг с другом, живо напоминает Джону его собственные пробуждения в одной постели с бойфрендом. На мгновение он задумывается, какая из рыб виновата в том, что они остались без одеяла. Осторожным движением инспектор проводит руками по серебристым волосам. — Итак. Вы с Шерлоком. Это совершенно не мое дело, но… — Ооох, да. Определенно. Мы вместе. Военный врач наблюдает, как его бойфренд разваливается на столике и устраивает что-то вроде спора между двумя частями столового ножа. Сквозь тонкий хлопок рубашки проступают упругие мышцы, а темные завитки волос притягивают февральское солнце, точно магнит. — Я не договорил, — отмечает инспектор. — Тебе и не нужно. Как ты будешь заканчивать вопрос, чтобы ответом на него не было «да»? Желаю удачи. — Раз так, вы с Шерлоком... Слышал, вы хотите достать мне абонемент на матчи «Шпор»***. Здорово, приятель. Мой день рождения на следующей неделе. Джон фыркает. — Жмот. Твое счастье, если получишь ужин у Анджело, а тот не возьмет за него денег. Кстати, ты не выглядишь удивленным из-за нас. Грег кивает в сторону долговязого детектива, только что выстроившего в ряд два столика и расстелившего на них пальто. — Что бы он ни говорил, я все же сыщик. Весьма хороший. Ты с самого первого дня на него облизываешься. — Я не облизываюсь на него! От внимания Джона не ускользает, что теперь Шерлок лежит лицом вниз на сдвинутых столиках, извиваясь, точно вытащенная на берег рыба: то ли демонстрирует предсмертную агонию, испытанную покойником, то ли иллюстрирует собственные планы на вечер, собираясь встретиться с Андерсоном наедине. — Ладно, — Лестрейд закатывает глаза. — Тогда дружеское пари: взгляни на записи с камер видеонаблюдения в Ярде. Если отыщешь хоть одну, где ты, находясь с ним в одной комнате, на протяжении пяти минут обходишься без того, чтобы заняться французскими поцелуями с воздухом, я отдам абонементы тебе. Да ты смельчак, Джон. — Потому что это он, — протестует его собеседник. — Я не состою из одной только лести и жизнерадостности. — Не сомневаюсь. Еще имеется немного юных девиц и ручных гранат, — Грег делает паузу. — Ты хорошо влияешь на него. Ты даже не представляешь, каким он был, пока не встретил тебя. Я видел, как он вытворял такие вещи… Настоящие безумства. — Охотно верю. Он откалывает по шесть безумств перед завтраком. Это когда он на самом деле утруждается позавтракать, — в плече вспыхивает боль, и до Джона внезапно доходит, что весь этот день он следит за успехами Шерлока не просто глазами, а всем телом, точно человек, с головой поглощенный теннисным матчем. А потом Джон соображает, что занимается этим уже давным-давно. — Я бы не отказался от него ни за что на свете. Так что не беспокойся о том, чтобы предупредить меня, Грег. Я знаю, каков он. — Я тебя и не предупреждаю, я его поздравляю. Везет же дуракам. Уверен, что бы он ни выдумал, ты сумеешь с этим справиться. — Скажи это Гарри. Вчера вечером мы ходили с ней поужинать. — После того звонка он все же отправился с вами в ресторан? Здорово же он втюрился. Джон усмехается, вспомнив фанатку «Вест Хэма». — Такое уже говорили. — Не могу представить, как твоя сестра дает вам советы по созданию отношений, — замечает Лестрейд. — Думал, она только что пережила тяжелый развод. — Ватсона такое не остановит. Залила в себя в Ньюкасле четыре пинты, и вот она уже королева всех советчиков по личным вопросам. Посреди вечера она отправляется со мной в мужской туалет и принимается распекать за то, что я с ним. Я там стою, пытаюсь отлить, а она кричит мне через плечо: «Он тебе не подходит!» Все заходившие парни немедленно захлопывали дверь. Грег трясется от беззвучного смеха, а затем вытирает глаза тыльной стороной ладони. — Если Гарри соберется, напомни мне удрать с того ужина у Анджело. Что