Я буду твоими глазами

Pov. Якова Утро. Алис еще спала. Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как она нежно спит. Наши кровати стояли напротив, и я мог видеть ее лицо. Сквозь плохо завешанную шторку на ее нежное личико падали лучи солнца. От этого вид казался еще невинней. Еще беззащитней. Щеки обдались слабым румянцем, а нос периодически подергивался, из-за того, что кончик одеяла щекотал его. Казалось, ее бледная кожа сейчас засверкает как ночные звезды. Не помню, чтобы она когда-нибудь просыпалась раньше меня. Я встал с кровати и ушел в душ. Освежился. Почувствовав, что окончательно пробудился, подошел к шкафу, чтобы найти свежую майку. Встав напротив зеркала, так и не дойдя до шкафа, я немного застыл. Задумался, смотря на себя. Странно, выгляжу я вроде не так уж и плохо. Темные, почти черные немного длинные волосы, еще влажные после душа, едва касались острых плеч. Глубокие карие глаза. Да и ресницы у меня есть. Пушистые такие. И тело не плохое. Хоть и особой мускулатурой я никогда не отличался. А эта родинка над левой бровью, в самом углу, меня порядком раздражала. Не смотрится она там. Ах, ладно, внешность мало меня волновала, из моей головы не выходил Доминик. Что было с ним? И почему я так много думаю о нем? Пусть, если бы у меня носа не было - тогда бы я понял, почему он не смотрел на меня, мне в глаза, но так... Хоть бы понять, в чем дело... Мои мысли прервала Лис, она положила свои, еще мокрые и холодные руки после душа, на мои плечи. Я не заметил, как она проснулась. Алисин всю жизнь как мышка, тихая и маленькая, но бойкая. - С добрым утром, братец! - чуть ли не заорав в мое ухо, заметив, что я был где-то глубоко в себе, она радостным голосом пробудила мое сознание и еще сильнее обхватила за плечи. - Ах, отцепись, ты мокрая! - я хотел, уж было, оттолкнуть ее от себя, но просто не успел понять, когда в мое лицо ударила подушка. - Я тебе сейчас дам! - и подхватив другую подушку, поменьше, что лежала на стуле, понятия не имею, что она там делала, бросил в Лис. К моему удивлению, сестра увернулась, но задорно визгнула. - Я что-то не поняла, а где мой завтрак в постель? - поднимая ту самую, летевшую в нее подушку, с каким-то господством в голосе буркнула сестра. - Сейчас будет, госпожа! - и когда это я успел стать подкаблучником? Ну да, я старший, значит, я ее кормлю. Однако, стоять у плиты - было лучшим спасением, я хотя бы был уверен, что в меня опять ничего не прилетит. Живя с моей сестрой, вот уже почти девятнадцать лет, я давно понял, что нужно всегда проверять стул на наличие кнопок, перед тем как сесть на него, проверять одежду, а то мало ли, - прищепки, бумажки, рисунки. Однажды она мне мелом член на пиджаке нарисовала. Представляете, у меня важный разговор намечался, я весь вечер гладил костюм, а ей захотелось излить свою творческую натуру. Вот черт, как я тогда у директора краснел. И как только не заметил? Так ведь спешил, что не догадался пересмотреть свою одежду. Ох, она невозможный человек. Но что я точно могу сказать, - художник, от Бога, черт побери! После завтрака, Алисин потянула меня гулять по городу. Она с детства любила гулять, веселиться. С детства до жути эмоциональная и оптимистическая натура. А я был тихоней. И вполне так им и остался. У кого больше всего друзей? – у Алис. Кто отличник в доме? – Алис. Кого больше всего любят? – все ту же Алис. Я бы не сказал, что она этим пользовалась, никогда не была эгоистичной натурой, никогда не упрекала меня в том, что родители относятся к ней лучше. За это я ее и любил. Лучшая черта в ней. Но, не смотря на большие успехи в учебе на пару с грандиозными планами родителей – Лис все же выбрала искусство. Окончила художественную школу и уже училась в художественном ВУЗе. Как я ей горжусь! Год назад, когда Лис пришла на семейный ужин, как раз именно на