Декабрь

Сидя у окна на скрипучем стуле, обитом потертым зеленым плюшем, Хигути лениво смотрела на то, как проплывают мимо хмурые свинцовые тучи, путаясь в сети проводов. Пронзительно-красный кленовый лист, на миг закружившись в воздухе, упал в тонкую паутину в углу подоконника. Доселе какой-то особенно яркий в пронизанных холодными ветром осенних сумерках, он внезапно потускнел, из осколка пламени превратившись в пятно запекшейся крови на пыльном саване. Она здесь уже вторые сутки... - Все скучаешь? - хмуро осведомился Акутагава сквозь мучительный приступ кашля. - Зря. Скоро все кончится. Покачав головой, девушка обернулась через плечо, печально посмотрев на молодого человека, но промолчала, ничего не ответив на его слова. Она, конечно, знала, что он говорит так не из личной неприязни и даже не от дурного настроения. Скорее оттого, что привык прикрываться грубостью, словно ёж, прячущийся в собственные колючки в любой малоприятной ситуации. - Вы бледны сильнее, чем обычно, - тихо сказала Хигути, поднимаясь со стула и делая шаг навстречу Рюноскэ; тот, вздрогнув, подался чуть назад. - Вам нездоровится? - Н-нет. - Акутагава отрицательно покачал головой, мгновенно нахмурившись. - Дайте я взгляну. Ичиё не была действительно уверена насчет того, владела ли ею благодарность или чувство несколько иного рода. Она осознавала, что настороженный и до крайности напряженный молодой человек может в любой момент сорваться, повысить голос, нагрубить, ударить... Однако девушка не знала, как растерян и озадачен обычно хладнокровный эспер, оставшийся в неведении касательно причин своего поступка и почти напуганный этим. Когда прохладная узкая ладонь Хигути мягко легла на его бледный высокий лоб, Рюноскэ нервно вздрогнул, сжавшись; пальцы правой руки невольно сложились в кулак. Прерывисто вздохнув, он заставил себя досчитать до десяти и закрыл глаза. Прикосновение волновало и... Облегчало боль? - У вас жар, сэмпай, - растерянно шепнула девушка. - Следует отлежаться немного, иначе это может стать серьезнее. - Пустите. Мне не нужна помощь! Однако привычные слова вышли неуверенными, а стряхнуть руку Хигути попросту не хватило воли. Полуприкрыв глаза, Акутагава из-под опущенных ресниц наблюдал за тем, как на бледных от недавней потери крови скулах агента появляется слабый румянец. Ладонь девушки, едва касаясь кожи, скользнула выше по его лбу, откидывая назад чуть растрепанные черные пряди, но даже эта невинная ласка заставила его в очередной раз вздрогнуть. Hear your heartbeat Beat a frantic pace...* - Что же вы творите? - с укоризной прошептал молодой человек, слово за словом избавляясь от холода. - Хочу помочь. Ничего не ответив, Рюноскэ мягко наклонился к Хигути, осторожно беря ее лицо в свои холодные ладони. Увидев в ее тускло блестящих глазах удивление и бледную тень испуга, молодой человек хотел было отстраниться, но мгновение спустя теплые пальцы девушки легли поверх его ладоней. And you need to heal the hurt behind your eyes. Fickle words crowding your mind.** - Дурочка, - чуть слышно выдохнул эспер. Хмурая складка меж темных бровей Акутагавы разгладилась, и его лицо приобрело безмятежное, умиротворенное выражение, словно у спящего. Ичиё еще не успела опомниться от изумления, когда Рюноскэ впился в ее губы. Этот поцелуй не был ни невинным, ни сдержанным. Не ожидая ответа, молодой человек довольствовался и тем, что девушка не противится ему, позволяя касаться, целовать... Отбросив бесполезную теперь равнодушную личину, он почти до боли кусал ее губы, требовательно проникал глубже кончиком языка, заставляя покоряться себе. Рывком притянув Хигути к себе, Акутагава решительно обвил ее за талию. В его движениях явственно скользила привычная жесткость. Try as you might, You try to give it up Seems to be holding on fast...