Живой
1 декабря 2016 г., 15:00
…Над ней стоял никто иной, как сам Румпельштильцхен.
Раньше девушка испугалась бы, но теперь же ощутила неожиданный прилив злости и ненависти. Этот человек проклял Киллиана и заставил его думать, что его любимая мертва! Этот монстр забрал ее у родителей, таких прекрасных людей! Это чудовище лишило ее любви!
Приток ненависти был таким мощным, что боль притупилась. Свон сжала кулаки, рывком поднялась на локтях и встала на ноги, не сводя глаз с уродливого лица Темного.
А тот лишь насмехался:
— О, ты так наивна!.. И что собираешься делать?
— Ты украл меня у родителей, — прорычала сквозь зубы Свон, игнорируя его смех. — Ты лишил меня дома и семьи. Ты проклял Киллиана…
— Киллиана? — переспросил Темный, после чего вновь засмеялся, но было видно, что упоминание пирата его разозлило. — Ах, да, капитан Крюк… Он сам виноват. А ты слишком глупа, дорогуша!
— Что ты сделал с Милой? — закричала Свон.
— Подумаешь, вырвал сердце… Или ты считала, что она сама, по своей воле, тебя выпроводила из моего замка? Да она бы никогда не додумалась. И нет, я не убил ее! Она еще пригодится… Но обо всем в свое время. А ты, дорогуша, теряешь драгоценные минуты.
Он растворился в клубах едкого фиолетового дыма, чтобы тут же материализоваться перед самым лицом Свон; та даже не вздрогнула.
— Что тебе нужно от меня?
Румпельштильцхен засмеялся, снова:
— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: я привел тебя в этот замок. Мой ворон был твоим проводником.
— Что?.. — Голос Свон сорвался.
— А ты как думала? Все, что с тобой произошло, произошло благодаря мне. Запомни это хорошенько… — он стал шипеть ей в самое ухо, и что-то загадочное было в голосе Темного… Словно он пытался на что-то намекнуть. — Очень хорошо запомни.
Продолжая удивлять несчастную девушку, Темный с привычной напускной веселостью сказал:
— Теперь возвращайся туда, где ты должна быть! Иначе все пойдет кувырком.
— Что с Бэем? — продолжала стоять на своем Свон.
— С ним все в порядке! — слишком резко и зло ответил Темный, и сразу стало ясно: не все в порядке.
Свон хотела было потребовать ответа, но в этот момент вспомнила, что Румпельштильцхен славится своим даром прорицания…
Что-то он увидел в будущем, ради чего и провернул все это.
Ради какого-то видения Темный лишил ее всего!
— И хватит терять время, потому что я теряю при этом терпение. — Он уже не смеялся. — Беги в свой замок, Одетта, беги, пока еще можешь…
В этот момент будто что-то надломилось. Девушка сама не уловила момент, когда решилась, но она уже кричала во весь голос:
— МЕНЯ ЗОВУТ ЭММА!!!
Прилив небывалых сил едва не сбил с ног ее саму. Но нет, наоборот, он наполнил все ее тело дикой энергией. Девушка не могла бы описать, что именно почувствовала. Словно свет солнца вдруг стал осязаемым и проник внутрь нее, а ветер взметнул золотые волосы вверх.
Чувством, что она испытала, была уже не злость. Это была гордость за свое настоящее имя и воля к победе над всеми планами Темного мага.
Румпельштильцхен что-то бормотал, причем очень жалобно, но ЭММА его уже не слышала. С той же силой, с которой сейчас полыхало все внутри нее, последняя вспышка боли пронзила ее сердце, вызывая безумный вскрик, — и тут же исчезла.
Не осталось ни единого отголоска.
Но вместе с тем произошло что-то еще.
Эмма посмотрела в глаза Румпельштильцхена, будто собираясь испепелить его взглядом, однако это было не нужно. Темный смотрел куда-то за ее спину, смотрел с выражением ужаса… В какой-то момент он прокричал «Спеши!» — и сразу же исчез.
Страшное подозрение закралось в душу Эммы, а ее сердце пропустило удар. Она стремительно обернулась. Внутри нее что-то оборвалось.
Замок. Он разрушался.
Сам собой. Разрушался.
Эмма, не помня себя, побежала к нему. Обратно. В замок.
Что же произошло? Что случилось? Почему? Не было ни единого ответа, только вопросы и вернувшаяся боль. Всепоглощающая, бескрайняя, глубокая. Боль.