нем родители собирались обсудить наше будущее – сестра так и сказала: - Я буду художником, ВУЗ выбран, документы поданы. Мама же в тотчас изменилась – чудовищно побледнела и не знала, то ли злиться, то ли кричать или просто запустить в нее этой тарелкой. Отец же, немного поперхнувшись из-за столь резкого заявления, казалось бы, тоже не слишком обрадовался. Но быстро вернул привычное для него мягкое выражение лица, и уже с заметным смягчением в голосе, начал: - Я думаю, что это вполне самостоятельное решение, ты конечно бы могла посоветоваться с нами, но я рад, что нам не пришлось вынуждать тебя выбрать что-либо… - Марк, что ты несешь?! Ты вообще понимаешь, что это значит?! – мама громко воткнула вилку в кусочек запеченной курицы, лежавшей в ее тарелке, но попала скорей в тарелку, из-за чего раздался громкий скрежет, что не дало отцу продолжить свою речь. Мать еще долго что-то кричала, доказывала, что Алисин сама губит свою жизнь и ее выбор не приведет ни к чему хорошему, но я прекрасно видел, что даже отец не слушал ее. - Ты просто должна принять выбор нашей дочери и прекратить вести себя так ответственно. Они уже взрослые и могут сами принимать решения. Где та Марийка, с которой я познакомился семнадцать лет назад? Что с тобой стало, черт побери?! – папа явно не хотел как-либо задеть ее, но ведь я с ним был согласен. Не помню, когда последний раз наша мать была той, как раньше. Той доброй и заботливой, постоянно улыбавшейся и безудержно любящей свою семью женщиной. Как же я скучал по ней. Все мы скучали, но постоянные раздоры в семье, частые командировки отца и, безусловно, наши с сестрой выходки - повлекли за собой такие холодные последствия. – Та Марийка повзрослела и поумнела. Мне важно будущее наших детей, а ты так нейтрально относишься к настолько важным вещам! – Мари, я… - но мама резко встала из-за стола, окинув злым взглядом сначала Лис, затем как-то грозно и серьезно посмотрела на меня и сказала: - Отлично, Алисин пусть творит, что хочет, на пару со своим ветреным папашей. Ты же, Яков, пойдешь учиться инженером. Документы я уже подала. Решение не обсуждается. – И даже ни капельки не изменившись в лице, она вышла из кухни. Я на секунду замер и не знал, что и сказать. - Па, я даже не… Па, почему ты не… - Она даже мне ничего не сказала! Сын, я сам в шоке от нее! – было видно, что отец и впрямь был удивлен. Он взялся обеими руками за голову и не мог сказать ни слова. – Вообще дуреет ваша мамаша… Яков, я не знаю, что с тобой делать. В чем-то она может и права, но ведь мы четко договорились, что твои с Лисой желания и возможности – учитываются в первую очередь! - Ладно, па, ты не виноват… - и я поспешил уйти из кухни в свою комнату. Конечно же, вступительные экзамены я завалил. Никогда не было во мне инженера! На что они рассчитывали? Еще грозились, мол, выкинут меня из дома, если не поступлю, - а ничего, я сам ушел. Снимал квартиру и работал. В моих планах было провести этот год для себя, перепробовать все и найти свое призвание, ничего, поступить я могу и в следующем году. Это моя жизнь. Правда, неказистая эта жизнь выходила. Я, может, человек и тихий, но косячный, аж ужас. Кажется, любую неприятность притягиваю. В таких ситуациях со мной всегда была Лис, но тогда она уже уехала учиться. Думал, умру от безысходности. Родители не хотели меня видеть, так я им не угодил – лишь пару друзей, но их не хотел обременять. Никто не виноват в том, что я вечно во что-то вляпываюсь, а пожалеть меня некому. Когда меня выгнали уже с третей по счету работы – тут я и встретил Вадима… Все изменилось. Все же, мне удалось убедить сестру оставить шумный город на потом и снова сходить в парк, где мы были вчера, где я встретил Доминика… Я даже нашел то дерево, под которым вчера рисовала Лис. Она, будто предугадав, достала из портфеля покрывало, постелила