*** Не прерывая поцелуя, медленно перерастающего в укус, эспер одним движением прижал девушку к стене. Она ощутимо ударилась затылком и лопатками, но, не обратив никакого внимания на боль, вцепилась в плечи Рюноскэ, послушно отвечая на его действия. С трудом оторвавшись от ее в кровь искусанных губ, молодой человек нетерпеливо рванул ворот рубашки Хигути; затрещали нити, две или три пуговицы с глухим стуком покатились по деревянному полу. Жадно припав к тонкой белой шее девушки, Акутагава впился в мягкую кожу, носящую призрак аромата каких-то сладковатых духов. То целуя, то болезненно кусая ее, он спустился ниже, к тонко очерченным ключицам, оставляя покраснения и отметины. Сладкий вздох, сорвавшийся с приоткрытых губ девушки, подсказал молодому человеку, что он не ошибся. Его ладонь по-хозяйски легла на упругую грудь Хигути, слегка сжимая ее, в то время как вторая рука надежно обвила ее талию. Легко приподняв Ичиё, Рюноскэ подсадил ее на край подоконника, этим сведя разницу в росте на нет. Гневно рыкнув на ее тихое "погоди", он сердито рванул застежку лифа, не собираясь тратить на нее драгоценное время, и припал к груди девушки. Задыхаясь от ощущения пылающих губ Акутагавы, сжимающих ее затвердевший сосок, Хигути тихо застонала, когда его пальцы грубо сжали второй. Стон тут же перешел в крик - эспер, на миг отстранившись, жестко вошел в нее. Она не была невинна, что, впрочем, не удивило Рюноскэ: не было ничего странного в том, что ее не обошли вниманием. Отметив, однако, мысленно, что неплохо бы потом врезать Накахаре и еще паре ребят, он жестко двинулся внутри, проникая глубже, и наклонился, прикусывая тонкую кожу на шее девушки. Ичиё, шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, непослушными пальцами справилась с пуговицами рубашки Акутагавы и этим его дурацким платком, который сейчас был чертовски некстати. Судорожно царапая бледную кожу на плечах и спине сэмпая ухоженными коротко остриженными ногтями, Хигути уткнулась раскрасневшимся личиком в его грудь, стараясь лишь не показывать, что ей немного больно: вот уже месяца два как у нее никого не было. Уловив в этом несколько детском жесте просьбу, эспер мягко взял ее двумя пальцами за подбородок, уже с нежностью коснувшись ее губ, и сделал несколько томительно-медленных осторожных движений. It's hand in your hand, A shadow over you...**** С благодарностью взглянув в темные глаза Акутагавы, Хигути неожиданно улыбнулась уголками губ, покрытых тонкой корочкой едва запекшейся крови... Это не могло продолжаться долго. Девушка, подстреленной птицей забившаяся в объятиях молодого человека, кончила первой, заставив Рюноскэ застонать от ощущения тесного кольца ее мышц, мягко сжавших его член. В последний момент успев выйти, эспер отстранился, тяжело дыша. - Спасибо, - тихо сказала Ичиё, растерянно коснувшись его лица кончиками пальцев. - Теперь все будет хорошо, - уверенно солгал Акутагава, отводя с ее лица прядь светлых волос. - Точно. You just need to heal Make good all your lies Move on and don't look behind...*****

***

- Еще торта, Элиза? Капризно поджав прелестные пухлые губы, девочка покачала головой, отворачиваясь от мужчины, и продолжила возиться с тонкой работы фарфоровой куклой, чем-то напоминавшей дивные шедевры мастеров Голландии. Пожав плечами, Мори ласково улыбнулся и, склонив голову набок, продолжил наблюдать за подопечной. Когда за дверью послышались стремительные шаги, глава мафии нахмурился: никаких аудиенций на сегодня назначено не было, а незапланированное вторжение в его покои совсем не вдохновляло. За высокими створками послышался возмущенно-протестующий возглас Накахары. Мгновение - и китайский сервиз на столе заходил ходуном, а люстра зазвенела, заиграв огоньками в начищенном паркете: незадачливого беднягу с нечеловеческой силой впечатали в стенку, отчего вся комната