Скорее! Спешить! Успеть! В замок!
***
Эмма бежала по каменному мосту, не обращая внимания на то, что он рушился прямо под ее ногами. Она видела перед собой только одно: осыпающиеся белые стены, сгорающий сам собой плющ, увядающие в одно мгновение розы — свой замок, который разрушался на ее глазах. Из-за нее. Уже у самых дверей девушка едва не сорвалась вниз вместе с особенно большим обломком моста, однако в последний момент успела прыгнуть и схватиться за металлическое кольцо на двери. На секунду остановилась, глядя вниз, в воду, куда погружались куски белого мрамора. Эмма сморгнула слезы с ресниц и скользнула внутрь. И не смогла сдержать судорожного всхлипа. Прекрасный зал, который когда-то так ее восхитил, который стал самой первой увиденной ею комнатой, невозможно было узнать: легкие шторы порваны, по полу тянутся трещины, часть стен развалилась, одна из лестниц превратилась в руины. Эмма набрала в легкие воздух и изо всех сил закричала: — КИЛЛИАН!!! Никто не отозвался. Девушка подобрала юбки и побежала вперед, ко второй лестнице, пока та еще оставалась целой. Не было ни страха, ни усталости. Все отступило перед единственным страхом: за Киллиана. — Киллиан! — снова закричала Эмма, оказавшись в сотрясающемся коридоре. И снова нет ответа. Не было Киллиана и в библиотеке, где пол перекосился, и книги падали с полок вниз, в реку, похожие на пикирующую стайку причудливых птиц. Не было в оранжерее, где все растения за считанные секунды превращались в ссохшиеся черные кусты. По каждой ветке словно пробегала смертоносная искра — и там, где эта искра касалась цветов и деревьев, из них с выдохом уходила жизнь. Не было его и в бальном зале, как не было и ни единого отголоска вчерашней сказки. — Где же ты?.. — Эмма уже отчаялась найти его, и даже страх за собственную жизнь ушел. Раздался грохот, девушка вздрогнула. Это обрушилась в главном зале вторая лестница. Эмма находилась неподалеку от своей спальни, но у нее вдруг закончились все силы, и она сползла по стене на пол. Поджала к себе колени и заплакала. Киллиана нигде нет. А это значит, что его вообще больше нет. Замок уже очень скоро сравняется с землей. Погибнет. Значит, и она погибнет вместе с ним. Впрочем, об этом Эмма жалела меньше всего. Гораздо обиднее и больнее было за то, что весь кошмар происходит по ее вине. Она ушла, она оставила Киллиана и свой замок. И потеряла обоих. Эмма подняла голову. В ее сердце стала разгораться уже почти погасшая искра надежды. Это их замок. И есть лишь одно место, где они оба могли почувствовать себя королем и королевой. …Ступеньки еще никогда не казались ей настолько маленькими. Эмма бежала по винтовой лестнице в башне, ведущей на балкон. На самое любимое место, самое прекрасное и самое волшебное. Вновь камень осыпа́лся прямо под ногами Эммы, но она все так же бесстрашно бежала вперед. «Только бы он был там…» Наконец, девушка вбежала на балкон. Не только замок рушился. Казалось, исчезает само это место: с далеких гор сходил снег, холмы чернели, лес безо всякого огня превращался в пепел. В другом было самое страшное: солнца исчезло. Вечный закат перестал быть таковым, а небо приобрело оттенок темной крови. На все это Эмма не обратила никакого внимания. Потому что она смотрела лишь на него, лежащего у самого края полуразбитого балкона. Это был Киллиан. И он был человеком. Он лежал без чувств, не подавая признаков жизни. Эмма попыталась выкрикнуть его имя, однако с губ слетел только сдавленный хрип, когда она упала на колени рядом с другом. Ну конечно же это он, точно такой, как в видении из зеркала… На губах Эммы дрогнула улыбка, но ее лицо тут же перекосилось подступающими слезами. Она хотела его обнять, разбудить, хотя бы просто убедиться, что он реален… Но боялась даже прикоснуться к нему. Боялась, что тогда он исчезнет, снова станет призраком. Или вовсе раствориться, навсегда исчезая вместе с замком. — Нет! — твердо произнесла Эмма. — Ни за что, я тебя не отдам! Слова вырвались сами собой, девушка понятия не имела, что ей делать. А ее слезы были гораздо увереннее. Дрожащей рукой она коснулась лица