Ложь во спасение

Так начались обычные будни на Бейкер-Стрит, хотя обычными их назвать было трудно. Каждый раз, когда Джон незаметно и тихо подходил к Шерлоку сзади, пытаясь его нежно обнять, Холмс внезапно дергался, а уж потом, спустя несколько секунд и собравшись с мыслями, постепенно обмякал в объятиях Ватсона. Шерлок никак не мог привыкнуть к неожиданно обрушившемуся на него счастью, поэтому постоянно терзал себя мыслями о скором прозрении Джона. Но Ватсон чувствовал себя как никогда хорошо, он помнил все методы врачевания, увлеченно смотрел телевизор и следил за последними новостями, но выходить на работу пока не решался. Изредка к ним в квартиру наведывалась Сара, чтобы узнать о здоровье Джона. Но надолго она не задерживалась: находясь под чутким взором Холмса, она не могла как следует поговорить с Ватсоном, а потому уходила буквально через минут десять. Когда в квартире появлялся Майкрофт, он воспринимал их отношения как нечто непонятное. Мужчина также остерегался внезапной вспышки памяти Джона, переживая за родного брата. Но пока дела шли превосходным образом, и душа старшего Холмса оставалась спокойной. Как-то раз Шерлок вернулся домой немного уставший после очередного расследования, настроение было поганым после нескольких неудавшихся моментов поимки преступника, а потому Холмс был не в духе. Но как только он поднялся в комнату и скинул пальто, оставив его висеть на вешалке в коридоре, то сразу заметил нечто приятное. Джон приготовил для него вкусный чай и попросил миссис Хадсон помочь ему испечь булочки. Обычно совсем неромантичный Холмс сейчас хотел именно этого. В какой-то миг ему просто надоело быть сильным и всезнающим; он желал быть любимым и любящим. А Ватсон предугадал этот момент и заранее все продумал. В очаге монотонно горел огонь, раздавая тепло всему дому, уютно потрескивали дрова в камине, рядом со старым потертым диванчиком стоял маленький журнальный столик; на нем находились прекрасные миниатюрные фарфоровые чашечки с горячим чаем, а посередине стола — ваза со свежей выпечкой. Запах корицы и имбиря напоминал Шерлоку запах детства или Рождества, он уютно расположился на мягком диване и вытянул длинные стройные ноги. Джон, словно расторопная женушка, подал ему кружку с чаем и сам уселся рядом, включив телевизор. На экране тут же замельтешили картинки какого-то старого фильма, и сама атмосфера домашнего уюта овладела Шерлоком полностью, заставив его забыть о проблемах и полностью расслабиться.  — Шерлок, — сделав глоток чая, произнес Ватсон, — мне тут захотелось посмотреть твою работу, а то я уже засиделся дома. А где я работал сам? В какой именно клинике? Может, мне наведаться туда, уже пора…  — Ты… — Холмс чуть не поперхнулся глотком чая, настолько им овладела истома, что детектив не ожидал столь серьезного вопроса. — Ты работал со мной, помогал мне расследовать преступления. Мы вместе гонялись за ворами, убийцами и… всеми остальными. Шерлок покраснел, ему настолько было неприятно снова врать Джону, что на лбу выступила легкая испарина.  — А может, завтра мне пойти с тобой в участок? Возможно, я что-то вспомню? — доктор не унимался.  — Джон, тебе еще рано волноваться или переживать. А у Грега в участке полно неприятностей. Побудь еще немного дома, тем более мне приятно возвращаться домой, зная, что меня ждет мой любимый, — и Холмс обнял сидящего рядом с ним доктора. Такие вечера стали нередкими за последние несколько дней. Шерлок постепенно привыкал и к своей мысли о лжи, но и был готов к тому, что однажды Джон может все вспомнить. Каждый раз возвращаясь домой, он издалека прислушивался к звукам, исходящим из их комнат. И каждый раз понимал, что пока все хорошо и спокойно. Миссис Хадсон во всем подыгрывала Холмсу, стараясь угодить и ему, и ничего не помнящему Ватсону. Джон частенько вгонял ее в ступор, задавая неуместные вопросы, на которые женщина дать ответ попросту не могла. И тогда она умело выкручивалась, намекая на то, что не может знать все об их с Шерлоком жизни. Это все-таки личная жизнь двух мужчин. Джон выглядел счастливым и спокойным. Жизнь на Бейкер-Стрит напоминала райское гнездышко, в котором были и муж, и… муж.