ты ей сказал? — Он мне подходит. Действительно подходит, Грег. Всех распугивающий ум? Но это же поразительно. Он сам поразителен. Совершенно уникален. Он буквально одно из чудес света. Я каждое утро щипаю себя. Это все равно что просыпаться рядом с Висячими садами Вавилона. Военный врач не добавляет: «Если бы у Висячих садов имелась задница, однозначно способная стать Нобелевским лауреатом». Возможно, Грег и обратил внимание на указанный предмет, но если нет, то Джон не собирается становиться человеком, который просветит его. — Джон? — М-м-м? Светловолосый мужчина наблюдает, как его любовник, скатившись со столов, вскакивает на ноги. Он явно обладает инстинктами, быстротой и острой чувствительностью создания, привыкшего жить в темноте. Его растрепанные волосы и гибкие руки и ноги наталкивают Джона на мысль о неком существе, совсем недавно заплутавшем в непроходимых джунглях Борнео. Таком, какое каждым своим помыслом стремится оттуда вырваться. Дикий, проносится в голове у Джона. Иногда для чего-то время бежит вспять. Одичавшие собаки, одичавшие коты. Чем бы мы ни были, все мы, он — то же самое, но только нетронутое цивилизацией. Прочистив горло, Грег указывает на свои губы. Джон смущенно втягивает язык. _________________________________________________ Широким шагом Шерлок направляется к ним. — Домой, Джон. — И это все? — недовольно спрашивает Андерсон, трусцой торопясь вслед за ним. — Я так и думал! Лестрейд, он не человек. Совершенно никакого уважения к жертве. — К жертвам я проявляю все возможное уважение, — возражает Шерлок, следя за тем, чтобы множественное число не ускользнуло от внимания собравшейся компании. — Это не одна из жертв, это убийца, идиот. Криминалист яростно тычет пальцем в сторону трупа, в то время как Диммок неторопливо направляется к ним. — Каким образом это может быть убийца? — Андерсон, если ты станешь баристой с единственной целью — отправить на тот свет с помощью отравленного кофе посещающих театр пенсионеров, мой тебе совет: не надо рассеянно облизывать ложечку из ненасытного пристрастия к пене на капуччино. Серьезно, не стоит. Ну же, лизни ее. Андерсон оборачивается к Лестрейду с таким выражением, точно у него случился запор. — Вы и дальше будете ему позволять так со мной разговаривать? — Не смотри на меня, — отрезает тот. — Он так разговаривает со всеми. Грег бросает на Джона многозначительный взгляд. — Опять ты за свое, — подняв руки, произносит Джон. — Я его блоггер, а не укротитель. — Ты куда больше, чем просто блоггер, — возражает Шерлок, изобразив один из своих коронных взглядов. Это не взгляд «Ну мы-то оба знаем, в чем тут дело». И не взгляд «Не глупи». Это взгляд «Мы будем трахаться, прижавшись к стене, едва окажемся дома», и он тут же становится одним из любимейших у Джона. Диммок изумленно разевает рот. Раздраженно вздохнув, открывает бумажник, достает оттуда двадцать фунтов и протягивает их Андерсону. — Остальное отдам позже, — тихо произносит он. — О, — нахмурившись, выдыхает Шерлок, переводит взгляд с Джона на Диммока и возвращается обратно к Джону. — Нас раскрыли. Тому приходит в голову, что Шерлок, возможно, цитирует что-то, услышанное в дневной телепередаче в тот период, когда уже действовал запрет на удаление. — А я-то думал, что нас давно раскрыли, особенно учитывая устроенное мною полноценное представление на улице перед тем борделем в Баркинге, но лондонская полиция явно не рекордсмен по проницательности. Ты не против, что нас раскрыли? — Все в порядке, — Джон широким жестом пожимает плечами. — На здоровье. Лестрейд закатывает глаза. — Голубки, я извиняюсь, но никто не хочет мне рассказать, кого этот труп якобы прикончил? — Он убил как минимум четверых, — заявляет консультирующий детектив. — В качестве