Киллиана. Настоящий. И такой знакомый. Словно он и не был призраком, словно она всегда знала его человеком. Холодный. Пугающе холодный. Слезы лились с новой силой, Эмма же упорно стирала их ладонью левой руки, а правой неотрывно гладила лицо любимого, убирала с его лба волосы и постоянно шептала его имя. Киллиан, Киллиан, Киллиан. Он оставался неподвижен. Яркая мысль прозвучала в голове так же явно, как раздался оглушительный треск, — это обвалилась одна из башен. Поцелуй любви! Ну конечно же! Ни минуты не сомневаясь, Эмма наклонилась и нежно прижалась губами к холодным губам Киллиана. Мягкие, как она и думала. В этот невесомый поцелуй она вложила всю свою любовь, постаралась передать все светлые чувства, что горели внутри нее. Сердце споткнулось и понеслось с невероятной быстротой. Эмма думала только о том, как сильно полюбила Киллиана и как хочет, чтобы он был жив… Наконец, она отстранилась и с замиранием сердца стала ждать. Ждала, ждала. А Киллиан оставался таким же холодным, недвижимым… И мертвым. — Нет… — прошептала Эмма, отказываясь в это верить. Надежда была такой сильной, что разочарование показалось болезненным ударом в самую душу. — Нет, пожалуйста, Киллиан… Не уходи, нет… Она умоляла, но кого? Киллиан ее больше не слышал. Теперь сдерживать слезы было незачем. Эмма согнулась пополам и стала рыдать. Боль, которую она испытывала, когда оставила замок, оказалась ничтожной по сравнению с этой болью. И все же было одно утешение. Эмма была даже рада, что они умрут вдвоем и вместе с замком. Она легко коснулась дрожащими губами его щеки и положила голову ему на грудь. Одной рукой она гладила Киллиана по волосам, а другой крепко сжала его правую ладонь. На месте левой был, как он всегда и говорил ей, металлический крюк. — Прости, что опоздала, — прошептала Эмма, глядя куда-то вперед и прислушиваясь к грохоту, раздающемуся уже так близко. — Прости, что оставила тебя здесь. И что не поверила тогда твоим словам… Киллиан, я тебя люблю. Еще один огонек надежды робко всполохнулся в ее душе, но и он скоро потух. Казалось бы, все кончено. Эмма даже хотела, чтобы все закончилось, потому что не смогла бы выдержать еще одного испытания надеждой. Но когда она поняла, что в ее руке оказался сложенный листок бумаги, надежда появилась вновь, и девушка просто не нашла в себе сил бороться с ней. Нехотя она поднялась и забрала из безвольной руки Киллиана записку. На ней было написано аккуратным витиеватым почерком «Эмме». Сердце забилось вновь. Эмма скорее развернула лист, поминутно бросая взгляды на Киллиана в какой-то безумной уверенности, что он должен вот-вот очнуться. Она скорее начала читать.«Дорогая, милая, любимая моя Свон, Как бы я хотел, чтобы ты никогда не нашла меня и эту записку, никогда не вернулась в замок! Ведь я знаю, что это причинит тебе боль. Но если ты ее нашла, то прочти до конца, потому что я должен сказать кое-что очень важное. Надеюсь, я успею. Свон, милая моя, я тебя люблю! Люблю больше жизни, больше чего-либо на свете. Люблю так, как никогда и никого не любил. Просто, чтобы ты знала. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но сейчас, перед своей смертью, я не могу быть с тобой нечестным. Не хочу на том свете испытывать чувство вины, ведь еще есть способ хоть что-то исправить. Когда Румпельштильцхен меня заколдовал, он сказал, что снять проклятие может только Поцелуй Истинной Любви. Видимо, он нарочно сделал так, чтобы я не понял: проклятие относится не только ко мне, но и к замку. Когда ты прощалась с замком и поцеловала розу, ты сняла заклятие и с него, и с меня, но это привязало тебя к этому месту. И когда ты ушла, я стал человеком, но я чувствую такую боль… Я умираю, Свон. И именно поэтому я должен спешить. У меня на шее кольцо, оно волшебное. Это то, о чем я не рассказал тебе. Через несколько лет после проклятия ко мне пришла добрая волшебница, которая назвалась Реджиной. И она мне помогла, она наделила эту вещь необыкновенным свойством. Я тогда не понял ни слова из того, что Реджина сказала мне, но теперь все предельно ясно. Свон, возьми это кольцо, оно