Замок из воспоминаний

      Эмма продолжает смотреть на секретаршу, словно бы не замечая, что та зовёт её по имени. Какой смысл что-то говорить? Ведь только что был потерян последний шанс.       Девушка, коротко качнув головой в ответ на вопрос, не нужно ли принести ей воды, отходит от стола. Ноги подкашиваются, и Эмма едва доходит до окна, откуда с сорок третьего этажа офисного здания открывается вид на Нью-Йорк. Она упирается руками в подоконник и смотрит вдаль, фактически ничего не видя.       Она смотрела вдаль. Руки покоились на холодном мраморе широкого подоконника. По стене ползли плетистые кусты очаровывающей красоты роз, их тонкий аромат призывал раствориться в опьяняющем великолепии здешнего пейзажа. В такие минуты, оглядывая нескончаемые природные богатства этого изумительного края, где правит один лишь ветер, она чувствовала себя королевой. Его королевой. Соглашаясь, ветер любовно трепал её распущенные волосы — золотистые локоны — и венчал голову незримой короной, сотканной из дыхания этого мира.       Моргнув, Эмма нахмурилась. Вот опять эти странные образы. Они приходят словно из ниоткуда, причём именно тогда, когда нужны ей меньше всего. Как девушка ни старается, она никак не может вспомнить, в какой книге читала или в каком фильме видела этот замок. Прекрасный и немного… пугающий.       Но приходится встряхнуться и отогнать до поры до времени загадочные видения. Сейчас её куда больше волнует другое.       Эмма возвращается к Руби; та смотрит на неё пристально и с неприкрытым волнением.       — Всё в поря…       — Это последнее совещание по поводу поездки? — перебивает девушка, буквально сверля секретаршу взглядом и не давая ей даже малейшего шанса приврать или увильнуть от ответа.       — Это… Да, конечно… Эмма, вы же сами участвовали в подготовке к ней, неужели не помните, что осталось всего три недели?       — Помню, — Нолан складывает руки на груди и хмурится, отчаянно пытаясь придумать выход. — Прекрасно помню.       — Я, кажется, поняла, — Руби не сдерживает свою улыбку, тем самым вызывая смущение Эммы, что последняя, конечно, изо всех сил старается скрыть.       — Что вы поняли?.. А в прочем, неважно.       — Но для вас важна поездка, так? — теперь пришла очередь мисс Лукас сверлить взглядом растерявшуюся вконец девушку. — Вы тоже хотели поехать? Мне очень жаль, но это невозможно, — голос Руби становится едва ли не извиняющимся. — Новых сотрудников редко берут в такие путешествия. А это предприятие, как вы знаете, слишком серьёзно, чтобы рисковать.       — Рисковать? А в чём тут может быть риск?       — Начнём с того, что поездка даже не в другой конец страны — на другой материк. Вы же сами знаете: там переход через горы, несколько часов пути пешком по дикому лесу... По некоторым предположениям, эта библиотека и вовсе находится под землёй, поэтому экспедиция может затянуться едва ли не до зимы…       — Вы правы, Руби, это я и сама знаю, — нетерпеливо перебивает Эмма, хрустя пальцами и закусывая губу, то и дело поправляя или хвост, или очки. — Единственное, что мне непонятно: в чём риск этого путешествия лично для меня? Или для компании, если вы это имели в виду?       Секретарша сжимает зубы и смотрит на девушку пристально, исподлобья, недоверчиво и чуть сердито, а её пальцы выстукивают по столу дробь длинными, наращёнными ногтями.       — Руби, пожалуйста! — взмаливается Эмма, когда понимает, что та не хочет доверять ей информацию.       — Ну ладно, хорошо, — сдаётся Лукас, однако прищуривается. — Сделаем так: я подробно объясняю риски, а вы в ответ предельно честно и желательно не менее подробно расскажите, зачем вам это нужно. Идёт?       Эмма Нолан кивает быстрее, чем успевает подумать. А ведь она и самой себе ещё не смогла объяснить, чем эта поездка так для неё важна. Зачем она так старается попасть в Европу, для чего так стремится к заброшенной библиотеке, о которой за три месяца успела узнать так много.       Быть может, она всего лишь хочет дать своей карьере достойный старт? Но ведь она уже немало сделала и заслужила у руководства положительное отношение к себе буквально за пару месяцев после выпуска. Это блестящее начало, о котором большинство студентов только мечтает! Здесь, в агентстве, её ждёт успешное будущее… Так чего ей ещё надо? Куда так отчаянно рвётся её сердце?       Руби подробно расписывает трудности, что предстоят участникам экспедиции, а именно: десятичасовой перелёт, двухсуточная тряска в микроавтобусе, несколько часов в вертолёте над горами, затем самый настоящий альпинистский подъём и спуск в зоне, где вертолёт лететь не может, переход с ночёвкой через дикий лес, где практически нет связи… Всё это она перечисляет так, будто оно должно вселить в девушку страх.       