жертв он выбирал стариков в надежде, что тогда сопровождавшие их смерть симптомы — затуманенное зрение, нарушения подвижности, недержание мочи — не вызовут подозрений. Проверьте местные акты о смерти. Яд был приготовлен на основе фосфаторганических гербицидов. Скорее всего, атразин. Сейчас он нелегален, но убийца имел доступ к магазину, где вещество осталось со времен, предшествовавших запрету. У его семьи есть кукурузная ферма в Корнуэлле. Он легко сумел бы… Шерлок резко замолкает. Кажется, он принюхивается. — Джон. У тебя в левом кармане куртки лежит пластиковый флакон. — Шерлок, — пытается протестовать обвиняемый, но его сосед неумолим. — Изогнутая бутылочка. Весьма характерной формы. Вмещает пятьдесят миллилитров. Наполовину полная, если судить по издаваемому ею плеску, когда ты переносишь вес на другую ногу. Ну и с каких пор ты таскаешь лубрикант по всему Большому Лондону? — С тех самых, когда я начал встречаться с человеком, которому так быстро становится скучно, — отвечает Джон. — Надевай пальто. — Но… Джон указывает на столики. — Вперед. Шерлок рысью уносится в названном направлении, являя собой картину безоговорочного послушания. Диммок протягивает раскрытую ладонь Андерсону. — Возвращай мою двадцатку, — требует он. — Я ничего не должен. Ватсон сверху. — Отвали, — огрызается Андерсон. Вдвоем они удаляются к ближайшему полицейскому автомобилю, не прекращая спорить о деньгах. — Ладно, — произносит Лестрейд, пока Шерлок воюет с застрявшим между двумя столиками пальто, пытаясь извлечь его оттуда. — Если ты кому-нибудь расскажешь о моей просьбе, я тебя прикончу, но у тебя нет телефона Майкрофта? — Думал, ты уже никогда не спросишь, — усмехается Джон. Выудив из кармана Лестрейда спичечный коробок, он торопливо записывает на его спинке десять цифр. Кивнув, Лестрейд засовывает коробок обратно в карман. — Спасибо. — Никаких просьб, — с демонстративным равнодушием произносит Джон. — Никаких рассказов, — отвечает Лестрейд, проводя по коробку большим пальцем. — Что такое? — вновь присоединившись к ним, моментально интересуется Шерлок. Вокруг него опять развевается пальто с поднятым воротником. — Футбольные матчи, — отзывается Джон. — Тебе будет неинтересно. — Ничего такого, чем бы мы захотели тебя грузить, пока действует запрет на удаления, — добавляет Лестрейд. Шерлок окидывает обоих пронзительным взглядом. — Спасибо, — произносит он. — Ну же, Джон. Обхватив партнера рукой за талию, Шерлок тянет его в сторону Моста Ватерлоо. — Пока, Грег, — через плечо выкрикивает Джон. Везет же дуракам, думает инспектор, хотя теперь ему уже не совсем ясно, кого именно из этой парочки он имеет в виду. Джон чуть отстает, и Грег слышит, как Шерлок говорит ему: «Прекрати пялиться. И нет, мне за нее Нобелевскую премию не присудят». — Вполне могут дать, — отвечает Джон. — Не уверен, что она сделала что-нибудь для мира во всем мире, но, знаешь ли, номинация по физиологии там тоже есть. Наконец, их голоса теряются в уличном шуме. Грег провожает Шерлока и Джона взглядом, пока те не скрываются за углом, а затем раскрывает телефон и принимается вводить цифры. __________________________________________________________ Арт к главе http://s1152.beta.photobucket.com/user/mirithgriffin/media/Chapter27collage.jpg.html От переводчика. * F-35 — Lockheed Martin F-35 Lightning II, рус. «Локхид-Мартин» Ф-35 «Молния» II — семейство перспективных малозаметных истребителей-бомбардировщиков пятого поколения. ** Согласно применяемой в странах ЕС классификации, все наркотические препараты делятся на три группы: А, В и С. К классу А относятся наиболее опасные из них: метадон, морфий, кокаин, героин, MDMA (экстази), ЛСД и опиум. *** Неформальное название лондонского футбольного клуба «Тоттенхэм Хотспур».