***

Однажды Джон решил устроить всем праздник, он узнал от своих близких людей, что у него завтра день рождения. Ватсон закупил продуктов и разослал приглашения Грегори Лестрейду, Майкрофту Холмсу, даже миссис Хадсон послал, ну, а больше он никого не хотел видеть. С Грегом он уже успел познакомиться, когда полицейский заходил к ним переговорить с Холмсом. Так и «началась» их дружба по новой. Лестрейд безумно нравился Джону, он оказался на редкость внимательным человеком, который каждый раз все расспрашивал о его здоровье. Казалось, что Грегори переживает за Ватсона больше остальных. С утра Джон предупредил Шерлока о том, что к вечеру соберутся гости. Холмс подозревал о намерениях любимого, поэтому заранее приготовил ему подарок. Детектив приобрел в магазине новый ноутбук, чтобы порадовать своего блогера, и упаковал его в красивую оберточную бумагу. Правда, продавщица долго возилась с перевязочной лентой, но нервы Шерлока, наконец, сдали, и он, посмотрев на время и понимая, что скоро опоздает к столу, вырвал подарок из рук девушки и отправился домой без подарочной красивой ленточки и с неудовлетворенным выражением лица. Поднимаясь по лестнице, Шерлок услышал еще один голос человека, который явно не был приглашен на этот почти семейный праздник. Это оказалась Сара.  — А, это ты, Шерлок, привет, — сидевшая на диване девушка уже попивала коктейль.  — Здравствуй, Сара. Тебя тоже пригласили? — Холмс был в недоумении, подумав про себя: «Зачем Джон предложил ей раздеться?»  — Нет, я сама вспомнила о дне рождения Джона и потому пришла его поздравить. А ты, как я вижу, припоздал немного? — Сара отставила бокал в сторону.  — Я задержался. Подарок упаковывал, — Шерлок положил коробку на пол.  — Да уж, красивая упаковка, — с сарказмом в тоне голоса произнесла девушка. Она злилась на мужчину, не понимая его намерений.  — Не тебе судить, Сара. Да и не в упаковке дело, — Шерлок поджал губы, а затем прошел в кухню, где заботливо крутился Джон.  — Шерлок, ты уже пришел! — радостно отреагировал на появление любимого Ватсон, что-то слишком умело поджаривая на сковородке. — А я тут помогаю миссис Хадсон. Она на секунду отлучилась, попросила проследить за овощами и мясом.  — Джон, — начал разговор Холмс, — послушай, у нас тут все-таки семейное торжество. Ты не против, если я попрошу Сару уйти? Она не вписывается в ту компанию, которая здесь соберется. Эта девушка ничего нам не должна, и мы ей тоже.  — Но как же так, Шерлок? — глаза Джона стали большими от удивления и необычной просьбы. — Я не могу ее выгнать…  — Я могу, — и Шерлок широкими шагами прошел в гостиную, где уютно устроилась девушка. Она уставилась фраппированным взглядом на входящего и решительно настроенного мужчину.  — Сара, — сразу и сходу произнес Холмс, — понимаешь, сегодня тут соберутся самые близкие люди, а поскольку ты не являешься частью семьи, то может быть, тебе следует уйти?  — Ты в своем уме? Это не твой праздник, а Джона. И он…  — Тебя не приглашал, — закончил фразу Шерлок.  — Ну хорошо, но ты все равно ответишь за все, что сотворил с беднягой Джоном, — ее озлобленный взор окинул детектива с ног до головы, затем девушка поднялась и, схватив свое пальто с вешалки, быстро сбежала по лестнице вниз. На прощание она нервно обернулась и крикнула:  — Посмотрим, что он скажет тебе, когда все вспомнит! — дверь за ней громко хлопнула. Шерлок вернулся в кухню, а Джон все еще суетился у плиты. Миссис Хадсон появилась буквально через пару минут и взяла готовку снова в свои руки, позволив мужчинам расслабиться с бокалами аперитива в гостиной. Майкрофт и Грегори так же не заставили себя долго ждать, и праздник, посвященный дню рождения Ватсона, начался. Звучали торжественные тосты в честь «новорожденного» и веселые поздравления. Прекрасно сервированный стол, различные изысканные закуски и бесподобное горячее блюдо, плюс хорошее вино и отличная компания под конец расслабили Джона. Вечер прошел незаметно, и когда все гости разошлись и Холмс остался наедине с Ватсоном, то детектив решился на еще один ход. Они жили вместе, как пара, уже почти две недели, но все еще спали в разных комнатах. Шерлок объяснял это тем, что пока волнуется за здоровье Джона, поэтому не хочет его напрягать своими притязаниями. Но теперь их организм был расслаблен, мозг слегка одурманен вином, тело отдыхало после обильной закуски, и мужчины сидели рядышком на диване. Детектив сам обнял своего любимого и притянул к себе. В этот момент тело Шерлока почувствовало все когда-то давным-давно забытые им желания, возбуждение накатило пылкой волной, и страстная ночь, последовавшая после торжественного дня, завершила все прекрасные поздравления Джона. Мужчины смогли заснуть лишь под утро, наслаждаясь нежными ласками друг друга.