Жизнь после

      Две ложки растворимого кофе, три — сахара. Залить кипятком из новенького, блестящего стальным боком электрического чайника, перемешать, добавить молока. Стив педантично повторял эти действия каждое утро, вырабатывая своеобразный ритуал. Привычку. Привычка — это важно. Это знак стабильности, чего-то надежного и незыблемого. Словно маленький якорь. Роджерс обзаводился такими якорями постепенно, складывая из них собственную мозаику новой жизни. Утренний кофе, пробежки с Сэмом, тренировки в спортзале, уроки хакерского мастерства от Наташи. Чтение, зарисовки. Он всегда рисовал по памяти. Места, в которых ему довелось побывать, людей, чьи образы хранились в его голове. У Стива собралась целая стопка набросков, разрозненных листков — альбомных, тетрадных, вырванных из блокнотов. Мать, отец, доктор Эрскин, Пегги Картер — юная и увенчанная серебристыми локонами, Сэм, Наташа — лица из прошлого и настоящего. Люди, успевшие оставить след в его судьбе.       Отправив молоко обратно в холодильник, Стив переместился за стол, держа в одной руке кружку с кофе, а второй прижимая к уху трубку. На столешнице лежал лист бумаги с очередным наброском. Это был портрет, незаконченный, но с безошибочно угадывавшимися чертами. Рядом в беспорядке рассыпались несколько карандашей, нож с узким лезвием для их очинки (точилок Роджерс не признавал) и ластик.       — Может быть, гонки монстр-траков? — с сомнением протянул из трубки голос Барнса.       — А что это? — Стив улыбнулся, услышав тяжелый вздох.       — Машины с очень большими колёсами. Ладно, просто выбрось это из головы, — собеседник немного помолчал, а потом неуверенно предложил: — Как насчет парка аттракционов? Туда не только детей водят. Американские горки и Чёртово колесо — это то, что тебе точно нужно увидеть.       — Никогда не был в подобном месте, — Роджерс отпил из кружки и аккуратно отставил её в сторону, вновь взявшись за карандаш. Парой быстрых движений подправил форму челюсти, четче выделил скулы. — Думаю, будет забавно.       — Тогда до вечера. Заеду за тобой около половины седьмого. Моя очередь хвастаться мотоциклом.       Стив машинально кивнул, забыв, что собеседник его не видит.       — До вечера… Баки.       Джеймс фыркнул и нажал отбой. Несмотря на то, что теперь они через день созванивались или списывались, Роджерсу до сих пор было немного странно использовать это прозвище. Как и осознавать то, что у него, судя по всему, появился новый друг. Барнс просачивался в его жизнь с пугающей быстротой, прилично потеснив тренировки в борьбе за свободное время Стива. Поход в кино, получившийся одновременно приятным (выяснилось, что повидавшему много странностей Стиву всё еще было чему удивляться) и неловким (поначалу Роджерса не отпускало ощущение, что ему по возрасту в спутники больше подходили рычавшие с экрана компьютерные монстры, чем сидевший рядом парень, которому едва ли было больше 27 лет), оказался лишь первой ступенью. Одна за другой посыпались идеи совместных вылазок и экскурсий. Поначалу инициатива целиком исходила от Баки, а потом Стив сам попросил составить ему компанию на выставке ретро-автомобилей, при этом, правда, волнуясь словно школьник. Общение с Джеймсом вообще каким-то загадочным образом сочетало легкость, как дружеский трёп с Уилсоном, и некоторую скованность. Как беседы тет-а-тет с Наташей или любой другой представительницей прекрасного пола, подумалось как-то раз Стиву, хотя подобное сравнение и казалось странным.       Роджерс еще с четверть часа увлеченно работал карандашом, пока не подошло время отправляться в штаб. Он бережно собрал принадлежности для рисования в ящик письменного стола, а сверху положил сам рисунок, с которого улыбался Джеймс Барнс.