теперь твое. Можешь просто забрать его и уйти, только прошу, умоляю, возьми его! Пусть напоминает о пирате, который тебя любил. Но если ты наденешь его на безымянный палец левой руки, ты станешь хозяйкой замка. Вместо меня. Я не сказал тебе, что вскоре после моей смерти замок начнет разрушаться, но ты должна знать. Да, он будет разрушаться, потому что все то время, за которое он должен был стать развалинами, будет наверстываться, и очень быстро. Если же ты наденешь кольцо, заклятие восстановится. Ты станешь призраком, а время в замке вновь замрет. Но я не хочу для тебя такой судьбы! Есть другой путь. Надень кольцо на тот же палец правой руки, и тогда ты перенесешься в другой мир, в другое время. Этот замок снова станет заколдованным, но ты сможешь начать новую жизнь, с чистого листа. Ты не будешь помнить ничего из этой жизни, ты родишься другим человеком. Свон, именно так ты должна поступить, потому что ты заслуживаешь начать сначала: чтобы у тебя был дом, родители, друзья, любимый человек… Я искренне желаю тебе этого. И ты должна знать еще кое-что. Эмма. Тебя зовут Эмма. Это твое настоящее имя, люби его и гордись им. Я хочу сказать еще так много… Как же много мы не успели, Свон! Но я уже не могу…
Люблю тебя, Твой Киллиан».
Больше слез быть, кажется, не могло, но они упорно продолжали струиться по щекам, когда Эмма отложила записку в сторону и посмотрела на Киллиана. Казалось, он просто спит… Хоть бы он открыл глаза! На секунду, на мгновение!.. Чтобы Эмма еще раз, последний, почувствовала его взгляд перед тем, как сделает то, что должна. Она, скрепя сердце, опустила взгляд с его лица на шею и увидела серебряную цепочку. Очень осторожно Эмма сняла ее с головы Киллиана. На цепочке и вправду было кольцо, массивное, явно очень старое, но от того не менее красивое. Девушка крепко сжала кольцо в ладони, наклонилась над Киллианом, еще раз легко его поцеловала и прошептала: — Я тоже тебя люблю, слышишь? Я сделаю все, чтобы мы могли быть вместе. Где бы ни была я, где бы ни был ты, я тебя найду, клянусь! Я всегда тебя найду. Ведь Киллиан писал, что замок снова станет заколдованным, значит время в нем опять остановится. А значит, куда бы Эмма ни попала, в какой бы мир и какое время ни забросило ее кольцо, замок будет ее ждать. И есть шанс, что вместе с замком ее будет ждать и Киллиан. Она окинула взглядом свой погибающий мир, стараясь впечатать образы в память. Поспешно осмотрела уже разрушенные стены и башни, прекрасно осознавая, что это не поможет, она все равно все забудет. Только бы успеть насытиться этой красотой, но неужели это возможно?.. Тем более, что красота стала такой пугающей. Слез больше не было. Лишь тупая боль, но и она постепенно гасла, уступая место надежде. Эмма крепко сжала пальцы Киллиана, а затем отпустила его руку. «Я найду тебя, » — мысленно произнесла она еще раз. А затем, не давая себе больше возможности оттягивать момент расставания, Эмма надела кольцо на безымянный палец правой руки. В этот же миг все утонуло в ослепительном белом свете. Светловолосая девушка, сидящая над телом умершего любимого среди развалин прекрасного замка, сама стала частью этого света, растворяясь в нем. Для всего остального мира она в этот момент погибла. Но в этот же момент далеко от места, где вновь загорелось закатное солнце, далеко как в пространстве, так и во времени, громко заплакал ребенок. Там, где он находился, играл с ветром первый рассветный луч солнца. И ребенок приветствовал новый день своим плачем, весь лес оповещая о том, что он находится здесь. Не он — она. Маленькая, едва родившаяся девочка, завернутая в вязаное одеяльце с вышитым на нем именем Эмма.
Примечания:
В качестве компенсации за задержку - ещё одна глава в подарок!;))
Итак, теперь все стало предельно ясно. Кроме одного: как спасти Киллиана, если Поцелуй Любви по-прежнему на него не действует? Так что же делать Эмме? И получит ли она свой счастливый конец?..
Следующая глава последняя, друзья! Мне очень жаль расставаться с этой историей, но меня уже заждались другие))
К тому же, я ещё не прощаюсь! Жду ваших отзывов!♥