и, немного устало, сначала села, а затем и вовсе опрокинулась на спину. Я хотел было лечь рядом, но вспомнив, зачем упросил ее прийти сюда, лишь присел и продолжал оглядываться по сторонам. Я так надеялся снова увидеть его. Его глаза. Но уже прошло минут двадцать, я с трудом могу сдерживаться. Мне почему-то хочется закричать, позвать его, вдруг, с ним что-то случилось? Вдруг он больше не придет? - А что у вас с Вадимом… ммм? – Как же хорошо, что Лис отвлекла меня от моих же мыслей. Но, не очень - то я и хотел говорить о моем Вадиме. Хотя, стойте, уже не моем. - А ничего у нас с ним больше нет. Все, хватит с меня, – почему-то так холодно ответил я и откинулся на спину рядом с ней, согнув ноги в коленях. - Не понимаю, еще месяц назад от его имени внутри меня все загоралось, я чувствовал себя по правде счастливым. Как же он был мне важен.… Но сейчас, нет. Лишь плавное сдавливание в уголке груди, - не мог я понять, как один человек может одновременно принести столько боли и столько счастья. - Как жаль. Я прекрасно помню, как мне казалось, что вы прекрасно подходили друг другу, – в ее голосе, правда, слышалось разочарование. - А я помню, что ты еще долго подшучивала надо мной. - Издеваться над тобой очень важно. Это закаляет твой дух. В конце концов, ты бы тоже не сразу сжился с мыслью, что твоя сестра ну… того… по бабам. – Она немного скривилась, но лишь от странной улыбки. Да всегда ее улыбка была странной и неожиданной. - Ха-ха, Лис! Я тебя обожаю! – и я завалился на нее, обнимая за шею. Она так заразительно смеялась, пыталась скинуть меня с себя, но я ведь тяжелый, чего там. Как девушка – она хрупкая и беззащитная. Хоть и ведет себя порой высокомерно, делая из меня тень, сама того не подозревая. Я лишь всегда был для нее охраной. Никто не посмел бы ее обидеть. Моё. - О, смотри, это же тот парень! Смотри-смотри! – Лис скинула меня и, потянув за майку, поспешно поднимала. - Доминик… Он пришел… - неожиданно для себя, я растаял при одном виде его фигуры. Но почему ты так завораживаешь? И все так пусто смотришь? - Аааа, это ради него ты меня сюда притащил? – она пихнула меня в плечо, при этом делая язвительное, но доброе лицо. А я остолбенел. Не знал, что ей сказать. – Так чего сидишь? Идии-ииии! – она перекатилась назад и начала выпихивать меня с покрывала. - Ну, Лис, ну стой! Он ведь не один… - Это же Инка с ним! Да не ссы, между ними вроде ничего нет. Она его лучший друг и в каком-то смысле «собачка-поводырь», Яков слушай, он… Яша, твою мать! Не знаю, что она там сказала про Инну, но Доминик остался сидеть один. Я просто не задумывался, подбежал и сел на лавочку к нему. И все равно, что сейчас Инна вернется и опять куда-нибудь его утащит. Я должен узнать его. Просто должен. Нет, не должен, я хочу знать его… я хочу его… - Привет, Доминик! – не знаю, но в моем голосе явно господствовало волнение. - О, Яков? Это ты? Я даже не надеялся тебя встретить, – отвечал он, повернув голову в мою сторону. И, конечно же, я попытался уловить его взгляд, но черт там. Все также в никуда. А что это у него на коленях? Постойте-ка… Книга… Странная, без букв. Точечки какие-то… стойте, он, Доминик… Он слепой. А я дебил! Я ебанный дебил! Как я сразу не понял?! Он так уверено ходит со своей Инкой, так уверенно сидит, так уверенно! Нет, этого просто не может быть. Может мне показалось? Или, это не его книга? Но посмотри в эти глаза - они не видят, но я уверен, они чувствуют больше чем любой из нас. Ладно, Яков, просто признай это, он слепой, а ты влюбленный дебил. Все как обычно. - И давно ты такой? – опять я спросил не подумав. Хотя, что обычно спрашивают в таких случаях? Но явно не про погоду. - Какой? Брюнет или слепой? – усмехнувшись, ответил Ник. Какая улыбка.… Какая у него обаятельная и располагающая улыбка. Нет, эта улыбка будет принадлежать мне.