содрогнулась. Обреченно вздохнув, Огай сделал небольшой глоток изрядно остывшего чая, в уме подсчитывая, сколько уйдет на косметический ремонт после визита невменяемого эспера: - А... Это же наш Акутагава-сан. Какая честь. Входите, я вас заждался. - Благодарю, - тихо отозвался Рюноскэ, спокойно прикрыв за собой дверь, после его фортеля едва держащуюся на петлях; оторвавшись от возни с куклой, Элиза с нескрываемым интересом подняла глаза на вошедшего. - Что ж, я очень рад, что вы решили явиться с повинной, - обманчиво доброжелательным тоном начал Мори. - Сами понимаете, что подобные недоразумения, затормаживающие работу организации, крайне... - Ошибаетесь, Огай-сан. Упущенная детскими ручками фарфоровая кукла жалобно звякнула о пол, беспомощно мигнув карими глазами. В наступившей тишине дерзкий ответ молодого человека повис в прохладном воздухе многократным отзвуком. Изумленно вскинув брови, Мори поднялся из кресла и замер, сверля подчиненного немигающим взглядом, от которого даже у самых опытных и бесстрашных по коже бежали предательские мурашки. - Я пришел, чтобы заключить сделку, - голос Акутагавы был ровным, без дрожи. - Мне кажется, что между нами уже были заключены все сделки, какие могли быть приемлемы мною, - спокойно возразил глава мафии, продолжая пронзать Рюноскэ взглядом, под которым иной почувствовал бы себя букашкой на булавке. - Отнюдь нет. - А вам не кажется, что для человека, перешедшего дорогу мафии, для фактически ренегата, - повысил голос Огай, - вы ведете себя весьма смело? - Кажется, - невозмутимо кивнул молодой человек и решительно пошел ва-банк. - Я знаю, как выгодно вам обладание моим даром. Будем откровенны: не будь я вам нужен, я был бы уже мертв. - Правильно, - рука Мори неторопливо скользнула к воротнику. - Я уже знаю, к чему вы ведете. - Не сомневаюсь, и все же уточню. Я прошу, - это слово Акутагава почти выплюнул, с трудом заменив на него куда менее лояльное "требую", - предоставить Хигути Ичиё свободу действий и прекратить попытки преследовать ее. Позвольте ей уйти из мафии, если она того захочет. Прищурившись, словно зрение внезапно начало обманывать его, Огай посмотрел на молодого человека, с трудом веря своим ушам. Видно, его нехило приложило во время одной из последних драк. Впрочем, временное слабоумие Рюноскэ было только на руку главе мафии, и грех было им не воспользоваться: - Допустим. Однако что я получу взамен? - Мое беспрекословное повиновение с этого самого момента, - с трудом выдавил Акутагава. - Учитывая то, что вы натворили - цена достойная. Я принимаю ее, однако с небольшой поправкой, - протянул мужчина, поглаживая подбородок. - Отныне - во избежание недоразумений, так сказать, - Хигути будет находиться исключительно под вашей ответственностью. Закрыв глаза, эспер перевел дыхание. - Да, Огай-сан. - Я не хочу, чтобы нечто подобное недавней афере с пальбой и применением способности против своих же людей повторилось с вашей стороны. Будьте любезны впредь соблюдать дистанцию, положенную субординацией. Телохранитель, и не более того. Уяснили? - Да. - Прекрасно. Свободны. Не произнеся ни слова, Акутагава развернулся на каблуках. Взметнулись черные полы его плаща, и он скрылся за дверью, напоминая более тень, нежели живого человека. По пустынному полутемному залу разнесся звон разлетающихся осколков. Фарфоровая кукла с огромными карими глазами, в последний миг отразившими слабое сияние люстры, разбилась вдребезги о холодные плиты. *Слышу твоё сердце, Бьющееся в безумном темпе. **Твои глаза выдают боль - залечи её... Слова, быстро сменяя друг друга, столпились у тебя в голове. ***Ты стараешься изо всех сил, Ты пытаешься забыть это И,кажется, делаешь это легкомысленно. ****Рука в твоей руке, Тень над тобой... *****Тебе просто надо исцелиться, Говоря сладкую ложь, Иди вперёд, не оглядываясь.