***

      Романофф обнаружилась в комнате, забитой компьютерами и мониторами, по которым одновременно транслировались несколько видеозаписей, сделанных с разных ракурсов, но охватывавших одну территорию. Ту, что прилегала к пострадавшей в теракте офисной высотке.       При появлении Стива она помахала ему, не отрываясь от экрана. Не глядя взяла предложенный стаканчик кофе.       — Что ты надеешься увидеть? — негромко поинтересовался Роджерс, опускаясь на один из раскладных стульев, хаотично расставленных по комнате.       — То, что не увидели сотрудники ФБР, посчитавшие эти записи бесполезными для следствия.       — Я могу помочь?       Наташа повела плечами, разминая затекшую от долгого нахождения в одной позе спину.       — Ты можешь попробовать. Ищи то, что «царапает» взгляд. Что-то, чему не место на картинке.       Стив послушно уставился в экран, напрягая глаза до неприятного жжения. Одни и те же люди, раз за разом входившие и выходившие сквозь вращающиеся стеклянные двери, подъезжавшие и отъезжавшие машины, момент взрыва, заставивший камеры затрястись, а изображение — на какое-то время потерять чёткость. Выбиравшиеся из завалов сотрудники офиса, он сам в компании Сэма и Нат. Ничего, что казалось бы неуместным или нелогичным в случившейся ситуации.       Роджерс потер глаза и хотел было подняться, чтобы принести новую порцию кофе из автомата в коридоре, но тут объектив камеры захватил еще одно знакомое ему лицо. Он невольно подался вперед, что не укрылось от Наташи.       — Что-то заметил? — быстро спросила она, цепко вглядываясь в экран, который до этого взял на себя Стив.       — Нет, ничего подозрительного, — он замялся, наблюдая, как вслед за Баки из проема пожарного выхода один за другим появляются испуганные люди, которых Стиву так и не удалось эвакуировать самостоятельно. — Просто не ожидал увидеть на записи Джеймса.       — Так это и есть тот парень, из-за которого Уилсону приходится колотить грушу в одиночестве? — Наташа тоже слегка наклонилась вперед, разглядывая изображение. — А он довольно спокойно реагирует на происходящее, — заметила она, когда на записи Барнс одним ударом ноги окончательно выбил повисшую на верхней петле дверь, загородившую выход на парковку замешкавшимся людям, а потом уверенно направил их к машинам медиков, попутно успокоив начавшую было биться в истерике молоденькую девушку. — Кем работает твой новый друг, Стив?       Роджерс задумался, пытаясь из моря информации, которой то и дело осыпал его Баки, вычленить ответ на заданный вопрос. И с удивлением понял, что не может.       — Он говорил, что раньше работал автомехаником, — неуверенно произнес Стив.       — Механик, значит, — Наташа по-прежнему следила за записью. На видео теперь мелькали сплошь незнакомцы, но следующие её слова явно относились к тому, кто засветился на пленке несколькими минутами ранее: — Могла ли я где-то видеть это лицо?       Следующие полтора часа они провели за изучением пленок и поглощением кофе, но так и не нашли ничего, способного навести на след террористов. Капитан добросовестно глядел на экран, хотя мысли его то и дело возвращались к малоприятному открытию — несмотря на множество забавных историй и случаев из прошлого, рассказанных ему, по факту Стив не знал о жизни Джеймса ровным счётом ничего.

***

      Звонок раздался в 18:09, и когда Роджерс взял трубку, из нее донёсся довольно взвинченный голос Баки.       — Стив, ты не мог бы заехать за мной сам? Какая-то с… — Джеймс с явным усилием взял себя в руки и продолжил уже сдержаннее: — Кто-то испортил колёса на моём мотоцикле.       — Да, конечно, я подъеду, ты только назови адрес.       Барнс продиктовал улицу и номер дома, добавив, что будет ждать Стива у подъезда, а затем быстро свернул разговор. Чувствовалось, что Джеймс сильно раздражен случившимся, и это было вполне понятно Роджерсу — он за свой мотоцикл был готов стоять грудью.       Собравшись к назначенному времени, застегнув молнию на куртке и подняв воротник — вечер выдался промозглым и сырым, Стив за четверть часа домчался до дома Баки. Тот стоял, прислонившись к шлагбауму парковки, засунув руки в карманы и нахохлившись. Он всё еще выглядел хмурым, но при появлении Роджерса улыбнулся.       — Если по логике оптимистов нужно во всём искать положительную сторону, — глубокомысленно изрек он, усаживаясь позади Стива, — то в данной ситуации явным плюсом является то, что мне удастся прокатиться на легендарном мотоцикле Капитана Америки.       Стив передал ему шлем, бдительно поглядел налево и направо, удостоверившись, что выезд на дорогу безопасен, и ударил по газам. От резкого старта Джеймс машинально вцепился в его куртку, разразившись довольным смехом. Быстрая езда явно была ему по вкусу.       — Пока что едем прямо, потом дважды направо и один поворот налево, на перекрестке, — ему с трудом удавалось перекричать шум мотора и свистевший в ушах Стива ветер. — Огни будут видны издалека, так что не заблудимся.       Он поудобнее устроился позади Роджерса, обхватив руками его талию. Стив даже сквозь слои ткани почувствовал спиной чужое тепло, и от этого его самого неожиданно пробрали мурашки. Которые усилились, когда Баки шутливо прокричал ему прямо в ухо «отличный одеколон, Капитан!»       Стив списал эти ощущения на осенний ветер, так и норовивший пробраться под одежду. Иного объяснения он попросту не видел.