А Эмма слушает с затаённым восхищением и сладостным предчувствием. Сердце замирает, но вовсе не так, когда его охватывает страх. Оно скорее любуется. Сердце любуется красотой, открывшейся её взору: густой, вечнозелёный лес резко обрывается, чтобы перейти в поле солнечной травы, далеко впереди вырисовываются скалистые, заснеженные горы, а справа — насыщенно-зелёные, невысокие холмы. Внизу, у подножия холма, равнина перетекает в берег реки, над которой возвышается скала. Вершину той скалы венчает старинный замок, стены которого овиты тёмно-зелёным плющом.       Эмма слегка трясёт головой. Что за день, уже в который раз эти картинки!.. Именно тогда, когда ей нужно сосредоточиться на реальности.       — …и потому брать с собой неопытного человека — неопытного в принципе, это не обязательно означает новичка в компании — слишком рискованно, — заканчивает Руби со вздохом.       Эмма понимает: убеждать в том, что она справится, бесполезно, ведь это ничем нельзя доказать. Она не бывала ни в горах, ни в лесу, никогда не летала на самолёте, что уж говорить о вертолётах. Никто и никогда не возьмёт её в столь важную поездку, где присутствуют все четыре составляющих, положившись на одно лишь её слово «могу». И уж тем более не на «хочу».       Она и сама не может говорить с уверенностью, что сумеет.       Зато знает точно, что ей это необходимо.       — Послушайте, — Нолан медленно вдыхает, собирается с мыслями, выдыхает и начинает говорить. — Я очень много лет читала книги о приключениях. Я представляла, что однажды сама уеду очень далеко от родных мест туда, где будут и лес, и горы, и океан… Что я покорю целый мир. Конечно же, это невозможно сделать, теперь я взрослая и знаю это. Зато у меня есть другая цель: я хочу находить древние книги, собирать их, пусть, возможно, и не для своей коллекции. Я хочу путешествовать и находить истории, о которых уже забыли, и возрождать их. Я хочу…       — Эмма, — мягко перебивает Руби и кусает пухлые алые губы острыми зубами. Подбирает слова. Не хочет ранить. — У тебя ещё целая жизнь впереди, поверь мне. Ты выбрала прекрасный путь. Всё это у тебя ещё будет, обязательно! Вот у меня — нет, потому что я всего лишь секретарша, и, как бы хорошо я ни работала, в экспедицию меня уж точно не возьмут. Но тебя, учитывая все твои знания и способности… Нужно всего-навсего время, пойми.       — Да я понимаю, что всё ещё будет! — Эмма не выдерживает и хлопает по столу, подскакивая. — Но мне нужно поехать именно туда, именно в то место!.. — поняв, что ведя себя по меньшей мере недальновидно — ведь за такое поведение могут и выговор сделать, не говоря уже о потери и мизерной возможности куда-то поехать, — девушка опускается обратно на стул.       И тут неожиданно перед её глазами появляется новый образ, куда более реалистичный, чем все предыдущие, содержащий предмет меньших размеров, о местонахождении которого Эмма знает абсолютно точно.        — У меня есть книга, — выпаливает девушка, не давая Руби возможности её выпроводить. — Она старая, восемнадцатого века. Она из тех самых мест, куда мы… В смысле, куда наши едут.       Секретарша изумлённо открывает рот, демонстрируя ровные ряды идеально белых зубов.        — Что?..        — Возможно даже, что книга из той самой библиотеки, — «добивает» Эмма и так обескураженную Лукас. — Я ведь занималась подготовкой, я знаю.        — Н-но…        — И я очень хочу вернуть её на место, — как бы ставя точку, Нолан самодовольно ухмыляется.       Как же вовремя она вспомнила! А ведь и правда, по описанию книга очень похожа: восемнадцатого столетия, в алой бархатной обложке, с золотой вышивкой. Судя по данным агентства, в искомой библиотеке большинство книг обтянуты шёлковым бархатом и все с золотым тиснением на корешке. В библиотеке, возраст которой около двухсот лет.        — Почему ты не сказала никому?! — восклицает Руби, одной рукой вцепляясь в свои волосы, а другой сбрасывая входящий звонок на офисном телефоне.        — Видимо, я сделала правильно. Теперь это мой козырь. Я знаю, ты можешь поговорить с мистером Джефферсоном и даже убедить его, — Эмма лукаво подмигивает слегка порозовевшей девушке. — Я на тебя полагаюсь.        — Ладно, я сделаю, что смогу, — сдаётся Лукас, однако, стоит Эмме кинуться её обнимать, девушка вскидывает указательный палец вверх. — Но ты помнишь, что сегодня последнее обсуждение экспедиции? Даже если я и уговорю Джефферсона, далеко не факт, что ему удастся взять тебя с собой.       Эмма нетерпеливо кивает. Только что её шансы попасть на родину книги, указавшей ей путь когда-то, возросли во много раз.       Внезапно где-то открывается форточка, и в коридор влетает порыв воздуха. Приносится прямиком к секретарскому столу и вздымает бумаги, заставляя Руби недовольно заворчать.       Ветер треплет хвост Эммы и ласкает её лицо, играет с прикрытыми от наслаждения ресницами. Свежий ветер, точно такой же, как в её любимом парке.       Удивительно.