***

      Парк аттракционов сиял гирляндами и яркими вывесками. Плотные потоки людей, шумных и весёлых по случаю наступивших выходных, переливались вокруг, словно беспокойные волны. Поначалу Стив чувствовал себя немного неуютно, но уже спустя полчаса смеялся над шокированным лицом хозяина призового тира, комично вытянувшимся при виде того, как Барнс выбил семь из семи мишеней.       — Где ты научился такому? — поинтересовался он позднее, когда Баки с довольным видом шагал рядом, таща подмышкой гигантского плюшевого медведя, самый ценный и большой приз тира.       — Одно время я ходил на стрельбище, — безмятежно отозвался его спутник. — Это казалось забавным, но быстро наскучило… Эй, малышка, — он остановился рядом с девочкой лет пяти, которая при виде него спряталась за спину матери, смущенно сунув в рот большой палец. — Хочешь забрать этого великана домой? Нет-нет, мэм, — отмахнулся он, едва женщина начала отказываться, — это бесплатно, в рамках нашей промо-акции. Просто всем, кто будет спрашивать, говорите, что выиграли игрушку воооон в том тире. Нам нужна реклама. Да, и вам хорошего вечера.       Они углубились в самую гущу толпы и шли молча, пока Баки, почувствовав взгляд Стива, не повернул голову.       — Что?       — Ничего, — Роджерс покачал головой, пряча улыбку. — Это было здорово.       Джеймс пожал плечами, заправил за ухо лезшую в глаза прядь.       — Не таскаться же весь вечер с таким монстром… Или стоило подарить его тебе, Стиви?       Роджерс энергично замотал головой, и в следующий миг они оба уже покатывались со смеху, продолжая свой путь в сторону Чёртового Колеса, словно святящийся сотней огней мяк возвышавшимся над приземистыми строениями парка.       — Впечатляет, — Стив запрокинул голову, пытаясь разглядеть верхние кабинки аттракциона, с земли кажущиеся затерявшимися в низких вечерних облаках.       — Подожди, пока окажешься наверху.       Баки решительно направился в сторону касс, и вскоре их кабинка, лишенная стекол и обдуваемая влажным воздухом, медленно поползла вверх, сопровождаемая скрипом осей гигантского механизма.       — Со школьных лет здесь не был, — задумчиво произнес Джеймс, глядя на открывавшийся под их ногами вид. — В тот раз всё выглядело иначе.       Стив же просто молча любовался пейзажем, хотя его взгляд то и дело возвращался к сидящему рядом парню, казалось, ушедшему в воспоминания и не замечающему ничего вокруг. Волосы Барнса трепал ветер, становившийся всё сильнее по мере их подъема, и Стив почувствовал необъяснимое желание снять куртку и отдать её Джеймсу, спрятать его от осеннего холода.       Роджерс жестко оборвал подобные мысли, напомнив себе, где и с кем он находится. Едва ли Баки счел бы такой жест нормальным. Это было ощущение, опасно балансировавшее на грани дружбы и чего-то непонятного, незнакомого Стиву. А всё незнакомое, как известно, настораживает и пугает.       Ему удалось благоразумно затолкать странный порыв поглубже, и когда они шли к припаркованному на открытой стоянке мотоциклу всё вновь казалось простым и ясным. Стив немного обогнал своего спутника, остановившегося завязать распустившийся шнурок на кроссовке, и ухватился за руль, чтобы разблокировать хитрую сигнализацию, установленную одним парнем из отдела технического оснащения, когда что-то ярко вспыхнуло прямо у него перед глазами, раздался разрывающий ушные перепонки грохот и Стива отбросило взрывной волной, вместе с остатками того, что еще секунду назад было прекрасным раритетным мотоциклом.       Роджерсу показалось, что ему на грудь упала многотонная гиря или что-то ей эквивалентное. Перед глазами плясали черные точки, а воздух просачивался в легкие неохотно, за каждый вдох приходилось платить колющей болью в правом боку.       — Господи, Стив, — Баки оказался рядом с ним неожиданно, а может, Роджерс просто слишком заторможено воспринимал происходящее. — Ты в порядке? Говорить можешь?       Капитан промычал утвердительно, чувствуя, как болезненно врезаются в плоть сломанные рёбра. Повернул голову, чтобы видеть Джеймса. Левая часть лица его спутника превратилась в жутковатую ссадину — видимо, его так же отшвырнуло и слегка протащило по асфальту. В остальном Барнс выглядел невредимым, только очень хмурым и настороженным.       — Ты сам-то цел? — на всякий случай уточнил Стив, пытаясь подняться, но Баки с усилием опустил ладонь ему на грудь, возвращая в горизонтальное положение.       — Лучше пока не шевелись. Даже с твоим супергеройским исцелением организму нужно время, — он осторожно коснулся пальцами своей ободранной щеки и скривился. — Кажется, еще один шрам в мою копилку. О, а вот и полиция, — вдалеке послышался нарастающий вой сирен. — И пожарные. Гении, лучше бы вызвали скорую помощь…       Видимо, кто-то всё же догадался позвонить в 911, потому что спустя пять минут на стоянку влетела машина парамедиков, и Баки оставалось лишь с ворчанием наблюдать, как Стива прощупывают и осматривают. А сам Роджерс всё это время думал лишь об одном — если бы у Джеймса не развязался шнурок, эти самые врачи сейчас паковали бы его останки в черный мешок. Кто-то явно пытался достать Стива, а случайной жертвой покушения едва не стал Баки.